Адский рай

Глава 19

Как же много надо ему сказать! С чего начать? Проклятая головная боль мешала сосредоточиться, волнение спутало мысли. А ещё хотелось просто прильнуть головой к надёжному плечу, окунуться в теплоту объятий и ничего не объяснять, будто всё ясно без слов.

— Ты действительно уезжаешь? — с тревогой спросил Гарри.

— Таково было моё решение.

— Но его можно изменить?

— Можно, — вздохнула Гермиона.

— Ты сказала, что любишь меня, — тихо произнёс Гарри и посмотрел, словно на смертельно больную.

Гермиона опустила глаза. Он что, жалеет её?

— А ты сказал, что не смог совладать с собой, — напомнила она.

— Да, прости. В меня тогда будто бес вселился, — Гарри тяжело вздохнул и сжал кулаки.

Гермиона ласково опустила ладонь на его руку.

— Бес?

— Что-то вроде него, — Гарри накрыл её ладонь своей.

— И что ты почувствовал?

— Всегда одно и то же: если ты рядом, я словно одержимый.

— Тебе это не нравится? — Гермиона решилась поднять на него глаза.

— Не знаю. Когда-то ты выбрала Рона, и я запретил себе думать о тебе. А теперь хочется послать подальше все запреты. С тех пор, как мы в первый раз поцеловались, тогда, в гостиной, у меня просто крыша съехала.

— Зачем, Гарри? Зачем запрещать себе?

— Не знаю. Ты для меня всегда была табу.

— Почему?

— Рон как-то признался, что ты ему очень нравишься. Давно, ещё на четвёртом курсе. И я решил, что никогда не встану между вами, — Гарри поднёс её руку к своим губам.

— Ты сдержал своё слово. — Его губы коснулись пальцев, и Гермиона ощутила невероятную нежность.

— Нет, как видишь. Из-за меня ты порвала с Роном.

— Но ведь я первая поцеловала тебя!

— Правда? Это меняет дело, — улыбнулся Гарри. — Выходит, ты меня соблазнила?

— Было несложно, — улыбнулась в ответ Гермиона.

— Да уж. Я всегда считал наши взаимоотношения с тобой и Роном важней всего на свете. Потому что только благодаря вам обоим я смог выжить. Когда стало понятно, что тебе нравится Рон, я не посмел вмешаться. Тут весьма кстати подвернулась Джоу, и я увлёкся не на шутку.

— Хочешь сказать… — удивилась Гермиона.

— Ты всегда мне нравилась. Но я отгонял даже малейшую мысль об этом. Вернее, сначала у меня голова была занята борьбой с Волдемортом, а потом вдруг стало поздно: я тебя упустил.

— Гарри, — прошептала она и коснулась его щеки.

— Не уезжай, — он прижал обе её ладони к своему лицу. — Пожалуйста.

— Не уеду, пока ты этого не захочешь.

Они сидели друг против друга, глядя в глаза, его лицо было так близко, Гермиона провела пальцами по лёгкой щетине, коснулась губ, и в тот же миг Гарри внезапно накрыл её рот поцелуем.

Почему это всегда так непостижимо восхитительно? Каждый его поцелуй — словно первый. Снова сердце колотится, будто хочет выпрыгнуть из груди, дыхание сбивается, и нет ничего кроме этих невероятных губ и мягкой тёмной бездны, в которую она падает, прикрыв от блаженства глаза. Гермиона вдруг обнаружила себя лежащей на постели, прижатой телом Гарри, его руки жадно проникли под блузку. Он вдруг пылко простонал, дотронувшись до её груди. Ощущать прикосновение его ищущих пальцев, его сбившееся дыхание, вкус губ было просто невероятно, волшебно! Боже, пусть её сон воплотится в жизнь! Даже если сейчас кто-нибудь войдёт и увидит их. А ещё лучше — пусть их оставят, наконец, в покое, словно нет никого в замке, да и во всём белом свете. Никогда раньше она не испытывала такой всепоглощающей страсти, будто это и не она вовсе, а кто-то другой, отчаянный, безумный от любви и нежности. Гермиона выгнулась навстречу Гарри и ощутила его упругое желание. Они проведут вместе этот странный воскресный день, и будь что будет!

Раздались мерные шаги — видимо, Помфри возвращалась на свой пост. Гарри замер, тяжело дыша, потом резко поднялся.

Нет! Только не уходи!

Он пронзительно посмотрел на неё, протягивая руку.

— Пойдём отсюда, — и помог подняться.

Гермиона едва успела обуться, как Гарри повёл её к выходу. В дверях они столкнулись с медсестрой, которая окинула их недоумённым взглядом, но ничего не сказала. Гарри, не расцепляя рук, увлёк Гермиону на движущуюся лестницу, инерция заставила их прильнуть друг к другу, и Гермиона беззвучно ахнула от внезапного острого удовольствия, граничащего с оргазмом. Гарри прижал её к перилам и склонился к лицу. Господи, она готова отдаться ему прямо здесь, на лестнице! Прикрыв от наслаждения глаза, она дотронулась до его паха. Гарри толкнулся ей в руку и издал возбуждённый стон.

— Ты меня с ума сведёшь, — горячо прошептал он.

Лестница остановилась, Гарри схватил Гермиону за руку и они понеслись наверх.

— Гарри! Гарри! — вдруг позвал кто-то с подножия лестницы.

Он остановился, странно посмотрел на Гермиону и нахмурился.

— Гарри! — раздалось вновь. Такие истерические интонации были свойственны только женщинам семейства Уизли.

Гермиона обхватила ладонями его лицо и впилась умоляющим взглядом.

— Не смотри вниз, — быстро проговорила она. — Ради всего святого, не смотри!