Адский рай

Сумел я дерзкий дать отпор коварной ворожбе,

Упали шоры с глаз моих, о, Гвендолен моя,

Как долго был под властью тьмы, в оковах тяжких я!

На иллюстрации Гвендолен обращалась с мольбой к Альфреду, а Мордред протягивал к Моргане руку, чтобы забрать Иглу.

Слова Мордреда были скупы и резки:

Не сможешь больше никому ты причинить вреда,

И против яда твоего рука моя тверда,

Пусть в чародействе ты сильна, я здесь, настороже.

Причиной горестей и слёз тебе не стать уже.

Это всё. Больше ни слова про ритуал, далее шла история самого Мордреда и его непростых взаимоотношений с Морганой. К слову, Мордред проиграл и был наказан.

Если бы у Гермионы был Мордред! К кому пойти со своим горем? Вся эта история выглядит настолько неправдоподобно, что ей никто не поверит. Кроме, может быть…

Гермиона схватила книгу и помчалась к кабинету Зельеварения.

Снейпа она застала закрывающим хранилище. Он хмуро глянул на неё и ответил на приветствие прохладным «Угу».

— Пришли сказать имя вора? — спросил он.

— Да. Но не только.

— Я слушаю.

— Это Джинни Уизли.

— Гм. Вы располагаете доказательствами?

— Я располагаю весьма занятной информацией, профессор.

Снейп сел за свой стол, Гермиона — за парту и стала излагать все факты, кроме интимных подробностей, конечно. Во время её рассказа Снейп сохранял равнодушное спокойствие, лишь пару раз скривился при упоминании о Гарри.

— Зачем вы мне всё это… поведали?

— Нужна ваша помощь.

— В чём? В любовных играх? Я в амурных делах не участвую.

— Да, я люблю Гарри, он любит меня. Нас хотят разлучить!

— Я бы сказал, что мне жаль, но это не так.

— Вы мне не поможете?

— С какой стати?

— Просто… просто потому что вы… зная вашу историю любви к его матери…

— Так. Вот что, Грейнджер, — Снейп оскорблено встал. — Я не стану заниматься этой ерундой. Идите к Макгонагалл или Флитвику. Они ведь вас так любят.

— Я не могу!

— Почему? А впрочем, мне всё равно.

— Потому что они начнут разбираться официально, подключат родителей, а мне нужна секретность.

— Что? Хотите втянуть меня в свои аферы?

— Профессор, мне больше не к кому обратиться. Пожалуйста! Ведь вы знаете, каково это — быть одному, без помощи и поддержки. Терпеть несправедливость!

— Не надо взывать к моей совести. Я не стану участвовать в эротических интригах Поттера, — ответил он. — Всего хорошего.

Это было последней каплей. Все обиды последних дней вдруг сконцентрировались в этом разговоре и нашли свой выход. Гермиона посмотрела в холодные глаза Снейпа и вдруг горько разрыдалась. Она физически ощущала свою беспомощность, своё острое одиночество, словно вокруг образовалась хмурая, леденящая душу пустота, и сколько не зови, никто не откликнется…

С трудом поднявшись, она побрела прочь из класса.

— Подождите, Грейнджер, — услышала она за спиной и обернулась. — То, что вы рассказали про Иглу Морганы — это правда?

— Конечно, — тихо ответила она и всхлипнула.

— Я слышал немало легенд про нечто подобное, но считал их выдумками.

— Она существует.

Снейп задумчиво посмотрел на Гермиону.

— Артефакт, вызывающий сильное любовное влечение, который нельзя ни украсть, ни потерять. Весьма ценная вещь, вероятно.

Гермиона вытерла слёзы и с надеждой уставилась на Снейпа.

— Пожалуй, я окажу вам некоторую помощь, но взамен мне нужна эта Игла и ваше молчание, разумеется.

— Что угодно, сэр, — выдохнула Гермиона.

Снейп брезгливо поджал губы и снова уселся за свой стол.

— Выкладывайте, что вам нужно.

— На самом деле, я не совсем понимаю, что конкретно необходимо, — она глянула на Снейпа с опасением, что он снова откажется выслушать её, но тот сидел, пытливо буравя её глазами. — Всё, что у меня есть, это слова Молли по поводу цветка и цитата из Британского магического эпоса. Ну и сама заколка, которая в данный момент находится под подушкой Джинни Уизли.

— Дайте-ка взглянуть, — деловито кивнул Снейп на книгу.

Гермиона раскрыла нужную страницу и подала профессору. Он неторопливо прочёл:

Отринув младость и красу на тягостном пути,

Отринув самое себя, от мира взаперти…

— Слова следует понимать буквально. Красота, молодость и самое себя — это жертвы, которые надо принести, чтобы снять чары с Иглы и забрать её у нынешней владелицы.

— А конкретней?

— Вам придётся постареть, изуродовать лицо и перестать быть собой.

— Как?

— Старящее зелье, — пожав плечами, начал рассуждать Снейп. — Как испортить красоту придумайте сами. Отринуть самое себя… Гм, — он внимательно посмотрел на иллюстрацию и вдруг приподнял бровь. — Грейнджер, вы непроходимая тупица!

Гермиона удивлённо взглянула на него.

— Не заметить такой важной информации — я ожидал подобного от кого угодно, только не от такой зубрилы как вы.

— Где?

— Вот. — Он ткнул пальцем в иллюстрацию.

Гермиона ещё раз присмотрелась к давно знакомой картинке. На ней было четыре человека: Альфред, очнувшийся от чар, но всё ещё бледный и равнодушный, взывающая к нему Гвендолен, Моргана и Мордред. На заднем фоне, прямо позади Морганы стоял цветок. Над ним темнела неотчётливая надпись древними рунами.