Адский рай

Гермиона в панике вскочила и кинулась одеваться. Когда открылась дверь, они оба едва успели застегнуться. Хагрид удивился и обрадовался им, стал накрывать на стол. Потом они втроём пили чай. Даже твердокаменные кексы Хагрида не смогли испортить им наслаждения от неспешной беседы и от дымившегося ароматами летних трав вкуснейшего напитка. Гарри и Гермиона заговорщицки переглядывались друг с другом, пока Хагрид рассказывал про невесту Грошика и про предстоящее торжество, а также про то, как удалось угомонить новые камни на Астрономической башне, и теперь там вполне безопасно.

Время близилось к отбою, и Гарри с Гермионой поспешили в замок. По дороге они дурачились как дети, толкая друг друга в снег. Гарри картинно рухнул в сугроб, увлекая Гермиону за собой. Она упала прямо на него и со смехом чмокнула в нос.

— Придёшь ко мне сегодня? — спросил Гарри. — Или я к тебе?

— Ты хочешь ещё? — спросила она с лёгким изумлением.

— А ты?

— Не знаю, — пожала она плечами.

— Не знаешь? — он крепко прижал её к себе за ягодицы. — Ты не знаешь?

— Гарри, что ты делаешь? — прошептала она смущённо.

— Тебе не нравится?

— Нас могут увидеть! И выгнать из школы.

— Ах да. Я помню: знаменитые приоритеты Гермионы Грейнджер.

— Я просто не хочу проблем, — пробормотала Гермиона и попыталась встать.

Гарри не отпустил её, задорно сверкнув глазами.

— Эй! — притворно возмутилась Гермиона.

— Поцелуешь — отпущу, — сказал Гарри.

Она стряхнула ему на лицо горсть снега, Гарри стал смешно отплёвываться, но рук не разжал. Тогда Гермиона убрала снег с его лица и поцеловала в губы.

По дороге они ещё не раз останавливались, целуясь, как одержимые, и Гермиона подумала, что их наверняка видел весь Хогвартс.

Перед входом в гостиную Гарри остановился и спросил:

— Так ты придёшь ко мне?

— Я бы с радостью, но… Мне немного не по себе, — замялась Гермиона.

— Ладно. Сегодня спи со своими книгами. Но завтра ты от меня не отвертишься.

Они вошли в шумную, залитую светом гостиную и сразу поняли, что назревает драка.

Рон, красный от злости, с перевязанной рукой, нацеливал палочку на Маклагена. Тот, в свою очередь, держал наизготовку свою. Судя по бегающим глазам Джинни, причиной инцидента была она.

— Ещё раз подойдёшь к моей сестре, я тебя задавлю.

Рон был немаленького роста, но всё же ниже Маклагена на полголовы, и эта угроза прозвучала весьма сомнительно.

— Рон, прекрати, я сама могу… — с истеричными нотами в голосе пыталась остановить его Джинни.

— Помолчи и отойди! — приказал Рон.

— Что происходит? — спросил Гарри.

— Этот придурок хотел кое-что сделать с моей сестрой.

— Может, она была не против? — с усмешкой заметила Парвати, и Джинни убийственно посмотрела на неё.

— Сегодня одна, завтра другая! — продолжал обвинять Рон и, встретившись взглядом с Гермионой, сердито раздул ноздри. — Он меня бесит!

— Рон, хватит ерундой заниматься, — примиряющим тоном сказал Гарри.

— Ну уж нет, — произнёс Рон и направил заклинание на Маклагена.

Тот успешно отбил и тут же сделал ответный выпад. Рон увернулся, но весьма неловко и свалился бы на пол, если бы Гарри не подхватил его за плечо.

Джинни подошла к Рону и тихо бросила:

— И зачем? Я бы сама справилась.

— Я видел, как ты справилась, — угрюмо парировал Рон. — Если бы не я, болталась бы уже на маклагенском…

— Хватит! — прошипела она.

— Могла бы «спасибо» сказать, между прочим.

— Спасибо, — выдавила из себя Джинни и посмотрела на Гарри.

В этом взгляде была ревность и желание показать, что ей всё равно, с кем он провёл этот вечер. Возможно, Джинни специально поджидала Гарри, надеясь, что, увидев её с Маклагеном, он взбесится и проявит истинные чувства, но Рон нарушил её планы. И теперь ей стыдно, что она вынуждена была терпеть наглые приставания Кормака, ничего в итоге не добившись.

Гарри уставился на Джинни странным, необъяснимо долгим взглядом. Гермиона пришла в смятение. Казалось, её опасения по поводу того, что Гарри вновь вернётся к прежней одержимости, как только окажется рядом с Джинни, становились реальностью. Возможно ли, что между ними опять возникнет невидимая связь?

Неужели снова?

Первым порывом было толкнуть Гарри, чтобы он перестал пожирать глазами Джинни, но нет.

Не стоит… Довольно с неё. Гермиона сделала всё что могла. Ввязываться в разбирательства, демонстрировать свою уязвимость, свою боль и несбывшиеся надежды — выше её сил. Она отступила назад и отправилась в свою спальню, изо всех сил стараясь сохранить лицо.

И всё же, оказавшись в комнате, она не сдержала слёз. Хотелось закрыться от всех и погрузиться в молчаливое бездействие. Что она могла? Вступить в перепалку с Джинни, поставить её на место? Накричать на Гарри, напомнив о том, чем они занимались ещё полчаса назад? Можно ли себе такое представить? Нет. Так глупо и низко она не падёт. То, что произошло в хижине Хагрида, было чудесным. Наверное, эти сладкие минуты будут её лучшим воспоминанием.

Вошла Парвати и тут же кинулась к Гермионе. Взглянув на подругу, Гермиона не выдержала и снова разрыдалась.