Фандом: Гарри Поттер. После победы над Волдемортом в Хогвартсе организован дополнительный курс для тех, кто не смог окончить школу в позапрошлом, 1998, учебном году. Гарри, Гермиона, Рон и многие другие вновь возвращаются к учёбе. Казалось бы, всё должно быть хорошо — враги повержены, наступила новая мирная жизнь. Однако героев ждут испытания иного рода. На этот раз проверке подвергнутся незыблемая дружба и взаимная любовь.
317 мин, 21 сек 23395
Что он с ней делает? Почему с ним так необыкновенно хорошо, но так странно и шатко, будто идёшь по подвесному мосту, над пропастью, замирая от восторга и страха?
— Продолжим вечером в Выручай-комнате, — прошептал Гарри, целуя её в щёку. — Я не могу насытиться тобой.
Потом они вернулись в класс. Гарри сообщил, что ему стало лучше, и он может продолжить занятия. В привычной обстановке урока Гермионе вдруг стало не по себе. Возможно, многие догадываются, в какой «лазарет» они с Гарри ходили, перемигиваются за спиной, кивая на них. Боже, если каждый раз Гарри будет отпрашивать её с уроков, когда приспичит… Ему, конечно, многое сходит с рук, но Гермионе совсем не хочется пропускать занятия ради секса. Или хочется? Любовь — это неуважительная причина, говаривал папа.
И снова ни намёка о чувствах, будто Гермиона для Гарри всего лишь одна из многих… Такие отношения её не устраивают! Надо серьёзно поговорить об этом. Сегодня.
После занятий Гарри умчался на тренировку, Гермиона отправилась в библиотеку. Хогвартс постепенно приобретал праздничный вид: даже в читальном зале развесили красочные гирлянды, вокруг которых беспечно кружились рождественские фейри.
Но Гермионе было не до веселья. В прошлогодний Сочельник они с Гарри едва не погибли, возможно, именно поэтому на душе так тревожно скребут кошки. Воспоминания о тех днях до сих пор не дают покоя.
Гермиона сидела в гостиной, в беспокойном ожидании перебирая камешки на браслете, когда пришёл Гарри и поцеловал её. Гостиная была полна народу, но никто не сказал ни слова, лишь несколько человек с интересом и пониманием посмотрели на них. Видимо, все уже в курсе. Парвати весело подмигнула ей и отвела взгляд.
— Внимание, Гриффиндор! — подал вдруг голос Симус. — В честь наступающего Рождества мы устраиваем фейерверк!
Раздались удивлённые и восторженные крики.
— Когда? Когда? — с жаром спросила Лаванда.
— Да прямо сейчас! Айда на Астрономическую башню!
— Ура!
— Так, малышня не идёт, — уточнил Симус. — Только седьмой и дополнительный курсы. Остальные наблюдайте снизу.
Младшекурсники разочарованно загудели, но тут же кинулись одеваться, чтобы увидеть зрелище с улицы.
Промозглый ветер поддувал под края пальто, Гермиона подняла воротник и прижалась спиной к Гарри. Он обнял её за плечи. Было здорово стоять вот так, словно между ними уже давно всё ясно, и не надо ничего доказывать, преодолевать препятствия на пути друг к другу. Гермиона подняла глаза на Гарри и вдруг увидела, что он смотрит на Джинни тем же загадочным взглядом, как вчера. Что он хочет в ней разглядеть? Раскаяние? Горечь? А вдруг он её на самом деле любит, а с Гермионой только проводит время? Неужели это так?
Мысль обожгла своей незамысловатой прямотой и отозвалась в голове противным эхом: «Это так? Это так?! Это так».
К горлу подступила обида. Гермиона опустила голову, чтобы никто не заметил её внезапных слёз. Вдруг вечернюю тьму озарил яркий всполох огня, взвился вверх и с грохотом рассыпался разноцветными искрами. Гриффиндорцы радостно завопили и захлопали. Ещё один огненный сгусток прорезал небо, взорвался сияющими струями по всему обозримому пространству, вызвав испуганные и восхищённые возгласы. Струи распались в цепочки из точек, которые вмиг соединились в слова: «Потому что мы победили!» и с треском лопнули, выпустив тысячи искр.
— Потому что мы победили! — вторили гриффиндорцы, вздымая руки вверх.
Следующий залп расписал небо в разноцветное «Ура!»
Все начали кричать и обнимать друг друга. В охваченной воодушевлением толпе Гермиона выпустила Гарри из виду, а когда снова увидела его, то похолодела: он целовался с Джинни. Возможно, это был обычный дружеский поцелуй, но Гермиона почувствовала, как задрожала под ногами земля. Вдруг Гарри оторвался от Джинни и посмотрел на Гермиону. Ни тени раскаяния, просто радость. Гарри улыбался, а её сердце сжималось от отчаяния. Внезапно она поняла, что ощущение ускользающей из под ног опоры было вовсе не внутренним. В следующий миг лицо Гарри исказилось ужасом, а Гермиона почувствовала, что камень, на котором она стоит, с треском и вибрацией выходит из кладки.
Она успела вынуть палочку, но выронила её, внезапно потеряв равновесие и ухватившись за выступ стены. Камень под её ногами, скрежеща и осыпаясь по краям, окончательно вывалился и полетел вниз. Гермиона повисла на руках. Гарри кинулся к ней, но коснувшись её запястья, вдруг дико вскрикнул и отдёрнул руку, словно обожжённый. Его ладонь обагрилась кровью, сам он скорчился от боли.
«Это из-за браслета!» — пронзила внезапная мысль.
Гермиона держалась из последних сил. Рон и Джинни бросились к ней на помощь, но внезапно башню сотряс новый удар, и Гермиона поняла, что падает…
Время замедлилось. Она успела подумать, что воплотился недавний ночной кошмар, только теперь она точно знает, что там внизу… И ещё — она умрёт как Дамблдор…
Вдруг чья-то тень накрыла её, сильные руки обхватили тело.
— Продолжим вечером в Выручай-комнате, — прошептал Гарри, целуя её в щёку. — Я не могу насытиться тобой.
Потом они вернулись в класс. Гарри сообщил, что ему стало лучше, и он может продолжить занятия. В привычной обстановке урока Гермионе вдруг стало не по себе. Возможно, многие догадываются, в какой «лазарет» они с Гарри ходили, перемигиваются за спиной, кивая на них. Боже, если каждый раз Гарри будет отпрашивать её с уроков, когда приспичит… Ему, конечно, многое сходит с рук, но Гермионе совсем не хочется пропускать занятия ради секса. Или хочется? Любовь — это неуважительная причина, говаривал папа.
И снова ни намёка о чувствах, будто Гермиона для Гарри всего лишь одна из многих… Такие отношения её не устраивают! Надо серьёзно поговорить об этом. Сегодня.
После занятий Гарри умчался на тренировку, Гермиона отправилась в библиотеку. Хогвартс постепенно приобретал праздничный вид: даже в читальном зале развесили красочные гирлянды, вокруг которых беспечно кружились рождественские фейри.
Но Гермионе было не до веселья. В прошлогодний Сочельник они с Гарри едва не погибли, возможно, именно поэтому на душе так тревожно скребут кошки. Воспоминания о тех днях до сих пор не дают покоя.
Гермиона сидела в гостиной, в беспокойном ожидании перебирая камешки на браслете, когда пришёл Гарри и поцеловал её. Гостиная была полна народу, но никто не сказал ни слова, лишь несколько человек с интересом и пониманием посмотрели на них. Видимо, все уже в курсе. Парвати весело подмигнула ей и отвела взгляд.
— Внимание, Гриффиндор! — подал вдруг голос Симус. — В честь наступающего Рождества мы устраиваем фейерверк!
Раздались удивлённые и восторженные крики.
— Когда? Когда? — с жаром спросила Лаванда.
— Да прямо сейчас! Айда на Астрономическую башню!
— Ура!
— Так, малышня не идёт, — уточнил Симус. — Только седьмой и дополнительный курсы. Остальные наблюдайте снизу.
Младшекурсники разочарованно загудели, но тут же кинулись одеваться, чтобы увидеть зрелище с улицы.
Промозглый ветер поддувал под края пальто, Гермиона подняла воротник и прижалась спиной к Гарри. Он обнял её за плечи. Было здорово стоять вот так, словно между ними уже давно всё ясно, и не надо ничего доказывать, преодолевать препятствия на пути друг к другу. Гермиона подняла глаза на Гарри и вдруг увидела, что он смотрит на Джинни тем же загадочным взглядом, как вчера. Что он хочет в ней разглядеть? Раскаяние? Горечь? А вдруг он её на самом деле любит, а с Гермионой только проводит время? Неужели это так?
Мысль обожгла своей незамысловатой прямотой и отозвалась в голове противным эхом: «Это так? Это так?! Это так».
К горлу подступила обида. Гермиона опустила голову, чтобы никто не заметил её внезапных слёз. Вдруг вечернюю тьму озарил яркий всполох огня, взвился вверх и с грохотом рассыпался разноцветными искрами. Гриффиндорцы радостно завопили и захлопали. Ещё один огненный сгусток прорезал небо, взорвался сияющими струями по всему обозримому пространству, вызвав испуганные и восхищённые возгласы. Струи распались в цепочки из точек, которые вмиг соединились в слова: «Потому что мы победили!» и с треском лопнули, выпустив тысячи искр.
— Потому что мы победили! — вторили гриффиндорцы, вздымая руки вверх.
Следующий залп расписал небо в разноцветное «Ура!»
Все начали кричать и обнимать друг друга. В охваченной воодушевлением толпе Гермиона выпустила Гарри из виду, а когда снова увидела его, то похолодела: он целовался с Джинни. Возможно, это был обычный дружеский поцелуй, но Гермиона почувствовала, как задрожала под ногами земля. Вдруг Гарри оторвался от Джинни и посмотрел на Гермиону. Ни тени раскаяния, просто радость. Гарри улыбался, а её сердце сжималось от отчаяния. Внезапно она поняла, что ощущение ускользающей из под ног опоры было вовсе не внутренним. В следующий миг лицо Гарри исказилось ужасом, а Гермиона почувствовала, что камень, на котором она стоит, с треском и вибрацией выходит из кладки.
Она успела вынуть палочку, но выронила её, внезапно потеряв равновесие и ухватившись за выступ стены. Камень под её ногами, скрежеща и осыпаясь по краям, окончательно вывалился и полетел вниз. Гермиона повисла на руках. Гарри кинулся к ней, но коснувшись её запястья, вдруг дико вскрикнул и отдёрнул руку, словно обожжённый. Его ладонь обагрилась кровью, сам он скорчился от боли.
«Это из-за браслета!» — пронзила внезапная мысль.
Гермиона держалась из последних сил. Рон и Джинни бросились к ней на помощь, но внезапно башню сотряс новый удар, и Гермиона поняла, что падает…
Время замедлилось. Она успела подумать, что воплотился недавний ночной кошмар, только теперь она точно знает, что там внизу… И ещё — она умрёт как Дамблдор…
Вдруг чья-то тень накрыла её, сильные руки обхватили тело.
Страница 83 из 87
