Фандом: Гарри Поттер. Что делать, когда твой великолепный и, казалось бы, отлично продуманный план рушится на глазах из-за какой-то нелепой случайности?
59 мин, 48 сек 863
— Хочу сообщить, что Джинни Уизли всегда предельно решительна, когда ей это нужно, и предельно скрытна, опять же в случае необходимости. Поймите, она выросла с немалым количеством старших братьев, поэтому противоборство с мужчинами для нее нечто само собой разумеющееся. Нужно сказать, вам еще крупно повезло с тем, что похитили меня, а не Джинни.
Люциус пристально посмотрел на нее.
— Я тоже начинаю думать, что в итоге мне, как обычно, повезло.
Внезапно почувствовав, как звук его голоса будто скользит по коже, будто дотрагивается, заставляя бежать по ней тысячи мурашек, Гермиона вздрогнула. И, не желая показывать Малфою собственное волнение, взяла книгу и ничего не ответила.
Но еще не успела найти место, на котором остановилась, как снова услышала голос:
— Нам нужно что-нибудь придумать, чтобы развлечь себя.
«Ой, мамочки… Это… мое богатое воображение, или и впрямь обычно ровный тон Люциуса Малфоя прозвучал как-то… хрипло и глухо?»
Да и сам Люциус оказался весьма заинтригован, увидев внезапно покрасневшие щеки Гермионы.
«Ого… а вот это очень странно… И что же такого пошлого я сказал, что она покраснела? Черт! Еще не хватало ненароком использовать какое-нибудь магловское клише. Но что… если мисс Грейнджер не испытывает ко мне такой уж сильной ненависти? Интересно, как бы это выяснить…»
И внезапно вдохновленный, он предложил:
— Давайте сыграем в шахматы.
— О, нет. Ненавижу шахматы.
— Почему?
— Ну, если вам так интересно, потому что Рональд просто невыносим, когда побеждает, и еще менее выносим, когда проигрывает.
— Хорошо, что насчет Подрывного дурака? Если, конечно, я смогу найти здесь колоду.
— Тоже не люблю. И по той же причине.
Люциус подумал, что, по-видимому, этому идиоту Уизли удалось отвратить ее от всех волшебных игр.
— Ладно. Тогда научите меня какой-нибудь магловской игре.
— Честно сказать, ничего не могу придумать, — настороженно посмотрела на него Гермиона, словно опасаясь, что он предлагает нечто… из категории сексуальных игр.
«Нет, я бы, может, и не сильно возражала против таких забав, особенно, если б он сам заговорил об этом, но… черт, как неловко-то…»
Мятущиеся мысли снова остановил голос Люциуса:
— Несколько лет назад Северус научил меня играть в покер. Вы играете?
— Эм-м… Боюсь, что нет.
— Ничего страшного, зато я неплохо помню правила и смогу научить вас, — продолжал убеждать Гермиону Люциус.
— Уговорили, согласна, а то, думаю, в покое вы меня не оставите, — нахмурилась Гермиона, и Люциус подумал, что она не выглядит такой уж несчастной, как должна была, если б ей действительно не нравилась его идея. Отложив книгу, она уточнила: — Чего используем, чтобы превратить в карты?
Обрадованный ее сговорчивостью Люциус быстренько преобразил стопку пергаментов в колоду игральных карт и принялся их перетасовывать.
— Итак, предлагаю сыграть семикарточный стад.
— Семикарточный стад?
— Да, это относительно простая разновидность покера. Каждый игрок получает по семь карт в течение нескольких ставок, пять из которых должны будут составить самую сильную комбинацию. В покере их называют «руками».
— Тогда мне нужен список и пояснения значений этих «рук» в порядке убывания силы.
Взмахнув палочкой, Люциус предоставил ей требуемое.
— Что-нибудь еще, моя прекрасная леди?
— Конечно. Мы не определились со ставками. Вы упомянули, что их будет несколько.
— Хм-м-м… — Люциус сделал вид, что задумался, хотя, конечно же, уже знал, на что именно хотел бы сыграть.
«В конце концов, разве не сказал я ей, что нам придется найти себе на эти несколько дней какие-нибудь занятия? Хотя… может, не следует начинать столь прямолинейно. Кто знает, насколько легкомысленна мисс Грейнджер…»
И предложил нечто абсолютно нейтральное:
— Как насчет денег?
— Угу. Обязательно, — тон Гермионы казался суше песка в пустыне. — Я прямо мечтаю рискнуть честно заработанными деньгами и проиграть все свои активы человеку, который может купить четверть Британии. Особенно с учетом того, что вообще ни разу не играла в эту игру.
— Возможно, не все, что у вас есть… а только частично… — возразил Люциус, блуждая взглядом по активам, особенно интересующим его в настоящий момент. Он сделал вид, что не замечает искорки, вспыхнувшей в глазах Гермионы, которую она, впрочем, тут же притушила.
«Вот, значит, как… Ну что ж… если я правильно разыграю свои карты (а по-другому, конечно же, и быть не может), то в ближайшие несколько дней нам точно будет чем заняться. И не сомневаюсь, что произойдет это исключительно по обоюдному желанию».
Поэтому, подбавив в голос мягких бархатистых ноток, предложил:
— Мы не будем играть на галлеоны. Думаю, ставка в несколько кнатов гораздо уместней. Во всяком случае, пока вы сами не решите повысить ее.
— А… так значит, потом мы сможем… пересмотреть ставку, я правильно поняла?
— Конечно. Если захотите. Но, должен заметить, что покер смотрится намного интересней и забавней, когда играют не просто на деньги, а на… что-нибудь другое.
Люциус пристально посмотрел на нее.
— Я тоже начинаю думать, что в итоге мне, как обычно, повезло.
Внезапно почувствовав, как звук его голоса будто скользит по коже, будто дотрагивается, заставляя бежать по ней тысячи мурашек, Гермиона вздрогнула. И, не желая показывать Малфою собственное волнение, взяла книгу и ничего не ответила.
Но еще не успела найти место, на котором остановилась, как снова услышала голос:
— Нам нужно что-нибудь придумать, чтобы развлечь себя.
«Ой, мамочки… Это… мое богатое воображение, или и впрямь обычно ровный тон Люциуса Малфоя прозвучал как-то… хрипло и глухо?»
Да и сам Люциус оказался весьма заинтригован, увидев внезапно покрасневшие щеки Гермионы.
«Ого… а вот это очень странно… И что же такого пошлого я сказал, что она покраснела? Черт! Еще не хватало ненароком использовать какое-нибудь магловское клише. Но что… если мисс Грейнджер не испытывает ко мне такой уж сильной ненависти? Интересно, как бы это выяснить…»
И внезапно вдохновленный, он предложил:
— Давайте сыграем в шахматы.
— О, нет. Ненавижу шахматы.
— Почему?
— Ну, если вам так интересно, потому что Рональд просто невыносим, когда побеждает, и еще менее выносим, когда проигрывает.
— Хорошо, что насчет Подрывного дурака? Если, конечно, я смогу найти здесь колоду.
— Тоже не люблю. И по той же причине.
Люциус подумал, что, по-видимому, этому идиоту Уизли удалось отвратить ее от всех волшебных игр.
— Ладно. Тогда научите меня какой-нибудь магловской игре.
— Честно сказать, ничего не могу придумать, — настороженно посмотрела на него Гермиона, словно опасаясь, что он предлагает нечто… из категории сексуальных игр.
«Нет, я бы, может, и не сильно возражала против таких забав, особенно, если б он сам заговорил об этом, но… черт, как неловко-то…»
Мятущиеся мысли снова остановил голос Люциуса:
— Несколько лет назад Северус научил меня играть в покер. Вы играете?
— Эм-м… Боюсь, что нет.
— Ничего страшного, зато я неплохо помню правила и смогу научить вас, — продолжал убеждать Гермиону Люциус.
— Уговорили, согласна, а то, думаю, в покое вы меня не оставите, — нахмурилась Гермиона, и Люциус подумал, что она не выглядит такой уж несчастной, как должна была, если б ей действительно не нравилась его идея. Отложив книгу, она уточнила: — Чего используем, чтобы превратить в карты?
Обрадованный ее сговорчивостью Люциус быстренько преобразил стопку пергаментов в колоду игральных карт и принялся их перетасовывать.
— Итак, предлагаю сыграть семикарточный стад.
— Семикарточный стад?
— Да, это относительно простая разновидность покера. Каждый игрок получает по семь карт в течение нескольких ставок, пять из которых должны будут составить самую сильную комбинацию. В покере их называют «руками».
— Тогда мне нужен список и пояснения значений этих «рук» в порядке убывания силы.
Взмахнув палочкой, Люциус предоставил ей требуемое.
— Что-нибудь еще, моя прекрасная леди?
— Конечно. Мы не определились со ставками. Вы упомянули, что их будет несколько.
— Хм-м-м… — Люциус сделал вид, что задумался, хотя, конечно же, уже знал, на что именно хотел бы сыграть.
«В конце концов, разве не сказал я ей, что нам придется найти себе на эти несколько дней какие-нибудь занятия? Хотя… может, не следует начинать столь прямолинейно. Кто знает, насколько легкомысленна мисс Грейнджер…»
И предложил нечто абсолютно нейтральное:
— Как насчет денег?
— Угу. Обязательно, — тон Гермионы казался суше песка в пустыне. — Я прямо мечтаю рискнуть честно заработанными деньгами и проиграть все свои активы человеку, который может купить четверть Британии. Особенно с учетом того, что вообще ни разу не играла в эту игру.
— Возможно, не все, что у вас есть… а только частично… — возразил Люциус, блуждая взглядом по активам, особенно интересующим его в настоящий момент. Он сделал вид, что не замечает искорки, вспыхнувшей в глазах Гермионы, которую она, впрочем, тут же притушила.
«Вот, значит, как… Ну что ж… если я правильно разыграю свои карты (а по-другому, конечно же, и быть не может), то в ближайшие несколько дней нам точно будет чем заняться. И не сомневаюсь, что произойдет это исключительно по обоюдному желанию».
Поэтому, подбавив в голос мягких бархатистых ноток, предложил:
— Мы не будем играть на галлеоны. Думаю, ставка в несколько кнатов гораздо уместней. Во всяком случае, пока вы сами не решите повысить ее.
— А… так значит, потом мы сможем… пересмотреть ставку, я правильно поняла?
— Конечно. Если захотите. Но, должен заметить, что покер смотрится намного интересней и забавней, когда играют не просто на деньги, а на… что-нибудь другое.
Страница 12 из 17
