Фандом: Гарри Поттер. Что делать, когда твой великолепный и, казалось бы, отлично продуманный план рушится на глазах из-за какой-то нелепой случайности?
59 мин, 48 сек 864
— Пожалуй, звучит заманчиво, — оживленно согласилась Гермиона. — Давайте немного поиграем на кнаты, а там посмотрим.
Люциусу едва удалось сдержать ухмылку.
«Хм-м… А вот это, по-моему, уже совсем неплохо!»
Наблюдая за Люциусом, Гермиона думала о том, зачем ему это все понадобилось. Нет, понятно, что Малфою, прежде всего, хотелось развеять скуку, да и сама Гермиона не сильно возражала против игры в покер. Но ведь была же еще какая-то причина. Должна была быть!
«Мда… Он явно ничего не знает о маглах, если верит, что я совершенно не знакома с азартными играми. Да все магловские дети играют в них. Ставки, правда, невелики — зубочистки, шпильки или пенни. Но опыт кое-какой все равно имеется», — Гермиона мысленно усмехнулась.
Может быть, ей не хватало практики, но разобраться в теории покера оказалось достаточно просто. И она с некоторым самодовольством вспомнила, как в детстве на самом деле чаще выигрывала, чем проигрывала. Поэтому как-то раз ей даже довелось целый год не тратиться на шпильки. Что, с учетом густоты волос, о чем-то говорило. Вот и теперь, решив сразиться с Малфоем в покер, Гермиона ознакомилась с правилами и решила, что уж точно в грязь лицом не ударит.
«В конце концов, на войне мне уже приходилось соображать быстро и четко».
С выражением самого серьезного внимания она посмотрела на свои карты, а затем на список «рук». И пробормотала словно бы про себя:
— Хм-м… Вот эти три побьют… — и чуть громче, уже обращаясь к Люциусу: — Хорошо, я ставлю два кната.
Они играли в течение следующего получаса, во время которого Гермиона убедилась, что блефует она ужасно и выигрывает только тогда, когда ей приходят достаточно сильные «руки». Проще говоря, когда победа обусловлена чистой удачей. Она внимательно наблюдала за Люциусом, опасаясь, что тот начнет жульничать, но ничего подозрительного не заметила.
«Отлично. Разумеется, его многолетние убеждения сами по себе уже повод для моих подозрений. Хотя… ну какие у него могут быть ко мне претензии, как к партнерше по карточной игре? То, что я женщина? Или гриффиндорка? Или то, что маглорожденная? — и все же она с удовольствием отмечала, что ведет себя Малфой предельно корректно и правил не нарушает. — Ну что ж, значит, ему придется убедиться, что маглорожденные гриффиндорки могут быть достойными противницами в покер».
Она все ждала, когда же он предложит увеличить ставки — Гермиона была почти уверена, что это произойдет очень и очень скоро — но Люциус молчал. Казалось, он тоже чего-то ждал. И ей стало интересно, чего же именно.
Но, когда Гермиона случайно выиграла несколько «рук» подряд, Малфой наконец воскликнул:
— Вот! Теперь вы все поняли, — и искренне, по-доброму улыбнулся ее успеху. — Возможно, нам пора изменить ставки… Но нет, вероятно, вы еще не готовы. Хотя, игра могла бы стать намного интересней…
— Люциус, я не вижу возможности изменить ставки так, чтобы это было интересно и мне и вам. Вы же понимаете, что любая сумма, интересная для вас, наверняка вызовет приступ паники у меня. Давайте лучше продолжим с кнатами. Или вы хотите остановиться? Что, уже заскучали?
— О, нет, дорогая Гермиона. Сказать по правде, я готов по-прежнему играть на жалкие кнаты, поскольку это все равно интересней, чем вернуться к молчанию и самокопанию.
— Уж не знаю, я самокопанием не занималась. Да и вообще, кажется, мы оба просто книги читали.
— Ну да… Вот у меня глаза и устали. Знаете ли, освещение здесь как-то не очень…
Его объяснение прозвучало такой глупой ложью, что Гермиона чуть не расхохоталась. Да комната была просто заполнена светом! Они сидели в удивительно яркой и веселой гостиной с большими окнами, тоже, кстати, способствующими проникновению солнечных лучей. Гермиона решила подколоть его и поинтересовалась с преувеличенной мягкостью:
— Неужели вы уже считаете себя слишком старым, чтобы долго читать?
И снова чуть не прыснула со смеху, увидев, как яростно вспыхнул Люциус.
— Конечно же нет! Просто мне всегда казалось, что о своем зрении человек должен заботиться, независимо от возраста.
— Извините. Я совсем не хотела обидеть вас, — с лукавой скромностью попросила прощения Гермиона.
— Ничего страшного. Так что же, дальше будем играть или говорить?
— О, а это еще одно правило покера: запрет на разговоры?
Этот вопрос Люциус вообще проигнорировал.
— В любом случае, нам необязательно играть лишь на деньги. Можно в качестве ставок использовать множество других вещей.
— И каких же?
— Ну, можно сыграть на выполнение каких-то бытовых обязанностей. Например, приготовление ланча или мытье посуды.
Гермиона скорчила недовольную рожицу.
— Вот спасибо! Это будет «очень» справедливо, особенно, если у вас есть волшебная палочка, а у меня нет.
— Хорошо, согласен… А как насчет продолжения играть на кнаты, и кто больше выиграет, тот по окончанию всех партий получит приз?
— Это было бы прекрасно, но как мы решим, когда это самое окончание наконец наступит? Ведь один из нас всегда захочет отыграться.
— Тогда…
Люциусу едва удалось сдержать ухмылку.
«Хм-м… А вот это, по-моему, уже совсем неплохо!»
Наблюдая за Люциусом, Гермиона думала о том, зачем ему это все понадобилось. Нет, понятно, что Малфою, прежде всего, хотелось развеять скуку, да и сама Гермиона не сильно возражала против игры в покер. Но ведь была же еще какая-то причина. Должна была быть!
«Мда… Он явно ничего не знает о маглах, если верит, что я совершенно не знакома с азартными играми. Да все магловские дети играют в них. Ставки, правда, невелики — зубочистки, шпильки или пенни. Но опыт кое-какой все равно имеется», — Гермиона мысленно усмехнулась.
Может быть, ей не хватало практики, но разобраться в теории покера оказалось достаточно просто. И она с некоторым самодовольством вспомнила, как в детстве на самом деле чаще выигрывала, чем проигрывала. Поэтому как-то раз ей даже довелось целый год не тратиться на шпильки. Что, с учетом густоты волос, о чем-то говорило. Вот и теперь, решив сразиться с Малфоем в покер, Гермиона ознакомилась с правилами и решила, что уж точно в грязь лицом не ударит.
«В конце концов, на войне мне уже приходилось соображать быстро и четко».
С выражением самого серьезного внимания она посмотрела на свои карты, а затем на список «рук». И пробормотала словно бы про себя:
— Хм-м… Вот эти три побьют… — и чуть громче, уже обращаясь к Люциусу: — Хорошо, я ставлю два кната.
Они играли в течение следующего получаса, во время которого Гермиона убедилась, что блефует она ужасно и выигрывает только тогда, когда ей приходят достаточно сильные «руки». Проще говоря, когда победа обусловлена чистой удачей. Она внимательно наблюдала за Люциусом, опасаясь, что тот начнет жульничать, но ничего подозрительного не заметила.
«Отлично. Разумеется, его многолетние убеждения сами по себе уже повод для моих подозрений. Хотя… ну какие у него могут быть ко мне претензии, как к партнерше по карточной игре? То, что я женщина? Или гриффиндорка? Или то, что маглорожденная? — и все же она с удовольствием отмечала, что ведет себя Малфой предельно корректно и правил не нарушает. — Ну что ж, значит, ему придется убедиться, что маглорожденные гриффиндорки могут быть достойными противницами в покер».
Она все ждала, когда же он предложит увеличить ставки — Гермиона была почти уверена, что это произойдет очень и очень скоро — но Люциус молчал. Казалось, он тоже чего-то ждал. И ей стало интересно, чего же именно.
Но, когда Гермиона случайно выиграла несколько «рук» подряд, Малфой наконец воскликнул:
— Вот! Теперь вы все поняли, — и искренне, по-доброму улыбнулся ее успеху. — Возможно, нам пора изменить ставки… Но нет, вероятно, вы еще не готовы. Хотя, игра могла бы стать намного интересней…
— Люциус, я не вижу возможности изменить ставки так, чтобы это было интересно и мне и вам. Вы же понимаете, что любая сумма, интересная для вас, наверняка вызовет приступ паники у меня. Давайте лучше продолжим с кнатами. Или вы хотите остановиться? Что, уже заскучали?
— О, нет, дорогая Гермиона. Сказать по правде, я готов по-прежнему играть на жалкие кнаты, поскольку это все равно интересней, чем вернуться к молчанию и самокопанию.
— Уж не знаю, я самокопанием не занималась. Да и вообще, кажется, мы оба просто книги читали.
— Ну да… Вот у меня глаза и устали. Знаете ли, освещение здесь как-то не очень…
Его объяснение прозвучало такой глупой ложью, что Гермиона чуть не расхохоталась. Да комната была просто заполнена светом! Они сидели в удивительно яркой и веселой гостиной с большими окнами, тоже, кстати, способствующими проникновению солнечных лучей. Гермиона решила подколоть его и поинтересовалась с преувеличенной мягкостью:
— Неужели вы уже считаете себя слишком старым, чтобы долго читать?
И снова чуть не прыснула со смеху, увидев, как яростно вспыхнул Люциус.
— Конечно же нет! Просто мне всегда казалось, что о своем зрении человек должен заботиться, независимо от возраста.
— Извините. Я совсем не хотела обидеть вас, — с лукавой скромностью попросила прощения Гермиона.
— Ничего страшного. Так что же, дальше будем играть или говорить?
— О, а это еще одно правило покера: запрет на разговоры?
Этот вопрос Люциус вообще проигнорировал.
— В любом случае, нам необязательно играть лишь на деньги. Можно в качестве ставок использовать множество других вещей.
— И каких же?
— Ну, можно сыграть на выполнение каких-то бытовых обязанностей. Например, приготовление ланча или мытье посуды.
Гермиона скорчила недовольную рожицу.
— Вот спасибо! Это будет «очень» справедливо, особенно, если у вас есть волшебная палочка, а у меня нет.
— Хорошо, согласен… А как насчет продолжения играть на кнаты, и кто больше выиграет, тот по окончанию всех партий получит приз?
— Это было бы прекрасно, но как мы решим, когда это самое окончание наконец наступит? Ведь один из нас всегда захочет отыграться.
— Тогда…
Страница 13 из 17
