Афера Люциуса Малфоя

«Странно, и почему эта идея не кажется мне такой уж плохой? — подумала она, краем сознания, конечно же, понимая, что идея-то не просто плохая, а очень плохая. — Вот! А может быть, попросить его сделать перерыв? Мы же можем прерваться на чай… или даже на обед. Потому что… в любом случае игра близится к концу, на Люциусе уже остались только брюки и фамильный перстень, если он вообще решит снять его».

Пребывая в легком замешательстве, Гермиона прокручивала в голове разные варианты, в то время как игра становилась все более и более напряженной. Теперь они уже почти не говорили друг с другом, и тишина, царящая в маленькой гостиной, только усиливала это напряжение. Она словно бы натягивала между Люциусом и Гермионой какой-то невидимый провод с пробегающими по нему зарядами.

Малфой сделал следующую раздачу.

«Что ж… будет жаль останавливаться теперь, когда мы уже зашли так далеко… Возможно, это не совсем честно, но, черт возьми, я же не собираюсь брать ее силой!»

Эту раздачу Гермиона выиграла. Откровенно говоря, она не знала, разочарована или нет, когда Люциус снял свое кольцо, проиграв трем ее девяткам. Как ни странно, смотреть на его оголенный палец казалось более интимным, чем на какие-то другие части тела, открывшиеся ей раньше.

Окончательно запутавшись в этих неясных будоражащих мыслях, Гермиона проиграла следующую «руку». У нее не осталось выбора, кроме как снять юбку и остаться в лифчике и трусиках. Что она и сделала, польщено заметив при этом, как дернулся кадык пристально глядящего на нее Малфоя. Гермионе вдруг стало приятно, что на ней действительно красивое белье. Одно пугало — от его взгляда трусики стремительно становились влажными.

И еще… она отчаянно сопротивлялась желанию перепрыгнуть через низенький столик, за которым они играли.

Началась следующая раздача.

Уставившись на последнюю полученную карту, Люциус изо всех сил пытался скрыть шок. Вторая пришедшая десятка сделала его обладателем каре. То есть лучшей комбинации в покере после стрит-флеша. И, конечно же, одной из лучших «рук», что приходили ему за сегодняшний день. Понятно, что теоретически имелась возможность наличия у мисс Грейнджер каких-нибудь сильных карт, но шансы выиграть эту раздачу однозначно были в пользу Малфоя. А мысль, что уже скоро он сможет увидеть ее голые соски (если, конечно, ему не помешает что-то вроде стрит-флеша или роял-флеша) почти сводила с ума, заставляя голову кружиться, словно у обуреваемого гормонами юнца. Призвав на помощь все свое хваленое самообладание, Люциус едва удержался, чтобы не облизнуться в ожидании такого восхитительного зрелища.

Он понимал, что следует быть осторожным и не переусердствовать с реакцией на полученную «руку». Люциусу совершенно не хотелось, чтобы соперница заподозрила что-то. Поэтому он вновь сосредоточил внимание на том, что жаждал увидеть: опустил глаза на покрытые кружевом полушария груди и удовлетворенно заметил напрягшиеся маленькие соски. Чтобы не показаться вопиюще наглым, Люциус даже позволил себе несколько мгновений побродить взглядом по гладкой коже ее живота, пока не достиг полоски крошечных, непрактичных, но великолепных в своей откровенности трусиков.

Эрекция стала почти болезненной. Малфой едва обращал внимание на игру и почти не помнил, как прошли финальные раунды ставок.

Но вот Гермиона с трудом сглотнула и хрипло произнесла:

— Колл.

Что в их случае означало долгожданное «Конец раздачи».

Люциус открыл карты.

— Каре, — довольно произнес он и удивленно заметил легкую улыбку на лице Гермионы.

— Стрит-флеш, — еще более довольно отозвалась она, переворачивая шестерку, семерку, восьмерку, девятку и туз одной масти. У нее оказалась комбинация, которую Малфой откровенно не ждал, считая ее слишком маловероятной.

Понимая, что карты его биты, Люциус медленно поднялся и потянулся к поясу брюк. По крайней мере, ему не нужно было беспокоиться по поводу внешнего вида. Люциус знал, что нравится женщинам, и даже слегка гордился тем, как прекрасно выглядит для своего возраста. Встретившись глазами с Гермионой, он увидел, что та внимательно смотрит на него и еле заметно облизывает губы.

Малфой начал медленно опускать брюки, осторожно ослабив их в области напрягшегося члена.

— Мне нужен… чай. Я ужасно хочу пить! — Гермиона внезапно вскочила на ноги: — А вы? Вам принести чашку чаю?

Если бы Люциус не боялся обидеть ее, то точно бы рассмеялся над таким забавным волнением, впрочем, казавшимся ему совершенно очаровательным. Она уже мчалась мимо, когда Люциус мягко схватил ее за запястье.

— Ты уверена, что хочешь чаю? — и продолжил, не дождавшись от тяжело дышащей Гермионы ответа: — Может… — он провел пальцем по пульсирующему запястью, — тебе нужно что-то другое?

Люциус поднял ее руку к губам и тихонько коснулся… как раз там, где бешено билась жилка. А потом дотронулся еще и языком. Еле слышно застонав, Гермиона вырвалась, но, прежде чем он успел отреагировать, схватила за шею, дернула на себя и жадно впилась поцелуем в губы.