Исторические события взяты лишь для художественной красоты сюжета и лишь потому что бередят воображения автора. Возможно, рассказ станет полноценным произведением.
30 мин, 24 сек 17669
— Та ладно. Сами говорили «дорого», — вступилась за Ивана Паулина и посмотрела на парня, который задумчиво не сводил взгляда с торпеды и с горящих там значков. Он лично ее проверял при Христине и документы, да и в офисе их уверили, что машина исправна и проверки прошла после прошлого арендатора.
Фары выхватили из темноты массивные стволы деревьев, листья папоротника и длинную траву. Мошкара тучами носилась над капотом и билась о лобовое стекло. Где-то совсем рядом плескается вода и стрекочут сверчки. И тут же медленно погасло освещение. Владек, который почти все это время молчал, кивая в такт чему-то своему в наушниках и сжимая гитару, выхватил фонарь и посветил на лица притихших друзей, выключая плеер.
— Тадададам. Темнота — друг молодежи.
— И что теперь? — спросила Поля, обращаясь именно к Ивану, но тот молчал, как и всегда. Ей порой казалось, что он вообще немой.
— Не знаю. Кажется, накрылся аккумулятор. — сказал Ежи и ударил ладонями по сидению водителя, — Утром пойдем в деревню искать, кто нас отсюда вытащит.
— Не-не-не, я не хочу тут спать, — запротестовала девушка и вцепилась в рукав парня. — Нельзя починить?
— Нет. Нельзя. Аккумулятор только подзарядить можно, — снова сказал Ежи, — охренеть, блин, съездили.
Паулина отвела взгляд и тоже посмотрела в окно на видневшиеся в темноте стволы деревьев. Да, это она настаивала на том, чтоб взять дешевенькую машину, как и на том, чтоб ехать этим путем. Сейчас бы они уже давно выскочили на трассу, а там бы точно не заглохли. Но… тогда он бы никогда не попал к озеру, которое снилось ему во сне. Он рассказывал ей… о снах этих, и она прониклась.
— Ты можешь взять фонарик и идти пешком. — хохотнул Ежи.
— А ты вообще молчи. Это твоя идея была поехать в эту глушь ради конспекта.
— Не моя, а Поли. Я вообще предлагал заночевать в гостинице и утром ехать.
— Тише, не ссорьтесь. Поспим, и с рассветом парни сходят в деревню, а мы мясо пожарим. Шашлыков у озера поедим, искупаемся. Во всем можно найти что-то положительное.
Ребята устроились поудобней в салоне автомобиля, укрываясь пледами и ежась от ночной прохлады. Скоро разговоры почти стихли. Но, прежде чем все уснули, где-то вдалеке раздался вой, и Вера ойкнула.
— Это волки? Страшно как.
— Спи давай. Страшно ей. Мы в машине. Да и не волки это. А так, псы в деревне воют, — проворчал Ежи, а сам сильнее прижал ее к себе, незаметно втягивая запах ее волос и прижимаясь щекой к макушке.
— Не к добру псы воют. — послышался голос Паулины.
— Не пугай, мне и так страшно.
Вера Ежи за шею обеими руками обхватила и лицо у него на груди спрятала.
— Хорош там ерзать и тискаться. Наружу идите, если трахаться приспичило.
— Да пошел ты. Вот же урод.
— Заткнитесь, — прикрикнула Паулина, откидываясь на спинку сидения. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь она видела очертания стволов деревьев, светящиеся точки в высокой траве. Чувствуется, что вода рядом. Квакают лягушки, и слышен плеск волн. Все уже давно уснули, а ей не спалось.
Она вспомнила, как выбирала маршрут, и внутри появилось какое-то непреодолимое желание ехать именно сюда. Словно потянуло, словно навязчиво в голову въелось. Перед отъездом несколько ночей подряд снилось озеро и женская фигурка у воды с длинными черными волосами, точно как Иван рассказывал. И она словно видела, как он каждый раз шел к ней и каждый раз просыпался, едва протягивал руку, чтоб взять ее за плечо и развернуть к себе.
Паулина резко открыл глаза. Кажется, все же задремала, но сна не осталось и в помине, едва веки разлепила. Она приподнялась, вглядываясь в темноту — между деревьями промелькнуло что-то светлое, словно фигурка женская, и у нее сердце забилось быстрее. То ли от страха, то ли от волнения неясного. Обернулась — а Ивана нет рядом.
Потянула руку к дверце и осторожно приоткрыла. Вылезла из машины и тихонько прикрыла ее за собой, чтоб не разбудить ребят. В прохладном воздухе отчетливо ощущался запах воды и ночной свежести. Девушка заметила Ивана, едва глаза к мраку привыкли, он так же, как и она, через кусты к озеру пробирался. Осторожно пошла следом, стараясь не шуметь.
Вдруг вдалеке послышался тихий женский смех, и Иван решительно шагнул за деревья, раздвигая ветки руками и вглядываясь в полумрак, приближаясь к омуту. Вышел на берег и замер, как и сама Паулина, — у самой кромки воды, освещенная серебристым лунным светом, словно стоя на блестящей дорожке, уходящей в самое небо, утопая в ней по щиколотку стройными босыми ногами, стояла та самая девушка из его снов. Ее длинные черные волосы развевались на теплом летнем ветерке, и алая ленточка змеилась по плечу, прикрытому прозрачной кружевной белой сорочкой. Иван вздрогнул не в силах сделать к ней даже шаг, а Паулина прикрыла рот обеими руками.
В речке бурной и глубокой
С синею водою
Где кувшинки быстро гонит
Ветер стороною.
Тишина стоит глухая
Воронье летает
Над водой туман тяжелый
Белой дымкой тает
Ленту алую качает
Волнами ласкает
Голос женский песню стонет
«Где ты мой коханый»
Фары выхватили из темноты массивные стволы деревьев, листья папоротника и длинную траву. Мошкара тучами носилась над капотом и билась о лобовое стекло. Где-то совсем рядом плескается вода и стрекочут сверчки. И тут же медленно погасло освещение. Владек, который почти все это время молчал, кивая в такт чему-то своему в наушниках и сжимая гитару, выхватил фонарь и посветил на лица притихших друзей, выключая плеер.
— Тадададам. Темнота — друг молодежи.
— И что теперь? — спросила Поля, обращаясь именно к Ивану, но тот молчал, как и всегда. Ей порой казалось, что он вообще немой.
— Не знаю. Кажется, накрылся аккумулятор. — сказал Ежи и ударил ладонями по сидению водителя, — Утром пойдем в деревню искать, кто нас отсюда вытащит.
— Не-не-не, я не хочу тут спать, — запротестовала девушка и вцепилась в рукав парня. — Нельзя починить?
— Нет. Нельзя. Аккумулятор только подзарядить можно, — снова сказал Ежи, — охренеть, блин, съездили.
Паулина отвела взгляд и тоже посмотрела в окно на видневшиеся в темноте стволы деревьев. Да, это она настаивала на том, чтоб взять дешевенькую машину, как и на том, чтоб ехать этим путем. Сейчас бы они уже давно выскочили на трассу, а там бы точно не заглохли. Но… тогда он бы никогда не попал к озеру, которое снилось ему во сне. Он рассказывал ей… о снах этих, и она прониклась.
— Ты можешь взять фонарик и идти пешком. — хохотнул Ежи.
— А ты вообще молчи. Это твоя идея была поехать в эту глушь ради конспекта.
— Не моя, а Поли. Я вообще предлагал заночевать в гостинице и утром ехать.
— Тише, не ссорьтесь. Поспим, и с рассветом парни сходят в деревню, а мы мясо пожарим. Шашлыков у озера поедим, искупаемся. Во всем можно найти что-то положительное.
Ребята устроились поудобней в салоне автомобиля, укрываясь пледами и ежась от ночной прохлады. Скоро разговоры почти стихли. Но, прежде чем все уснули, где-то вдалеке раздался вой, и Вера ойкнула.
— Это волки? Страшно как.
— Спи давай. Страшно ей. Мы в машине. Да и не волки это. А так, псы в деревне воют, — проворчал Ежи, а сам сильнее прижал ее к себе, незаметно втягивая запах ее волос и прижимаясь щекой к макушке.
— Не к добру псы воют. — послышался голос Паулины.
— Не пугай, мне и так страшно.
Вера Ежи за шею обеими руками обхватила и лицо у него на груди спрятала.
— Хорош там ерзать и тискаться. Наружу идите, если трахаться приспичило.
— Да пошел ты. Вот же урод.
— Заткнитесь, — прикрикнула Паулина, откидываясь на спинку сидения. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь она видела очертания стволов деревьев, светящиеся точки в высокой траве. Чувствуется, что вода рядом. Квакают лягушки, и слышен плеск волн. Все уже давно уснули, а ей не спалось.
Она вспомнила, как выбирала маршрут, и внутри появилось какое-то непреодолимое желание ехать именно сюда. Словно потянуло, словно навязчиво в голову въелось. Перед отъездом несколько ночей подряд снилось озеро и женская фигурка у воды с длинными черными волосами, точно как Иван рассказывал. И она словно видела, как он каждый раз шел к ней и каждый раз просыпался, едва протягивал руку, чтоб взять ее за плечо и развернуть к себе.
Паулина резко открыл глаза. Кажется, все же задремала, но сна не осталось и в помине, едва веки разлепила. Она приподнялась, вглядываясь в темноту — между деревьями промелькнуло что-то светлое, словно фигурка женская, и у нее сердце забилось быстрее. То ли от страха, то ли от волнения неясного. Обернулась — а Ивана нет рядом.
Потянула руку к дверце и осторожно приоткрыла. Вылезла из машины и тихонько прикрыла ее за собой, чтоб не разбудить ребят. В прохладном воздухе отчетливо ощущался запах воды и ночной свежести. Девушка заметила Ивана, едва глаза к мраку привыкли, он так же, как и она, через кусты к озеру пробирался. Осторожно пошла следом, стараясь не шуметь.
Вдруг вдалеке послышался тихий женский смех, и Иван решительно шагнул за деревья, раздвигая ветки руками и вглядываясь в полумрак, приближаясь к омуту. Вышел на берег и замер, как и сама Паулина, — у самой кромки воды, освещенная серебристым лунным светом, словно стоя на блестящей дорожке, уходящей в самое небо, утопая в ней по щиколотку стройными босыми ногами, стояла та самая девушка из его снов. Ее длинные черные волосы развевались на теплом летнем ветерке, и алая ленточка змеилась по плечу, прикрытому прозрачной кружевной белой сорочкой. Иван вздрогнул не в силах сделать к ней даже шаг, а Паулина прикрыла рот обеими руками.
В речке бурной и глубокой
С синею водою
Где кувшинки быстро гонит
Ветер стороною.
Тишина стоит глухая
Воронье летает
Над водой туман тяжелый
Белой дымкой тает
Ленту алую качает
Волнами ласкает
Голос женский песню стонет
«Где ты мой коханый»
Страница 2 из 8
