Июль 1924 г. был для жителей города Нью-Йорка очень тяжелым. Люди страдали от зноя и безветрия. Восьмилетний Фресис Макдоннел, живший в тихом районе Чарлтон Вудс на Стейтон-Айсленде, не был исключением.
49 мин, 39 сек 10589
Родившийся 19 мая 1870 г. Алберт Фиш на самом деле получил при рождении имя Хэмилтон-в честь родственника, служившего секретарем у Президента США Гранта. В период 1876-79 гг. маленькй Хэмилтон пробыл в элитарном пансионе «Святой Джон» в г. Вашингтоне. Мальчик отличался чрезвычайно скверным характером и был на редкость конфликтен-за это его нещадно пороли воспитатели. Элитарность учеников, кстати, ничуть не препятствовала педагогике«кожаного ремня». Будущие сенаторы, конгрессмены и воротилы бизнеса приобщались к подлинным ценностям американской демократии в самом что ни на есть прямом смысле «через зад». В 1879 г. мамаша забрала сынка из пансионата, но в упомянутый колледж он ходить не перестал. В период 1880-84 гг. Хэмилтон пел в церковном хоре и это, по его признанию, весьма способствовало укреплению его веры в Бога.
Хэмилтон Фиш вынес из своего детства ненависть к очень многим явлениям: он ненавидел свое имя, из-за которого его постоянно дразнили в пансионе и колледже; он ненавидел колледж «Святого Джона»; он ненавидел своих товарищей по учебе; он ненавидел город Вашингтон и пр. Едва достигнув совершеннолетия, он поспешил изменить жизнь по своему разумению. Для этого он сменил имя-из Хэмилтона сделался Албертом-и место жителтьства. Он перебрался в Нью-Йорк, где поселился сначала на 76-й Западной стрит, а позже-на 101-й Западной стрит. Мать переехала из Вашингтона в Нью-Йорк вслед за сыном. Алберт Фиш начал работать оформителем интерьеров. Получалось это у него, вроде бы, неплохо.
Алберт Фиш женился в 1896 г. на девушке, которая была младше него на 7 лет. Он стал отцом шестерых детей, родившихся в период 1899-1913 гг. Жена бросила Фиша в 1916 г. и он воспитывал детей сам. Полицейские, разумеется, постарались получше узнать быт семьи Фиша и не без удивления выслушали рассказы его детей о том, что их отец был человеком очень нежным, заботливым, ни разу не повысившим голоса и не поднявшим руку на ребенка.
Внимание Вертмана привлекли рассказы детей Алберта Фиша о некоторых любопытных выходках их отца. Весьма религиозный, не допускавший ни малейшей иронии в отношении христианства, Фиш однажды поднялся на холм и, раскинув в разные стороны руки, принялся кричать: «Я-Хритос! Люди, я-Христос!» Этот момент публичного переживания религиозного экстаза поразил детей Фиша. Не менее удивительным был другой эпизод, также случиышийся на глазах детей: Алберт Фиш без всякого внешнего побудительного мотива как-то раз ударил себя в ладонь большим гвоздем. Ударил очень сильно, глубоко вонзив гвоздь в руку и вызвав сильное кровотечение. Детей поразило то чувство глубокого удовлетворения, которое как будто бы пережил их отец, сделав это.
Виртман, разумеется, попросил Фиша прокомментировать эти воспоминания собственных детей. Фиш поведал, что в 1925 г. к нему приходил Иисус Христос в сопровождении сомна ангелов и потребовал искупления грехов. Для этого он обязал Фиша переносить страдания и приносить жертвы. Всю свою последующую жизнь он посвятил исполнению этого завета.
Подобное признание Алберта Фиша вызвало лишь новые расспросы психиатра. Благодаря постепенно установившимся весьма доверительным отношениям между Виртманом и Фишем, преступник честно отвечал на задаваемые ему вопросы, открывая пугающую бездну иллюзий больного и извращенного разума.
Поясняя о каких именно грехах, требующих искупления, говорил Иисус Христос, явившись Фишу, преступник чистосердечно признался в том, что на протяжении почти четверти века до того систематически совершал нападения на детей. Объектом своих сексуальных посягательств Фиш обыкновенно избирал мальчиков-негров, поскольку социальная защищенность лиц этой категории была гораздо ниже белых детей, или даже мексиканских. В период с 1900 г. педофил совершил более ста нападений на детей; точного числа пострадавших от собственной похоти он и сам не мог назвать.
Фиш немало поколесил по стране. В период 1900-25 гг. он сменил 23 штата, фактически объездил весь восток страны. Переезды ему пришлось совершать по той банальной причине, что где бы он не появлялся, на него в скором времени падало подозрение в растлении малолетних. В каждом из штатов, по его собственному признанию, он совершил хотя бы одно убийство ребенка. Как правило полиция пренебрегала исходящими от негритянской части населения свидетельствами о подозрительных действиях Фиша в отношении подростков, но однажды он оказался в центре серьезного полицейского расследования. Работодатель разорвал контракт с Фишем, как человеком, скомпрометировавшим себя, и преступник пережил несколько в высшей степени неприятных недель. В конце-концов, самообладание помогло Алберту Фишу отвести все подозрения от себя, но пережитый испуг долго давал о себе знать.
Хэмилтон Фиш вынес из своего детства ненависть к очень многим явлениям: он ненавидел свое имя, из-за которого его постоянно дразнили в пансионе и колледже; он ненавидел колледж «Святого Джона»; он ненавидел своих товарищей по учебе; он ненавидел город Вашингтон и пр. Едва достигнув совершеннолетия, он поспешил изменить жизнь по своему разумению. Для этого он сменил имя-из Хэмилтона сделался Албертом-и место жителтьства. Он перебрался в Нью-Йорк, где поселился сначала на 76-й Западной стрит, а позже-на 101-й Западной стрит. Мать переехала из Вашингтона в Нью-Йорк вслед за сыном. Алберт Фиш начал работать оформителем интерьеров. Получалось это у него, вроде бы, неплохо.
Алберт Фиш женился в 1896 г. на девушке, которая была младше него на 7 лет. Он стал отцом шестерых детей, родившихся в период 1899-1913 гг. Жена бросила Фиша в 1916 г. и он воспитывал детей сам. Полицейские, разумеется, постарались получше узнать быт семьи Фиша и не без удивления выслушали рассказы его детей о том, что их отец был человеком очень нежным, заботливым, ни разу не повысившим голоса и не поднявшим руку на ребенка.
Внимание Вертмана привлекли рассказы детей Алберта Фиша о некоторых любопытных выходках их отца. Весьма религиозный, не допускавший ни малейшей иронии в отношении христианства, Фиш однажды поднялся на холм и, раскинув в разные стороны руки, принялся кричать: «Я-Хритос! Люди, я-Христос!» Этот момент публичного переживания религиозного экстаза поразил детей Фиша. Не менее удивительным был другой эпизод, также случиышийся на глазах детей: Алберт Фиш без всякого внешнего побудительного мотива как-то раз ударил себя в ладонь большим гвоздем. Ударил очень сильно, глубоко вонзив гвоздь в руку и вызвав сильное кровотечение. Детей поразило то чувство глубокого удовлетворения, которое как будто бы пережил их отец, сделав это.
Виртман, разумеется, попросил Фиша прокомментировать эти воспоминания собственных детей. Фиш поведал, что в 1925 г. к нему приходил Иисус Христос в сопровождении сомна ангелов и потребовал искупления грехов. Для этого он обязал Фиша переносить страдания и приносить жертвы. Всю свою последующую жизнь он посвятил исполнению этого завета.
Подобное признание Алберта Фиша вызвало лишь новые расспросы психиатра. Благодаря постепенно установившимся весьма доверительным отношениям между Виртманом и Фишем, преступник честно отвечал на задаваемые ему вопросы, открывая пугающую бездну иллюзий больного и извращенного разума.
Поясняя о каких именно грехах, требующих искупления, говорил Иисус Христос, явившись Фишу, преступник чистосердечно признался в том, что на протяжении почти четверти века до того систематически совершал нападения на детей. Объектом своих сексуальных посягательств Фиш обыкновенно избирал мальчиков-негров, поскольку социальная защищенность лиц этой категории была гораздо ниже белых детей, или даже мексиканских. В период с 1900 г. педофил совершил более ста нападений на детей; точного числа пострадавших от собственной похоти он и сам не мог назвать.
Фиш немало поколесил по стране. В период 1900-25 гг. он сменил 23 штата, фактически объездил весь восток страны. Переезды ему пришлось совершать по той банальной причине, что где бы он не появлялся, на него в скором времени падало подозрение в растлении малолетних. В каждом из штатов, по его собственному признанию, он совершил хотя бы одно убийство ребенка. Как правило полиция пренебрегала исходящими от негритянской части населения свидетельствами о подозрительных действиях Фиша в отношении подростков, но однажды он оказался в центре серьезного полицейского расследования. Работодатель разорвал контракт с Фишем, как человеком, скомпрометировавшим себя, и преступник пережил несколько в высшей степени неприятных недель. В конце-концов, самообладание помогло Алберту Фишу отвести все подозрения от себя, но пережитый испуг долго давал о себе знать.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 12 из 15
