Июль 1924 г. был для жителей города Нью-Йорка очень тяжелым. Люди страдали от зноя и безветрия. Восьмилетний Фресис Макдоннел, живший в тихом районе Чарлтон Вудс на Стейтон-Айсленде, не был исключением.
49 мин, 39 сек 10582
Джон, задержавшийся там, приобрел вкус к человеческой плоти. При возвращении в Нью-Йорк он захватил двух мальчиков-7 и 11 лет. Спрятав их в своем отдаленном доме, он держал их связанными в туалете. Несколько раз на дню он шлепал их, чтобы сделать мясо вкуснее. Первым он убил 11-летнего мальчика, потому что тот был толще и имел более мяса. Каждая часть тела была разделана, кроме головы, костей и кишок. Его зад он обжаривал в духовке, а остальные части были сварены, сжарены и потушены. Меньший мальчик повторил тот же путь.
В то время я жил в доме 409 по 100-й Восточной стрит. Друг так часто говорил мне о вкусе человеческой плоти, что я решил испытать его, дабы составить свое мнение.
В воскресенье 3 июня 1928 г. я обратился к Вам по адресу: дом 406, 15-я Западная стрит. Принес Вам корзину земляники. Мы позавтракали. Грейс сидела на моих коленях и поцеловала меня. Я решил ее съесть. Я предложил взять ее на праздник. Вы сказали: «Да, она может идти». Я привел ее к пустому дому в Вестчестере, который выбрал загодя.
Когда мы добрались, я велел ей остаться снаружи. Она собирала дикие цветы.
Я поднялся наверх и снял всю свою одежду. Я знал, что если начну делать то, что намеревался, то запачкаю ее кровью. Когда все было готово, я подошел к окну и позвал ее. Затем я скрылся в туалете, пока она не вошла в комнату.
Когда она увидела меня голым, то начала кричать и попробовала убежать на лестницу. Я схватил ее и она сказала, что обо всем расскажет маме.
Сначала я раздел ее догола. Как она пиналась ногами, кусалась и рвалась! Я задушил ее, а затем вырезал мягкие части, чтобы отнести к себе в комнаты. Приготовить и съесть. Как сладака и приятна ее маленькая задница, зажаренная в духовке! Мне потребовались 9 дней, чтобы полностью съесть ее мясо. Я не совокуплялся с нею, хотя и мог бы, если бы захотел. Она умерла девственницей«.»
Реакция семьи Буддов, прочитавшей это послание была двоякой: с одной строны они были возмущены цинизмом анонимки, с другой-не поверили написанному в ней.
Будды, вспоминая день 3 июня 1928 г., утверждали, что Грейс не садилась на колени своему похитителю и уж точно не целовала его. Ну а раз анонимщик не знал этих деталей, значит он не присутствовал в тот день в их доме и сочинял письмо наобум.
Уильям Кинг не стал спорить с четой Буддов. Он попросил разрешения забрать письмо с собой и умчался на розыски. Для него было очевидно, что кто бы ни был автор послания-настоящий похититель девочки или циничный шутник-этого человека стоило найти, чтобы серьезно поговорить. Первым делом детектив попросил криминалистов проверить письмо и конверт на наличие отпечатков пальцев; затем полицейский фотограф отснял крупную фотографию текста, которую Кинг отдал графологу. Последнего он попросил неофициально и с максимально возможной быстротой проверить манеру написания этого текста с тем образцом почерка «Фрэнка Говарда», который имелся в распоряжении полиции. Разумеется, речь не могла идти о полноценной экспертизе, но в данной ситуации она Кингу и не была нужна. Он хотел просто услышать личное мнение специалиста. Оригинал письма Кинг графологу не отдал, поскольку детектив нуждался в нем для своих дальнейших розысков.
Конверт, в котором было отправлено анонимное послание, использовался для служебной рассылки службой частных шоферов такси г. Нью-Йорка и имел особую шестиугольную эмблему NYPCBA («Ассоциации содействия частным шоферам Нью-Йорка»). Символика этой организации присутствовала и на вложенном в конверт листе с текстом. Кто мог пользоваться подобными фирменными конвертами и бумагой? Очевидно, это могли быть службы Правления Ассоциации, например, бухгалтерия, служба персонала, канцелярия… Уильям Кинг отправился прямиком к директору Ассоциации.
Детектив сумел добиться понимания и директор Ассоциации выделил специального человека, которого обязал во всем помогать Кингу. Вместе они занялись просмотром и анализом учетных форм на членов NYPCBA. Уильям Кинг предпологал либо отыскать человека, соответствующего описанию «Фрэнка Говарда», либо отыскать анкету, заполненную почерком, похожим на почерк анонима. Ассоциация шоферов была очень большой и насчитывала несколько десятков тысяч человек; легко понять, что просмотр такого количества фотографий и анкет не мог быть делом быстрым. Кинг лично встречался с каждым членом Ассоциации, фотографии которого по какой-либо причине не было в распоряжении службы персонала, либо почерк которого казался подозрительно похож на почерк анонима. Вплоть до начала декабря 1934 г. Кинг занимался этим делом, потратив на него массу времени и сил, пока вдруг совершенно случайно не заговорил со швейцаром, стоявшим на дверях здания Ассоциации. Швейцар сообщил детективу, что оставил в меблированных комнатах, в которых жил прежде, несколько конвертов и листов писчей бумаги с эмблемами NYPCBA.
Кинг решил проверить это сообщение, поскольку без педантичного исследования всех возможных вариантов движения бумаги, проверка теряла всякий смысл.
В то время я жил в доме 409 по 100-й Восточной стрит. Друг так часто говорил мне о вкусе человеческой плоти, что я решил испытать его, дабы составить свое мнение.
В воскресенье 3 июня 1928 г. я обратился к Вам по адресу: дом 406, 15-я Западная стрит. Принес Вам корзину земляники. Мы позавтракали. Грейс сидела на моих коленях и поцеловала меня. Я решил ее съесть. Я предложил взять ее на праздник. Вы сказали: «Да, она может идти». Я привел ее к пустому дому в Вестчестере, который выбрал загодя.
Когда мы добрались, я велел ей остаться снаружи. Она собирала дикие цветы.
Я поднялся наверх и снял всю свою одежду. Я знал, что если начну делать то, что намеревался, то запачкаю ее кровью. Когда все было готово, я подошел к окну и позвал ее. Затем я скрылся в туалете, пока она не вошла в комнату.
Когда она увидела меня голым, то начала кричать и попробовала убежать на лестницу. Я схватил ее и она сказала, что обо всем расскажет маме.
Сначала я раздел ее догола. Как она пиналась ногами, кусалась и рвалась! Я задушил ее, а затем вырезал мягкие части, чтобы отнести к себе в комнаты. Приготовить и съесть. Как сладака и приятна ее маленькая задница, зажаренная в духовке! Мне потребовались 9 дней, чтобы полностью съесть ее мясо. Я не совокуплялся с нею, хотя и мог бы, если бы захотел. Она умерла девственницей«.»
Реакция семьи Буддов, прочитавшей это послание была двоякой: с одной строны они были возмущены цинизмом анонимки, с другой-не поверили написанному в ней.
Будды, вспоминая день 3 июня 1928 г., утверждали, что Грейс не садилась на колени своему похитителю и уж точно не целовала его. Ну а раз анонимщик не знал этих деталей, значит он не присутствовал в тот день в их доме и сочинял письмо наобум.
Уильям Кинг не стал спорить с четой Буддов. Он попросил разрешения забрать письмо с собой и умчался на розыски. Для него было очевидно, что кто бы ни был автор послания-настоящий похититель девочки или циничный шутник-этого человека стоило найти, чтобы серьезно поговорить. Первым делом детектив попросил криминалистов проверить письмо и конверт на наличие отпечатков пальцев; затем полицейский фотограф отснял крупную фотографию текста, которую Кинг отдал графологу. Последнего он попросил неофициально и с максимально возможной быстротой проверить манеру написания этого текста с тем образцом почерка «Фрэнка Говарда», который имелся в распоряжении полиции. Разумеется, речь не могла идти о полноценной экспертизе, но в данной ситуации она Кингу и не была нужна. Он хотел просто услышать личное мнение специалиста. Оригинал письма Кинг графологу не отдал, поскольку детектив нуждался в нем для своих дальнейших розысков.
Конверт, в котором было отправлено анонимное послание, использовался для служебной рассылки службой частных шоферов такси г. Нью-Йорка и имел особую шестиугольную эмблему NYPCBA («Ассоциации содействия частным шоферам Нью-Йорка»). Символика этой организации присутствовала и на вложенном в конверт листе с текстом. Кто мог пользоваться подобными фирменными конвертами и бумагой? Очевидно, это могли быть службы Правления Ассоциации, например, бухгалтерия, служба персонала, канцелярия… Уильям Кинг отправился прямиком к директору Ассоциации.
Детектив сумел добиться понимания и директор Ассоциации выделил специального человека, которого обязал во всем помогать Кингу. Вместе они занялись просмотром и анализом учетных форм на членов NYPCBA. Уильям Кинг предпологал либо отыскать человека, соответствующего описанию «Фрэнка Говарда», либо отыскать анкету, заполненную почерком, похожим на почерк анонима. Ассоциация шоферов была очень большой и насчитывала несколько десятков тысяч человек; легко понять, что просмотр такого количества фотографий и анкет не мог быть делом быстрым. Кинг лично встречался с каждым членом Ассоциации, фотографии которого по какой-либо причине не было в распоряжении службы персонала, либо почерк которого казался подозрительно похож на почерк анонима. Вплоть до начала декабря 1934 г. Кинг занимался этим делом, потратив на него массу времени и сил, пока вдруг совершенно случайно не заговорил со швейцаром, стоявшим на дверях здания Ассоциации. Швейцар сообщил детективу, что оставил в меблированных комнатах, в которых жил прежде, несколько конвертов и листов писчей бумаги с эмблемами NYPCBA.
Кинг решил проверить это сообщение, поскольку без педантичного исследования всех возможных вариантов движения бумаги, проверка теряла всякий смысл.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 6 из 15
