Человечество – не первая разумная цивилизация, жившая на Земле. До библейских времен на нашей планете обитали иные существа, более могучие и опасные, чем самые свирепые хищники, известные людям……
Добавить в моё избранное
22 мин, 25 сек 706
Поверхность была теплой, как будто на кресле только что сидел властитель, а возможно, и древний бог. На ощупь материал, из которого был сделан предмет, не был ни медью, ни бронзой.
— Это не медь! Очень похож на сплав титана и магния! — воскликнул палеограф, — только теплый! Представляете?
— Быть такого не может! — удивился Михаил. Коллеги взобрались по лестнице и принялись осматривать древний артефакт. Теперь ни у кого не было сомнений, что материал, из которого изготовлен трон, не являлся железом или известным человечеству сплавом.
— Это точно не медь, но чтобы утверждать — следует сделать химический, а лучше, рентгенофлуоресцентный анализ матрицы, — рассуждал Афанасьев Николай Юрьевич.
— А если эти предметы и вовсе имеют внеземное происхождение? — пробормотал Сергей. После его слов коллеги неоднозначно посмотрели на него и принялись дальше исследовать трон.
— Сергей Олегович, я бы порекомендовал вам заняться символами в этом зале, мало ли, сумеете почерпнуть полезную информацию, — не отвлекаясь от предмета, обратился к палеографу Коля. Сергей оставил попытки обсуждения с коллегами псевдонаучных, интересных ему, гипотез и спустился к стене с неизвестными знаками. Его блокнот был в кармане куртки, так что ученый сразу же принялся изучать символы. Записав несколько строк и расшифровав полученную информацию, он показал текст товарищам.
— Он был всегда… мы долг… ему… наш… кровь… его… отдай ему…
— Михаил начал читать перевод вслух.
— Смешай… к слезам небес… Начало положено, но этого мало. Лучше сделать интерпретацию текста, но для этого нужно время, чтобы не наломать дров, ведь любое истолкование древнего текста может исказить его смысл, — антрополог отдал блокнот Переверзеву, — предлагаю еще поковыряться часик-другой, а потом подняться на поверхность и перекусить. Который час?
— Пятнадцать сорок три, — отчитался Николай.
— Прекрасно, так и сделаем, через два часа поднимемся к машине и будем отдыхать, а завтра вернемся на рассвете, — сказав это, Миша тяжело спустился по исполинским ступеням, подошел к струившейся сверху воде, набрал полные ладони и плеснул бодрящую ледяную влагу в лицо.
Время шло, ученые исследовали помещения и артефакты. Зарисовывали план залов и сделали фотоснимки. К семнадцати часам дневная серость стала на несколько тонов темнее, а древние таежные обитатели — голодные, свирепые комары, — обезумев от аромата живительной, теплой крови, бросились на штурм холодных пещерных недр, несмотря на ненавистный адский холод, источаемый подземельем.
— Ну что, вроде бы все на сегодня? Вы как, ребята?
— Коля взял свой рюкзак и спустился по лестнице в центр зала.
— Да, идем. Пора перекусить, да и хочется наконец-то выпить горячего чая, — ответил товарищу Михаил, — Сергей Олегович, вы с нами?
— Нет. Я пока еще останусь, нужно довести дело до логического конца. Не хочу оставлять работу на завтра. Сегодня поработаю в этом зале, а утром пойду в верхний.
— Тогда, как освободишься — приходи. Еда будет на плите, — бросил Михаил и товарищи направились на поверхность, оставив Сергея наедине с доисторическими символами и артефактами.
Палеограф продолжил изучать знаки. Одну за другой он исписал страницы блокнота и, на основе знаний шумерской письменности, принялся интерпретировать полученную информацию, которую занес рваными фразами в записную книгу.
«Наш владыка спустился с небес, чтобы мы кормили его. Он все и вся — хозяин наших жизней, которым даровал смысл, владелец наших судеб и хранитель плодородных земель, дающих нам пищу».
Внезапная, острая боль в шее отвлекла ученого от работы, и он что есть силы хлопнул по шее ладонью.
— Ого, чудовище! — воскликнул исследователь, поразившись внушительным размерам раздавленного комара. Насекомое лежало в размазанной по ладони капле крови. «Вот так аппетит! С десяток укусов таких тварей — и мне понадобится переливание». Сергей подошел к воде, бегущей сверху, сполоснул руки и умыл лицо. Аккуратно, чтобы не намочить штаны, вытащил из кармана носовой платок и обтер лицо. В это время хрупкое хитиновое тело комара с кровью исследователя в потоке воды устремилось по соединяемым в сложную сеть желобкам.
— Так, дальше, — человек открыл блокнот и продолжил превращать выхваченные из контекста фразы в логический текст.
«Послушник, помести избранного под водяной поток и пусти кровь его, а сам — поспеши на свет, или разделишь участь избранного ты…».
Сергей запнулся. Пещера задрожала. Камни градом посыпались сверху, и человек, не устояв на ногах, упал на колени у ямы, где лежал саркофаг. Сначала палеограф решил, что ему послышался невероятно низкий, властный бас, который исходил из ямы, заполненной водой. На мгновение стало безумно страшно, тело окаменело, сердце заколотилось с такой силой, что его удары ощущались в висках, но ученый все же смог взять себя в руки.
— Это не медь! Очень похож на сплав титана и магния! — воскликнул палеограф, — только теплый! Представляете?
— Быть такого не может! — удивился Михаил. Коллеги взобрались по лестнице и принялись осматривать древний артефакт. Теперь ни у кого не было сомнений, что материал, из которого изготовлен трон, не являлся железом или известным человечеству сплавом.
— Это точно не медь, но чтобы утверждать — следует сделать химический, а лучше, рентгенофлуоресцентный анализ матрицы, — рассуждал Афанасьев Николай Юрьевич.
— А если эти предметы и вовсе имеют внеземное происхождение? — пробормотал Сергей. После его слов коллеги неоднозначно посмотрели на него и принялись дальше исследовать трон.
— Сергей Олегович, я бы порекомендовал вам заняться символами в этом зале, мало ли, сумеете почерпнуть полезную информацию, — не отвлекаясь от предмета, обратился к палеографу Коля. Сергей оставил попытки обсуждения с коллегами псевдонаучных, интересных ему, гипотез и спустился к стене с неизвестными знаками. Его блокнот был в кармане куртки, так что ученый сразу же принялся изучать символы. Записав несколько строк и расшифровав полученную информацию, он показал текст товарищам.
— Он был всегда… мы долг… ему… наш… кровь… его… отдай ему…
— Михаил начал читать перевод вслух.
— Смешай… к слезам небес… Начало положено, но этого мало. Лучше сделать интерпретацию текста, но для этого нужно время, чтобы не наломать дров, ведь любое истолкование древнего текста может исказить его смысл, — антрополог отдал блокнот Переверзеву, — предлагаю еще поковыряться часик-другой, а потом подняться на поверхность и перекусить. Который час?
— Пятнадцать сорок три, — отчитался Николай.
— Прекрасно, так и сделаем, через два часа поднимемся к машине и будем отдыхать, а завтра вернемся на рассвете, — сказав это, Миша тяжело спустился по исполинским ступеням, подошел к струившейся сверху воде, набрал полные ладони и плеснул бодрящую ледяную влагу в лицо.
Время шло, ученые исследовали помещения и артефакты. Зарисовывали план залов и сделали фотоснимки. К семнадцати часам дневная серость стала на несколько тонов темнее, а древние таежные обитатели — голодные, свирепые комары, — обезумев от аромата живительной, теплой крови, бросились на штурм холодных пещерных недр, несмотря на ненавистный адский холод, источаемый подземельем.
— Ну что, вроде бы все на сегодня? Вы как, ребята?
— Коля взял свой рюкзак и спустился по лестнице в центр зала.
— Да, идем. Пора перекусить, да и хочется наконец-то выпить горячего чая, — ответил товарищу Михаил, — Сергей Олегович, вы с нами?
— Нет. Я пока еще останусь, нужно довести дело до логического конца. Не хочу оставлять работу на завтра. Сегодня поработаю в этом зале, а утром пойду в верхний.
— Тогда, как освободишься — приходи. Еда будет на плите, — бросил Михаил и товарищи направились на поверхность, оставив Сергея наедине с доисторическими символами и артефактами.
Палеограф продолжил изучать знаки. Одну за другой он исписал страницы блокнота и, на основе знаний шумерской письменности, принялся интерпретировать полученную информацию, которую занес рваными фразами в записную книгу.
«Наш владыка спустился с небес, чтобы мы кормили его. Он все и вся — хозяин наших жизней, которым даровал смысл, владелец наших судеб и хранитель плодородных земель, дающих нам пищу».
Внезапная, острая боль в шее отвлекла ученого от работы, и он что есть силы хлопнул по шее ладонью.
— Ого, чудовище! — воскликнул исследователь, поразившись внушительным размерам раздавленного комара. Насекомое лежало в размазанной по ладони капле крови. «Вот так аппетит! С десяток укусов таких тварей — и мне понадобится переливание». Сергей подошел к воде, бегущей сверху, сполоснул руки и умыл лицо. Аккуратно, чтобы не намочить штаны, вытащил из кармана носовой платок и обтер лицо. В это время хрупкое хитиновое тело комара с кровью исследователя в потоке воды устремилось по соединяемым в сложную сеть желобкам.
— Так, дальше, — человек открыл блокнот и продолжил превращать выхваченные из контекста фразы в логический текст.
«Послушник, помести избранного под водяной поток и пусти кровь его, а сам — поспеши на свет, или разделишь участь избранного ты…».
Сергей запнулся. Пещера задрожала. Камни градом посыпались сверху, и человек, не устояв на ногах, упал на колени у ямы, где лежал саркофаг. Сначала палеограф решил, что ему послышался невероятно низкий, властный бас, который исходил из ямы, заполненной водой. На мгновение стало безумно страшно, тело окаменело, сердце заколотилось с такой силой, что его удары ощущались в висках, но ученый все же смог взять себя в руки.
Страница 4 из 7
