Аллея

Посёлок Горюново встретил меня ещё мрачнее, чем в первый раз — людей на улице я не видел вообще. Вспомнил, где живёт старый участковый, решил зайти поздороваться, но дверь мне никто не открыл, и я пошёл туда, к этой странной «Аллее трудящихся».

Как и описывал Макар, аллея была очень тёмной, на улице середина дня, а там уже сумерки. Из её недр довольно ощутимо тянуло холодом. Вспомнив слова Макара о ходячих статуях, я не пошёл прямо по аллее, а полез через кусты, туда, где должна была находиться статуя шахтёра, того самого, который оставил на его теле чёрную пятерню. Я продирался через кусты, пока чуть ли не ткнулся носом в ту самую скульптуру. Я глянул на голову шахтёра и обомлел, увидев, будто вплавленный в неё здоровый, прямоугольный кусок бордюрного камня. Внезапно под кронами деревьев мрачной аллеи раздался противный хихикающий смех, и вот тогда-то я окончательно поверил во всю эту историю, ибо голова статуи повернулась в мою сторону.

Гипсовый, или какой он там, шахтёр неуклюже попытался схватить меня, но я был быстрее и, увернувшись от пытавшейся сграбастать меня руки, рванулся к посёлку. По сути, чтобы выйти из аллеи, мне нужно было несколько минут, но проклятые кусты не кончались, никакого намёка на просвет. Сзади трещали кусты, будто за мной по пятам ехал танк, но я знал, что на самом деле тащилось за мной, вытянув холодные, каменные руки.

Гонимый ужасом я ломился через заросли, будто раненый неумелым охотником кабан, не разбирая дороги, но внезапно прямо передо мной возникла фигура ребёнка, не прикрытые лохмотьями руки были синюшными руками мертвеца. Я остановился как вкопанный, а Алиса висела передо мной в воздухе, источая могильный смрад. Алиса медленно подняла голову, затянутые бельмами глаза смотрели прямо в мою душу, и, будто радуясь моему страху, лицо трупа рассекла широченная улыбка, обнажившая неровный ряд гнилых и обломанных зубов. Я вспомнил рассказ Макара и, не дожидаясь, когда тварь бросится на меня, нанёс удар первым.

Очнулся я в придорожной канаве, голова беспощадно болела, а по руке растёкся чёрный синячище. Удар был хорош, помню, как мой кулак врезался в холодную челюсть Алисы, которая оказалась твёрдая, как камень, больше я ничего вспомнить не мог.

Я опять посмотрел на ушибленный кулак и понял, что проиграл этот бой — от чёрного синяка уже протянулись чёрные нити. Времени у меня оставалось не много, тварь высосет из меня силы так же, как и из несчастного Макара.

— Да хрен ты угадала, мы ещё повоюем! — под нос пробурчал я себе и выбрался из канавы.

Оказывается я лежал не далеко от места, где ремонтировалась дорога. С того времени, как тут побывал Макар, ничего не изменилось — так же вяло бродили работяги и громыхала тяжёлая техника. Шатаясь, я пошёл в сторону одиноко тарахтящего бульдозера, водитель которого куда-то пропал, оставив двигатель работающим. Сдвинуть с места этот аппарат для меня не составило особого труда: я на таком на Дальнем Востоке колесил два года. Пара секунд нехитрых манипуляций, и вот я уже качусь к той самой аллее. Не знаю, поможет или нет, но я решил сравнять это место с землёй, выбора у меня всё равно не было.

Аллея встретила меня всё тем же холодом, пугающей тишиной и полумраком, но время страха прошло, единственное чего я сейчас хотел — это снести тут всё к чёртовой бабушке и положить конец этой истории. Поднятый вверх отвал сбрасывал статуи с постаментов, а тяжёлые гусеницы перемалывали их в мелкий щебень, я пытался уничтожить там всё, статуи, кусты, дорогу, чтобы тут больше не прошёл ни один человек.

Упыриха появилась как всегда внезапно, просто возникла из воздуха посреди дороги.

— Ну всё, гадина, сейчас-то я точно с тобой за всё посчитаюсь! — прошипел я и поддал газу, направляя отвал прямо на неё. Она стояла неподвижно, и только как всегда мерзко захихикала, когда скрылась за грязным ковшом.

В ту же секунду мотор тяжёлой машины взвыл и заглох, я попытался его завести снова, но безрезультатно, машина дрогнула, задняя её часть слегка просела. Запоздало я вспомнил, что тут вся земля основательно изрыта подземными ходами, и прежде, чем сообразил выпрыгнуть, бульдозер окончательно провалился под землю. Последнее, что я увидел перед тем, как вырубиться от удара во второй раз за этот бесконечно долгий день, было улыбающееся лицо маленькой ведьмы.

— Вот так всё и было доктор, почему Вы мне не верите? — спросил я сидящего напротив человека в очках.

— А как же мне Вам верить, если современная наука отрицает существование всякой сверхъестественной нечисти, призраков, вампиров, големов и так далее.

— черканув что-то в блокноте ответил он, — но не отрицает потенциально опасных для общества людей — Я не сумасшедший!

— А я этого и не говорил, просто у Вас небольшое расстройство, не беспокойтесь, мы Вам поможем.

— Я НЕ ПСИХ! — закричал я на врача и стукнул кулаком об стол.

Видимо доктор нажал какую-то скрытую кнопку — в кабинет тут же влетели двое санитаров и не успел я глазом моргнуть, как меня скрутили и поволокли из кабинета.