Амарант

Когда Данте вышел из больницы, на улице светило солнце. Небо сияло яркой голубизной, без малейшего намека на облака. Боль послала предупредительный сигнал, и Данте надел капюшон. Он запретил Карлосу выбрасывать простреленную куртку. Пусть до сих пор по коже бежали мурашки, стоило вспомнить хищно вонзающуюся в него пулю, но это неизменно будило воспоминания об Амаранте. Он не должен забывать.

— Карлос, — обратился он к полицейскому. — Езжайте домой.

— А ты? — обеспокоенно спросил тот, нахмурив брови.

— Я скоро приеду. Мне нужно кое с кем увидеться.

— Ты хочешь найти Габ…

— Нет. Я очень давно их не видел. Думаю, мне стоит их навестить.

Карлос понимающе прищурился.

— Хорошо. Только не задерживайся.

Прощай

Солнце сияло вовсю, заливая все вокруг нестерпимо ярким светом. Но впервые в жизни Данте не прятался от лучей.

Он хотел, чтобы было больно. Больно, как никогда в жизни, хотел потерять сознание, чтобы прекратить другую боль, терзавшую глубоко внутри.

Боль предательства.

Амарант. Вот почему в доме оказался этот цветок. Амарант оставил свою визитную карточку, подписавшись кровью его родителей. Он сделал это и не хотел, чтобы Данте узнал. Потому и представился Габриэлем, зная, что настоящее имя не позволит манипулировать Данте.

Злые слезы побежали по щекам. Надгробие с двумя крестами расплылось в свете солнечных лучей.

«Здесь покоятся Кармен и Хоакин, любящие родители».

Издевательская надпись никак не желала терять четкость.

Данте не был здесь девять лет. После похорон его нога ни разу не ступила на огороженный участок с ужасным двойным надгробием. Но он просто не знал, куда пойти. Объяснение для Карлоса — не более чем отговорка. При детях и Карлосе он гнал мысли о демоне, но здесь никто не мешал. Нужно навсегда избавиться от этого призрака.

Данте сидел на траве, положив голову на скрещенные руки. Слезы не останавливались, наоборот, боль только подталкивала их к выходу.

Как он мог так поступить? Сколько они пережили вместе… Как Габриэль спас Селену… Как Данте в свою очередь отплатил той же монетой.

Данте вздрогнул, вспомнив обжигающую боль от пули, засевшей в грудной клетке. Но потрясение, которое испытал, услышав истинное имя Габриэля, не шло ни в какое сравнение со смертью. Лучше бы он умер. Тогда не было бы сейчас гадкого ощущения, что все напрасно. Девять лет поисков — и он позволил себя обмануть, практически найдя ответ. Почему поверил Габриэлю? Почему?

Да потому что у Данте никогда не было друзей. Он всю жизнь оставался одиночкой. И тут впервые появился кто-то, готовый разделить с ним боль. Данте потерял родителей, Амарант — Розалину. Общее горе объединило и направило к цели — любой ценой найти убийц.

Вот только Амарант преследовал иную цель. И он своего добился.

Данте зарычал и ударил кулаком в землю. Трава смягчила удар, но он бил снова и снова, пока костяшки не закровоточили. Злобное рычание, вырывающееся из горла, становилось все громче, грозя перейти в вопль.

— Прекрати, — раздался вдруг позади знакомый голос. — Больно и без толку.

Данте даже не обернулся.

— Прости меня, — Амарант подошел ближе. — Я не должен был тебя обманывать.

Данте молчал.

— Если бы я открыл тебе свое имя, ты не согласился бы мне помогать. Я и правда жалею, что так поступил с тобой.

— А с ними? — Данте кивнул на надгробия. — О них ты не жалеешь?

— Я не убивал их. По крайней мере, собственноручно.

— Тогда почему этот чертов цветок оказался в нашей прихожей?! — Данте сорвался на крик. — Почему твое чертово имя преследует меня каждую ночь, не давая мне спать? Почему я вижу его во сне? Если бы ты был к этому непричастен, цветка там не оказалось бы!

— Выслушай меня…

— Не хочу! Ты и так сказал мне все, что можно, скрыв свое настоящее имя! И я не желаю слушать твои объяснения, почему тебе пришлось так поступить!

— У меня не было другого выхода. Полудемоны прижали меня к стенке, и это все, что мне оставалось.

— Не было выхода? — Данте вскочил и в ярости повернулся к Амаранту. — Я скажу тебе, что такое, когда нет выхода. Ты приходишь домой и обнаруживаешь, что твоя семья мертва. И ты абсолютно не знаешь, что делать! Весь твой мир рухнул у тебя на глазах! — он отвернулся и с размаху сел обратно на траву. — Уходи, Амарант. Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать. Уходи, пока я еще окончательно не осознал, что это ты во всем виноват. Иначе я тебя убью.

— Хорошо, — спокойно произнес демон. — Извини, но ты меня вынуждаешь.

Данте не собирался оборачиваться, но вдруг понял, что больше не владеет своим телом. Против воли он встал и повернулся лицом к Амаранту. Демон заставлял смотреть себе в глаза.

— Ты ничего не сможешь мне внушить, — прошипел Данте. — Я тебя ненавижу. И буду ненавидеть, несмотря ни на что.

— Я не буду влиять на твои мысли! Я просто хочу, чтобы ты меня выслушал.

— Не желаю слушать твои оправдания.

— Я не собираюсь оправдываться. Просто расскажу, как все было на самом деле. Ты сам решишь, верить мне или нет. Лезть в твою голову я не намерен. Потом я уйду.