Фандом: Гарри Поттер. Что таится на задворках нашей памяти? Иногда мы так стремимся забыть некоторые события, выдрать их из сердца. А что, если наоборот? Ты просыпаешься и ничего не помнишь. Как вспомнить всё?
131 мин, 43 сек 9592
Лаванда зажгла свечу. Положила палочку в чашку с травами и начала бормотать что-то себе под нос. Гермиона с удивлением наблюдала, как магический шар стал меняться. Он уже не был прозрачным внутри, а наполнился плотным белым дымом. Казалось, весь воздух в комнате тоже наполнился этим туманом, потому что очертания мебели стали размываться. Закружилась голова. Лаванда взяла руки Гермионы в свои и попросила закрыть глаза. Вибрации пространства полностью открылись. Лаванда была сильным медиумом, а Гермиона с полной верой отнеслась к её манипуляциям, поэтому их сознание объединилось. И перескочило в сознание хозяина палочки, которого отчаянно искали родные. Но палочка знала связь с Роном — волшебником, чего он не помнил о себе, а потому увидели они не его нынешнего, в данный момент мирно собирающегося на рыбалку, а чуть раньше. То, что невольно объединило их несколько месяцев назад, в полной мере проявилось сейчас. Вся боль. Только была это только его боль. Они видели всё глазами Рона.
Боль
Рон проснулся внезапно, как от толчка, и не сразу понял даже, где он находится. Дикая боль была настолько осязаемой, яркой, что он ещё некоторое время находился в пограничной зоне между сном и явью. Боль была не физическая. Мучительно ныло сердце. Ему приснилось, что его бросила Гермиона. Отчаяние, невозможная бесконечная боль там, во сне, в полной мере не желали его отпустить. Рон ощутил сырость казённой, в обычной белой наволочке подушки спортивной гостиницы, где они с командой находились на сборах. Из груди рвался вой, и Рон закусил уголок одеяла, чтобы не дать вою вырваться наружу. Потихоньку пришёл в себя. Всего лишь сон. Это был сон. С Гермионой всё в порядке, он уверен в этом. Вчера утром прилетал Сыч с ежедневным письмом. Дома всё хорошо. Роза смешно коверкает свои первые слова — две страницы послания, написанные убористым почерком отличницы с ровными буквами, были посвящены достижениям этого маленького чуда. Гермиона недавно вышла на работу, как молодую мать её держали в отделе на щадящем рабочем графике. Всё хорошо. Рон попытался себя убедить в этом и даже мужественно решил ещё поспать, но сон не шёл. Промучившись остаток ночи, встал совершенно разбитый. Всё утро с нетерпением поджидал Сычика, вздрагивая каждый раз, когда на окошко падала тень. Сыча не было. Беспокойство нарастало. Гарри посоветовал не паниковать и справедливо высказался, что плохие новости очень быстрые, если бы что случилось, Джинни или ещё кто сразу бы сообщили.
Уже ближе к полудню, после первой тренировки, Рон заметил в квадрате окошка летящего письмоносца. Невероятное облегчение сменилось тревогой, когда разглядел вместо Сыча или Весты, семейной совы Гарри и Джинни, министерскую сипуху. Официальное послание несло в себе сообщение о немедленном возвращении в Лондон.
На сборы ушло пять минут. Вещи потом заберёт Гарри. Надо срочно выяснить, что случилось, и почему Рона вызывают. Ощущение назревающей беды всё нарастало. Мучительный спазм давешнего сна стиснул сердце с такой силой, что Рон замычал. Надо взять себя в руки.
Гарри обещал быть к вечеру. Миен отпустил обоих ребят досрочно со сборов до выяснения всех обстоятельств.
Рон, едва достигнув трасгрессионной зоны, сразу переместился в неприметный переулок с мусорным бачком — вход в министерство магии.
Машинально зарегистрировал свою палочку у дежурного администратора, получил пропуск и опрометью понёсся к лифтам.
Прохладный женский голос сообщил: «Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка».
Рон промчался мимо штаба мракоборцев к кабинету группы обеспечения магического правопорядка, где в последнее время работала его жена.
В кабинете было много народу, но Рон сразу выхватил взглядом из всех Кингсли Бруствера. Присутствие самого министра говорило о серьёзности ситуации. Рона ввели в курс дела. Происходящее просто не укладывалось в голове. Оказалось, накануне Гермиона с двумя сотрудниками посетили Отдел Тайн. Это загадочное зловещее место хорошо было знакомо Рону. Группа спустилась в отдел по служебному расследованию, что-то нужно было проверить, с кем-то встретиться, в общем, детали проскользнули мимо сознания Рона. В самом посещении Отдела Тайн не было ничего сверхсекретного, просто Рон знал, что этот отдел некоторые сотрудники министерства за годы работы и в глаза не видели. Работа Гермионы была связана с отслеживанием нарушений законодательства. Отдел магического правопорядка представлял собой своего рода элиту. Не смотря на гневные уверения когда-то Бартемию Краучу, Гермиона всё же связала свою профессиональную деятельность с этим отделом после рождения Розы. И вот, когда все трое выходили уже с засекреченного места (Отдел Тайн, как известно, был ненаносимым ни на одну карту), сработала ловушка. По-видимому, во времена скрытой войны между Пожирателями и их преследователями один из врагов оставил здесь свой знак. Кто это был — трудно сказать. На разгадку странного происшествия экстренно были брошены все силы.
Боль
Рон проснулся внезапно, как от толчка, и не сразу понял даже, где он находится. Дикая боль была настолько осязаемой, яркой, что он ещё некоторое время находился в пограничной зоне между сном и явью. Боль была не физическая. Мучительно ныло сердце. Ему приснилось, что его бросила Гермиона. Отчаяние, невозможная бесконечная боль там, во сне, в полной мере не желали его отпустить. Рон ощутил сырость казённой, в обычной белой наволочке подушки спортивной гостиницы, где они с командой находились на сборах. Из груди рвался вой, и Рон закусил уголок одеяла, чтобы не дать вою вырваться наружу. Потихоньку пришёл в себя. Всего лишь сон. Это был сон. С Гермионой всё в порядке, он уверен в этом. Вчера утром прилетал Сыч с ежедневным письмом. Дома всё хорошо. Роза смешно коверкает свои первые слова — две страницы послания, написанные убористым почерком отличницы с ровными буквами, были посвящены достижениям этого маленького чуда. Гермиона недавно вышла на работу, как молодую мать её держали в отделе на щадящем рабочем графике. Всё хорошо. Рон попытался себя убедить в этом и даже мужественно решил ещё поспать, но сон не шёл. Промучившись остаток ночи, встал совершенно разбитый. Всё утро с нетерпением поджидал Сычика, вздрагивая каждый раз, когда на окошко падала тень. Сыча не было. Беспокойство нарастало. Гарри посоветовал не паниковать и справедливо высказался, что плохие новости очень быстрые, если бы что случилось, Джинни или ещё кто сразу бы сообщили.
Уже ближе к полудню, после первой тренировки, Рон заметил в квадрате окошка летящего письмоносца. Невероятное облегчение сменилось тревогой, когда разглядел вместо Сыча или Весты, семейной совы Гарри и Джинни, министерскую сипуху. Официальное послание несло в себе сообщение о немедленном возвращении в Лондон.
На сборы ушло пять минут. Вещи потом заберёт Гарри. Надо срочно выяснить, что случилось, и почему Рона вызывают. Ощущение назревающей беды всё нарастало. Мучительный спазм давешнего сна стиснул сердце с такой силой, что Рон замычал. Надо взять себя в руки.
Гарри обещал быть к вечеру. Миен отпустил обоих ребят досрочно со сборов до выяснения всех обстоятельств.
Рон, едва достигнув трасгрессионной зоны, сразу переместился в неприметный переулок с мусорным бачком — вход в министерство магии.
Машинально зарегистрировал свою палочку у дежурного администратора, получил пропуск и опрометью понёсся к лифтам.
Прохладный женский голос сообщил: «Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка».
Рон промчался мимо штаба мракоборцев к кабинету группы обеспечения магического правопорядка, где в последнее время работала его жена.
В кабинете было много народу, но Рон сразу выхватил взглядом из всех Кингсли Бруствера. Присутствие самого министра говорило о серьёзности ситуации. Рона ввели в курс дела. Происходящее просто не укладывалось в голове. Оказалось, накануне Гермиона с двумя сотрудниками посетили Отдел Тайн. Это загадочное зловещее место хорошо было знакомо Рону. Группа спустилась в отдел по служебному расследованию, что-то нужно было проверить, с кем-то встретиться, в общем, детали проскользнули мимо сознания Рона. В самом посещении Отдела Тайн не было ничего сверхсекретного, просто Рон знал, что этот отдел некоторые сотрудники министерства за годы работы и в глаза не видели. Работа Гермионы была связана с отслеживанием нарушений законодательства. Отдел магического правопорядка представлял собой своего рода элиту. Не смотря на гневные уверения когда-то Бартемию Краучу, Гермиона всё же связала свою профессиональную деятельность с этим отделом после рождения Розы. И вот, когда все трое выходили уже с засекреченного места (Отдел Тайн, как известно, был ненаносимым ни на одну карту), сработала ловушка. По-видимому, во времена скрытой войны между Пожирателями и их преследователями один из врагов оставил здесь свой знак. Кто это был — трудно сказать. На разгадку странного происшествия экстренно были брошены все силы.
Страница 27 из 37
