Амнезия или яркий духом и разумом

— Знаешь, Лаванда, как-то мы спорили с Ксенофилиусом Лавгудом по поводу того, что всё возможно, если никто не доказал, что этого не существует. Верю или нет я во все эти предсказания и гадания, но не так давно ты уже доказала, что это возможно. Так что я верю тебе.

— Правда? — Лаванда так удивилась, что чуть не пролила чай.

И тут же воодушевилась:

— Гермиона, я смотрела в магический шар. Конечно, чтобы лучше увидеть, нужна другая обстановка, но я и так тебе скажу, что он жив.

— Что значит — другая обстановка? — этот разговор отвлекал Гермиону, к тому же, когда все средства перепробованы, заключишь сделку и с чёртом, не то что с Лавандой Браун.

— Ну, когда я работаю с такими вещами, я стараюсь быть поближе к объекту. Это может быть предмет, связанный с человеком, или его фото. Многие считают всё это чепухой, но я на самом деле устанавливала связь с людьми. Волшебники, которые ко мне приходят за помощью, верят мне — а это значительный фактор. Нужно верить. Тогда вибрация пространства открывается.

Гермиона поняла, что в тонкости ей вдаваться не хочется — голова заболит, но суть она уловила.

— Слушай, Лаванда, а ты можешь сейчас посмотреть? Здесь, в нашей квартире?

— Сейчас?

— Ну да. Если тебе некогда, я пойму.

— Нет, нет, что ты! Просто я не ожидала, что ты всерьёз всё воспримешь, если честно. Не знаю даже, зачем я зашла. Я правда, Гермиона, искренне хочу, чтобы он нашёлся. И чтобы всё у вас было хорошо.

— Ты всё ещё любишь его, верно?

Лаванда покраснела.

— Гермиона, пожалуйста, давай не будем про меня. Так что, попробуем? Магический шар у меня с собой и остальные атрибуты. От тебя требуется личная вещь Рона. Очень личная.

— Ну, вряд ли я принесу тебе его трусы. Прости. Я не хотела обидеть. Нервы совсем ни к чёрту. Ох, и живот что-то побаливает.

— Когда у тебя срок?

— Да завтра-послезавтра, — Гермиона посмотрела в глаза Лаванде. — Я не хочу в больницу, пока, пока Рон не нашёлся, понимаешь?

— Я понимаю.

— Так, ладно, сейчас что-нибудь принесу.

Гермиона направилась в спальню.

Она стала выдвигать ящики прикроватной тумбочки, где каждая мелочь, каждая вещь говорила о своём хозяине, о его привычках и характере. Боже, как же она соскучилась! Сил нет больше терпеть. Где же ты, Рон?

Карточки от шоколадных лягушек, втихаря засунутый огрызок от яблока, вратарские перчатки, совиные вафли. Гермиона улыбалась, а по щёкам катились слёзы. Как будто Рон был рядом. Разговаривал, объяснял, почему в его тумбочке должен быть именно такой кавардак, удивлялся обёрткам от шоколадок (Это не я, это, наверное, Роза положила!), клялся, что наведёт порядок, а потом пытался повалить Гермиону на кровать, чтобы она перестала сердиться. Гермиона буквально ощутила его присутствие рядом, словно он на самом деле сейчас стоял за спиной. Она оглянулась. Никого не было. Вздохнула, выдвинула последний ящик, в котором обычно лежали старые шахматы и деллюминатор Дамблдора. Сейчас здесь ещё лежала палочка Рона — Гермиона сама её сюда положила месяц назад.

— Лаванда, палочка подойдёт?

Лаванда внимательно посмотрела на красные глаза Гермионы, затем взяла протянутую палочку.

— Четырнадцать дюймов, ива, волос единорога, — прошептала она.

— Да, так и есть.

— Ну, ты готова?

— Да. Мне бы только знать, что с ним всё в порядке.

Глава 13

«Пока человек чувствует боль — он жив. Пока чувствует чужую боль — он человек».

Лаванда заметно волновалась, когда раскладывала на столике в гостиной предметы для магического ритуала. Она поставила в центр магический шар, сейчас совершенно прозрачный, рядом примостила керамическую миску с замысловатыми вензелями, в которую высыпала травы и лепестки из мешочка. Потом налила туда воды из бутыли толстого тёмного стекла. Затем достала старинный подсвечник с ярко-красной ароматической свечой. Палочку Рона бережно положила около шара.

— Гермиона, знаешь, я волнуюсь.

— Может, мне выйти пока?

— Нет, нет, ты мне не мешаешь. Главное, чтобы ты верила.

Гермиона вздохнула и присела рядышком на диван.

— Я постараюсь ввести в транс нас обеих. Это сложно, учитывая твоё скептическое отношение ко мне, но так ты сможешь через меня увидеть всё сама. Ты согласна?

Гермиона и сама волновалась. Но узнать, где Рон, и что с ним, так хотелось, что она решительно кивнула головой.