Амортенция для Темного Лорда

— А это потому, что ты был редкостным придурком — у меня от твоих валентинок даже нервная почесуха началась! А недавно до меня дошло, что это ты за мной так ухаживал, и еще я понял, что ты гораздо лучше моей правой руки и всех океанов планеты вместе взятых, ясно тебе?

— М-м-м… не-а!

А в это время на вилле «Авалон» в Калифорнии, у известного писателя Томаса Дарка внезапно закружилась голова, и воспоминания, которые должны были быть полностью и навсегда утеряны, обрушились на него подобно цунами…

Эпилог. Я к вам пишу

Томас Дарк, он же Лорд Волдеморт, он же Том Риддл, он же Лысый Няша, сидел на кухне, обхватив голову руками, и тихо матерился сквозь зубы. Это же надо было так его заморочить — разума лишить, магию заблокировать, память отнять! Проклятый Дамблдор! Проклятая Белла! Мерзкий Люциусов гаденыш! Они все ответят, все! Для каждого Том придумает особенную казнь, невероятную по своей жестокости — чтобы Круцио показалось щекоткой, чтобы об Аваде молили как о милости, чтобы на кровь и крики изошли!

Бывший Темный Лорд вскочил, сжав кулаки, и практически зарычал. Месть — вот самое сладкое слово! О, да! Он будет невероятно изобретателен и коварен. И первой его жертвой станет Белла — любимая жена, чтоб ее!

В ярости Риддл швырнул об стену графин с водой и бросился в спальню. Распахнув окно в жаркую ночь, наполненную одуряющим ароматом цветов и стрекотанием кузнечиков, он сел на подоконник и с головой ушел в воспоминания.

Flashback

Драко Малфой в белом костюме и с розочкой-бутоньеркой в петлице был прекрасен, как самый желанный грех. Сердце Темного Лорда исходило лирической музыкой — его юный возлюбленный согласился отужинать с ним наедине и сейчас кидал на милорда долгие взгляды из-под полуопущенных ресниц. А Волдеморт, стоя на колене, декламировал свои стихи. Прелестник благосклонно его слушал, покачивая в такт ножкой и потягивая легкое изысканное вино, которое по такому случаю Лорд экспроприировал из погребов Малфой-мэнора.

— Повелитель, — томно проворковал Драко, когда Волдеморт завершил свой очередной стихотворный пассаж, — а не пора ли нам выпить на брудершафт? — И очаровательное создание, протянув милорду бокал вина, призывно надуло губки.

Темный Лорд хотел было припасть к этим влажным, манящим губам безо всякого вина, но Малфой-младший, прижавшись к нему гибким телом, почти насильно влил в милорда содержимое бокала…

И тут мир перед Его Темнейшеством завертелся бешеной каруселью — замелькали стены, потолок, мебель, какие-то люди… и посреди всего этого хаоса — Беллатриса, через мгновение впившаяся в его губы страстным поцелуем.

А потом, уже теряя сознание, Лорд увидел закружившиеся вокруг него в диком танце крестражи, среди которых особенно сюрреалистично смотрелась выписывающая вензеля Нагайна, и отчетливо услышал голос Дамблдора, произносившего какое-то сложное заклинание. А дальше — тьма.

Очнулся он уже в маггловской больнице с полной потерей памяти после автомобильной катастрофы, как ему потом пояснили. С одной стороны гудел аппарат жизнеобеспечения, с другой — что-то ласково ворковала Белла Дарк — его законная супруга. И Том всерьез поверил, что любит эту красивую добрую женщину, которая выхаживала его, не покладая рук и не смыкая глаз. Из зеркала на него смотрел интересный брюнет средних лет, дом был полная чаша, работать не возникло никакой необходимости, еще и к писательству способность проснулась. И мистер Дарк считал себя вполне всем довольным, вплоть до сегодняшнего вечера…

— Каждый получит по заслугам, каждый, — многообещающе процедил Том Риддл, ощущая, как вернувшаяся магия щекоткой пробежала по кончикам его пальцев, и, спрыгнув с подоконника, пошел в ванную комнату — расслабляющий душ ему сейчас был просто необходим!

Раздевшись и встав под упругие теплые струи, он начал придумывать страшные кары для врагов и предателей. Особенно ему хотелось разделаться с мелким Малфоем, который сделал из него посмешище, опозорил перед недругами и соратниками! Ч-ч-черт, розовый пеньюар, слюнявые стихи, уроки игры на лютне… Нда… С такой репутацией в Темные Лорды не сунешься — засмеют!

Том скрипнул зубами, мысленно схватив гадкого мальчишку за волосы, перекинул себе через колено голой задницей кверху и с силой ударил раскрытой ладонью, любуясь ярким отпечатком своей пятерни на белоснежной коже. Один удар, второй, третий… двадцать пятый — и вот гаденыш, захлебываясь от рыданий, извивается всем телом, пытаясь избежать дальнейшей экзекуции — его ягодицы уже малиновые и раскаленные, как песок под горячим южным солнцем. Вот теперь можно вздернуть мальчишку на себя и… зацеловать прелестное, мокрое от слез личико.

На этой мысли Риддл, запрокинув голову, мощно кончил на стену душевой кабинки и сполз вниз, сжимая в руке опадающий член.

Приплыли! Он помотал головой, пытаясь собрать разбежавшиеся во все стороны мысли о жестоких расправах над виновниками его падения, но мысли не собирались, а вместо них в голову лезла какая-то любовная дребедень!