Аномальное место

Ночь наступала на город мягкими лапами в тот момент, когда я ковырялся в замке заброшенного спуска в коллектор, по крайней мере, я надеялся, что заброшенного, стараясь привлекать как можно меньше внимания к этому факту. К счастью, прохожими эта местность не изобиловала, и мое небольшое хулиганство осталось без внимания.

Под землей пахло сыростью, грязью и еще чем-то неуловимым, но навевающим мысли о вечности. Если диггер не ошибся, мне следовало пройтись по этому коллектору с полкилометра, спуститься в одно из боковых ответвлений и просочиться в спуск, который в это время года, я надеялся, окажется достаточно сухим и широким, чтобы я смог в него протиснуться. Что делать дальше, предстояло решить на месте.

Если при подходе запах тления едва ощущался, то, когда я все же преодолел спуск, умудрившись за что-то зацепиться одеждой, застрять, немного побарахтаться, борясь с мыслью, что меня здесь если и найдут, то только в случае планового обследования коллектора, но все же освободился, шлепнувшись в итоге в холодную до судорог воду подземной реки, запах приблизился по значению к нестерпимой вони. Что могло издавать эту вонь, я не знал и не особо стремился.

Сидеть в воде особого удовольствия не доставляло. Пришлось подняться на ноги и отправиться вниз по течению. Если я прав, то кости могли осесть в одной из водобойных ям, а если нет… то я этого, cкорей всего, никогда не узнаю.

Радовало уже то, что в одном диггер оказался не прав. Завалов мусора не было. По крайней мере, не было таких, которые закрывали бы хотя бы половину туннеля. До первого «водопада» я добрался без происшествий. Спустился, хоть и не сразу, и почти сразу же почти свалился во второй, повыше. С рядом предосторожностей преодолел и его и именно там наткнулся на первую свою находку.

Несколько больших костей и череп, явно детский. То ли его сюда вымыла вода, то ли вытащили крысы. Но он лежал у кромки воды, белея в луче фонаря. «Просто не будет». Присев рядом, я стянул перчатку и осторожно коснулся кости самыми кончиками пальцев.

Вокруг была вода. Море или океан — трудно судить с той точки, в которой я оказался. А оказался я на одинокой скале, торчащей, подобно пальцу невидимого гиганта, из воды. Из той же воды, насколько хватало глаз, торчали руки, головы и другие части тела, пребывающие в бесконечном и хаотическом движении. Казалось, что все эти люди привязаны к чему-то под водой и никак не могут всплыть.

— Ужасно, правда? — ребенок, мальчишка, стоял на той же скале по колено в воде и снизу вверх смотрел на меня.

— Ужасно, — согласился я, рассматривая открывавшийся вид и чувствуя себя от этого непередаваемо жутко. — Что это?

— Это — Море Слез. Ты никогда не думал, почему умерших принято вспоминать со светлой грустью? Потому что те, кого топят в слезах, в итоге оказываются здесь. Но многие в своем эгоизме забывают об этом. Их горе, их утрата заставляет нас оказаться здесь. Мы тонем и не можем выплыть, а они не знают. Они лишь тешат свою боль. На нас им наплевать.

— Думаешь, наплевать?

— Думаю. Сколько раз я пытался объяснить это своей маме? Но в итоге я застрял здесь так же, как и остальные, — мальчишка вдруг развернулся и посмотрел на меня абсолютно хищным взглядом. — Ты же знаешь, что мы хотели забрать тебя? Ты должен был стать третьим.

— Не смогли? — я улыбнулся и, спустившись по скале, каждое мгновение угрожая вот-вот рухнуть в воду, сумел дотянуться до ребенка, коснуться холодной руки.

— Не смогли, — он вздохнул и вновь перевел взгляд на свинцовое море под темно-серым небом. — Как ты смог обрести плоть?

— Пришло время, и я понял, что месть не поможет мне обрести покой. Но я могу поглощать силу, что создают аномалии, и сохранять подобие жизни. Первой я поглотил свою аномалию и смог освободиться, смог покинуть то место. Ты и твои друзья, вы хотите освободиться?

— Хотим. Но времени осталось совсем мало. Пришлось торопиться с тремя в этом году, и… из-за тебя мы, похоже, не успеем.

— Как мне найти вас? Вы хотите, чтобы вас похоронили?

— Нас похоронит обрушившийся тоннель. Ты же видел рабочих? Ты ничего не сможешь сделать. Если хочешь — забери нашу силу. Она нам не будет нужна, когда не останется воды.

Себя я обнаружил все на том же месте, у стены туннеля, касающимся небольшого и холодного черепа.

— Пусть будет так, как вы хотите.