Ата

— Зачем ты пришел? — спросила она, как ни в чем не бывало.

— Я заблудился, — объяснил Пинки.

— Ясно… — девушка снова принялась чистить картошку.

— Ммм… Это вы готовите еду? Если да, то примите мои благодарности, очень вкусно. Вернусь наверх, съем еще.

Девушка подняла на студента глаза. Она прищурила взгляд и цыкнула.

— Зря. Убирайся отсюда, пока еще способен трезво соображать.

Пинки отшатнулся на шаг и спросил:

— О чем вы?

— Об Ате.

— Это антикафе так называется, я знаю, — догадался студент.

— Это имя, парень, — коротко заявила девушка.

— Греческая богиня безумия, обмана. Глупости. Разве Зевс тебе не рассказывал? Ах, да. Он же кукла.

Пинки повертел у виска пальцем:

— Девушка, вы не в себе. Переутомились или нанюхались пряностей.

— Мне повезло и я в себе. В отличие от будущего тебя, если ты не сбежишь. Или введешь пароль от интернета. У тебя есть деньги?

— Есть, но мне сказали, что здесь все бесплатно, — ответил студент.

Девушка бросила очищенную картошку в ведро и встала с места.

— Мне еще бабушка говорила: «Бесплатный сыр, внучка, знаешь где? У кота в животе!». И я ей верю, у нее было десять кошек. И каждая ловила мышей лучше другой. Быть может, будь у тебя такая бабушка… Меня это, правда, не спасло, поэтому я здесь.

Пинки покачал головой. Ему захотелось уйти из кухни, подальше от этой ненормальной. Но, как уже упоминалось, студента мучило любопытство.

— Поясните, — потребовал он.

— Все просто, — начала девушка, — Арахна плетет нити. Я готовлю еду. Я почетная участница ролевого движения. Была ей. Кормила полигоны. Теперь кормлю тебя и тебе подобных.

— Почему?

— Ату сбросил Зевс с Олимпа, — пояснила кухарка.

— А она открыла свое антикафе. Чтобы питаться. И чем умнее голова жертвы, тем больше наслаждения Ата получает. Академик приходит, заманенный редкими книгами. Студент приходит, заманенный едой и доступом в интернет. А потом платит рассудком и знаниями. Умного легче заманить, чем глупца. Ведь последнего мало чего интересует, умный же нуждается в информации. Он увлечен и уязвим. Я надеялась послушать здесь редкие записи Dvar. Я заплатила бы, как и остальные, но кулинарные способности меня спасли. Мой разум остался целым, как собранный пазл. Ата вездесуща, опасайся ее.

Пинки проанализировал весь этот бред в своей голове и саркастично поинтересовался:

— Если АТА вездесуща, то может быть где угодно? Хотя бы тем тараканом?

Студент указал на насекомое, что шевелило усиками возле вентиляционной шахты.

— Может быть, — согласилась девушка.

— Тогда ты в большой беде. Ведь она все слышала. Что с тобой будет?

Кухарка зажмурилась и схватилась за виски.

— Я не знаю, ей решать. Скажу одно, если она меня прикончит, мне станет легче. Я не рассчитываю на Елисейские поля или Рай, но думаю, за храбрость окажусь в Вальхалле.

Пинки закивал головой.

— Ты окажешься в дурдоме. Что же до меня… Невозможно свести с ума того, кто слушает «Пинк Флойд»!

#анти-кафе #осень #впечатления #для всех В колонках играет: джаз «Не далее, как сегодня утром, я вышел на омытую дождем осеннюю улицу. Общежитие, знаете ли, меня совсем не прельщало. И я решил найти место поуютнее. Но куда, скажите мне, куда, мог бы направиться такой интеллигент как я? Конечно же, в антикафе.»

ИМХО погода была холодной. И я сразу, блджад, утопил тимберленды в луже. Докатил на метро до центра Дефолт-сити, вспоминая скелу своего близкого комрада. На долбанной поверхности я принялся луркать нужную кафешку, лол.

И че вы думаете? Нашел нахер. На этом районе она реально одна. Отвечаю. Дверь конуры мне, епта, открыла трахнутая на всю голову телка. Я ее послал подальше, чтобы знала, шалава, как на пацанов бочки катить, в натуре. И тут оба, херасе… Ахренеть, дайте две! Внутри было так гламурно… И такая готичная, зачетная библиотека! Словом, аффтар пиши исчо! Правда, потом мне приспичило ссать. Но вместо туалета я, млять, нашел кухню. А там была одна тян«… Пинки в ужасе вскрикнул и оторвал посиневшие пальцы от клавиатуры. Он перечитал написанный текст в блоге и осознал, что с каждым абзацем тот становился все скуднее, все безобразнее.»

Студент вскочил. Горячий чай пролился и ошпарил ноги. Пинки стиснул зубы от боли и согнулся.

Никто не обращал на него внимания. Единственный человек в библиотеке сидел понурый и недвижимый. Голоса играющих в настольные игры стихли, а за окнами слышался шум дождя.

Студент, ковыляя, подошел к посетителю. Заглянул ему в лицо. Оно было бледное, будто лишенное цвета. Хотя человек не был альбиносом. Рот у посетителя был приоткрыт, слюни стекали и капали на столешницу. На ней лежал раскрытый билет. Пинки наклонился, чтобы прочитать.

«Евгений Дзюба. Аспирантура МГТУ имени Баумана. Второй год».

Пинки медленно отошел от этого Евгения. Затем вышел в главный зал. Помещение изменилось. Окна были заколочены. Бюсты разбиты. Колонны покрывала плесень. Стены вдруг заполнили зеркала. Студент посмотрел на потолок.