Бабайка

Она считала все произошедшее с ними несправедливостью и каждый день спрашивала у Бога ( в которого с каждым днем все меньше и меньше верила) в чем она провинилась перед ним? В чем они все провинились?

Пять лет они прожили вместе, бок о бок, счастливой дружной семьей, какие показывают в рекламах по телевизору, думая, что умрут в один день.

Но, как сделала для себя вывод Марина, такое бывает только в сказках, и принцы не скачут к тебе на белых конях. Они погибают в авиакатастрофах в белых пассажирских самолетах.

А ведь она говорила ему: «Давай лучше ты поездом поедешь, дорогой? Какая разница, каким способом отправляться в командировку, а? А так мне хотя-бы спокойней будет на душе. Вон сколько этих самолетов разбивается… кошмар просто какой-то.>> Но он лишь обаятельно улыбнулся и взяв ее за руку, поцеловал ладонь:» Да все ОК будет. Ты-же знаешь какой я везучий, детка.«Еще со времен учебы в институте, он называл ее этим прозвищем. Потом он взял ее за плечи и крепко поцеловал в губы, на прощание.»

«Все будет хорошо.» — Сказал он, сложив большой и указательный пальцы в кружок.

Больше они никогда не поцелуются.

И ничего хорошего больше не будет.

Она не смогла даже похоронить его по человечески, как следует: все что от него осталось — оторванная обугленная рука, с обручальным кольцом на пальце.

От этих образов Марина зарыдала еще сильнее, почти задыхаясь. Она скучала по нему. Скучала по его улыбке, по его жесту, говорящему: мол «все ОК».

Уже половина одиннадцатого. Митя никак не хотел ложиться спать, желая пообщаться с любимым дедушкой. Марина слышала, как мама пошла укладывать его в постель.

Вроде уже заснул. Родители были у себя в спальне, готовясь ко сну, о чем-то споры.

Марина, через силу встала и направилась в комнату сына. Сколько она уже не заходила к нему на ночь? Казалось целую вечность, если не больше. Ей и сейчас этого не хотелось, но это в конце концов ее сын и Марина должна в такое тяжелое время окутать его своей материнской заботой и любовью.

Марина, постучавшись, вошла, улыбаясь, как только можно, но знала, что получилось никудышно.

Но Митя не спал, а ночник был все еще включен.

Мальчик удивлено посмотрел на нее, недоумевая, точно-ли это его мама. Она уже лет, так сто к нему не заходила. Да еще и с улыбкой на лице. Он был еще маленький и не понимал, что улыбка это фальшивая.

— Мам?

— А ты чего не спишь сына? — ее голос не был, как весь этот месяц сухим и безразличным. В нем проглядывалась жизнь и беспокойство за него.

— Мам.

— Вновь повторил Митя, по уши укрывшись в теплое одеяло.

— Что сына? — Она села на край кровати и уже протянула руку, чтобы погладить его по голове… но резка убрала ее. Нет, она не могла. Даже через силу не могла. Господи, что с ней творится?

— Мам, а правда, что если я буду плохо себя вести, то за мной придет бабайка и заберет меня?

Марина, от неожиданности, словно проглотила язык, не зная, как отреагировать на такой странный вопрос. Но, по ее удивлению, материнское чутье сделало все само:

— Ну что ты такое говоришь? Никто не придет. Спи спокойно… — Но бабушка сказала… Мама! Опять взялась за старое.

Но Марина нашла выход и отсюда:

— Знаешь, Дима, бабушка специально тебя проверяла… на храбрость.

Митя от этих слов сильно расстроился. Она увидела это по его глазам. Зачем она это сказала? Никудышная она мать.

— Я не прошел испытание, да?

На этот раз Марина долго думала, что ответить, сильно прижав губы до тонкой белой полоски:

— Ну… Мы сделаем так, что бы никто об этом не узнал.

— Даже дедушка?

— А дедушка тем более. Он очень расстроится, если узнает, что ты поверил в такую… глупую шутку. Ну все сына, а теперь спи.

— Она быстро, как-то резко прошлась по его голове и стремительно пошла к двери.

— Спокойной ночи.

— Сказал Митя, сквозь одеяло, перевернувшись на другой бок и громко вздохнув.

— И тебе.

Марина вернулась в свою спальню, чувствуя неописуемое отвращение к самой себе. Ей хотелось взять и покалечить своё тело.

— Дура! — Сквозь зубы прошептала Марина, глядя в потолок. Перед глазами все поплыло от слез.

Она до крови укусила себя за руку и легла в постель.

Ей казалось, что Митя — что-то уродливое, до чего ей отвратительно дососаться и на что было противно смотреть.

«Лучше бы я его не рожала.» — Подумала она. Это ведь была идея Олега: завести ребенка. Марина с самого начала не хотела беременеть. Считала что дети — сплошной геморрой.

Снилось Марине что-то неприятное, быстро забывающиеся.

Утро выдалось приятным, радующим глаз и все остальные человеческие чувства. К тому-же, если учесть, что утро в дереве во много раз прекрасней, чем в городе, то радоваться можно вдвойне сильнее… Зинаида Ивановна развешивала выстиранное, тяжелое от влаги белье на проволоке, во дворе, вдоль тропинки, ведущей к калитке.

Петр уехал с другом по работе на картофельные плантации, а это обещало то, что приедет он только ближе к полудню, когда работать под палящим зноем будет просто невозможно.