Бабайка

Марина ушла в магазин за банками, для матери: Зинаида Ивановна собиралась после разборки с бельем начать консервировать огурцы. Пошла одна, чтобы не будить сына, который еще сопел у себя в кровати.

Утром, собираясь к походу в местный гастроном, дочь отчитала ее, за то, что та напугала Митю своим старыми приемом, про каких-то страшил, живущих под кроватью. Когда Марина была такой, как Дима, мать вечно говорила, что если та не будет спать, то из под кровати выползет домовой и съест ее. И вот она решила запугать и ее сына теперь?

Зинаида попросила прощения, говорила, что не думала, что Митенька примет все всерьез.

Пока Зинаида Ивановна цепляло пластмассовыми прищепками пододеяльник, ее периферийное зрение увидело какое-то движение справа на дорожке. Женщина резко обернулась.

Стоял Митя, держа перед собой резиновый мячик с нарисованными на нем героями «Диснея». Вид у него был сонным. Он, пока стоял перед бабушкой, успел три раза зевнуть. Глаза смыкались сами по себе.

— Доброе утро.

— Тихо, без эмоций сказал Митя.

— Доброе утро солнышко. А мама ушла в магазин, скоро придет… печенья твоего любимого купит. Помнишь? В виде зверюшек которое… Тот лишь уныло кивнул.

— Шо такое, Митенька, спатки хочешь? Так иди поспи еще часик, или можешь мультики посмотреть, если хочешь.

— Бабушка, а я себя вчера плохо вел?

Она немого постояла, не понимая, к чему это?

— Ты что, нет конечно.

— Женщина нагнулась и обняла его: — Ты самый лучший.-Она громко чмокнула его в одну щеку: — Самый умный.

— Потом во вторую.

Митя невольно улыбнулся, но потом мигом нахмурился.

— Но бабушка, ты ведь сказала, что если я буду плохо себя вести, ко мне придет бабайка.

— Ой, Митенька, да я ведь пошутила просто, шо ты… — Но он ведь все-таки приходил.

— Перебил ее внук.

Какое-то время, слова просто застряли в горле, никак не собираясь вырываться наружу.

— Хто приходил, Митя?

— Бабйка.

— ответил Митя, словно говорил нечто ну настолько элементарное, что даже в голосе слышалось удивление от вопроса бабушки.

В Зинаиде Ивановне зарос корень гнева. ТАК! Значит этот старый алкаш Петрович опять по их двору бродил, да к тому-же решил тут детей ее пугать… НУ ВСЕ!

Она выпрямилась, захватив боки в руки.

— Митя, ты пока поди посмотри мультики или во дворе поиграй… а у бабушки дела есть.

— Хорошо.

— Ответил Митя и ушел в дом, пиная мячик перед собой, нарушая утреннею тишину, которую час назад обрывал неугомонный петух.

Зинаида направилась к другой калитке, разделявшая их участок с соседским — Петровича.

Теперь она этого старого алкаша жалеть не будет: возьмет лопату, да как треснет разок, чтоб не повадно было, по чужим дворам шастать. Пообалдевали ё-мое.

Нужно было на окнах первого этажа решетки оставить, так-бы этот хмырь и стукнулся лбом… На полпути она резко остановилась, замерев, как истукан. Ее охватил дикий ужас, сковавший движение. Корни волос мигом похолодели и затвердели.

Митя ведь спал на втором этаже. Как и они все.

Прошла неделя, даже не прошла, а пролетела, как птица, направляющаяся на юг, отстав от своей стаи.

Марина по утрам занималась с сыном по английскому языку, сидя на плетенной качели, в тени ели.

Она уже начала замечать, что потихоньку привыкает к сыну, как это ни странно звучит со стороны.

У Мити были способности к английскому. Схватывал все на лету. Один раз, сидя в беседке, он ей наизусть рассказал небольшой текст из учебника, по которому они и занимались.

Видимо умения к иностранным языкам ему передались от отца.

Приближался вечер. Алое солнце скрывалось под кронами деревьев того самого леса, в который она так боялась заходить в детстве. Бррр… А теперь ей показалось, как что-то неясное проскочило в темноте, заставив шуршать кусты своей листвой. Что то большое. Даже, когда Марина начала успокаивать себя мыслей, что это какой-то зверь, это не приносило никакой пользы.

Она так-же сидела в беседке, читая очередной рассказ про Пуаро… Как неожиданно, словно призрак появился Митя. Марина даже невольно вздрогнула. Первые мгновения ей казалось, что перед ней стоит Олег.

За последние три дня он исхудал, несмотря на то, что тут он стал есть в двое больше. Как и все бабушки, у кого они есть и кто знает, любят кормить своих внуков выше нормы.

Она отложила книгу и пригласила его сесть рядом. Марина сначала подумала, чтобы посадить его на колени, но от этой мысли почему-то прошел холодок. Марина успокаивала себя той мыслю, что он уже большой мальчик для такого.

Но знала, что причина в другом.

Он сел, раскачивая ногами по воздуху.

— Мам, ко мне опять бабайка приходил.

Ее эти фантазии про кикимор начали не на шутку тревожить. И бесить.

— Дима.

— Ее голос стал вновь сухим и строгим, будто она говорила сквозь зубы. Марина чувствовала, как, вызывая боль напряглись ее скулы: — Что ты выдумываешь, скажи мне пожалуйста? Это просто птица… или еще что, но уж никак не бабайка. Их не бывает! — Последние слова она почти-что выкрикнула ему в лицо. Под глазами у него появились тяжелые мешки от недосыпания.