Катя переехала сегодня на новую квартиру. А если говорить всё, как есть, то не новую, конечно, назвать эту жилплощадь квартирой, после её ухоженной трёшки в центре, язык не поворачивался. Она выросла в семье, где папа делал всё своими руками, а потому, это было во всех отношениях уютное, ухоженное и любимое жилище.
Добавить в моё избранное
6 мин, 9 сек 344
Слово за слово, они разговорились. Женщина, представившаяся Варварой, рассказала ей всё, как её похищали инопланетяне, как она теперь видит чертей, которые превращаются в людей и ходят среди них, делая гадости. Татьяна Никитична поведала, что у неё соседи, все до единого, варят какую-то гадость и весь дым идёт в её квартиру. Одно только и спасает, что она льёт у себя по углам воду, тогда они на несколько дней перестают дымить, но недавно соседи снизу ворвались к ней и отобрали единственное ведро.
— Это наркоту они варят, точно. Потому что они черти. Им это надо, иначе на земле не смогут жить и в людей превращаться.
— Ох, а что же делать-то?
— Так не пускай их в дом.
— Я и так не пускаю. Топор у двери положила, чтобы не ворвались больше.
— Это правильно. Если что, так кто нас спасёт-то? Только на себя да на бога надеяться можно. Вот и церковь за нас, а если мы какого чёрта загубим, так сразу в рай попадём, как господь призовёт.
— Правда твоя, Варвара. Я так и думала, что наркоту варят, не знала только, что они черти.
На следующий день Татьяна Никитична обнаружила Варвару на прежнем месте, та кидала голубям крошки хлеба, отгоняя некоторых из них и что-то бормоча про себя.
— Вот смотри, — произнесла она вместо приветствия, — вот тот голубь с белой грудкой и вон тот с пятном на хвосте — черти. Я их отгоняю — они всё равно не улетают. Завтра схожу в церковь, намочу хлеб святой водой, пусть помучаются.
— Лучше какой — нибудь отравой, подсказала бабулечка. Так вернее.
— А ведь точно, спасибо тебе, я так и сделаю, — воскликнула Варвара, всплеснув руками. Как жизнь-то у тебя? Черти не приходили?
— Черти нет, а вот новая соседка приходила, пирогов принесла горячих, да пол вымыла, а главное ведро подарила.
— Так она и есть главный чёрт. В доверие к тебе втирается, а потом квартиру отберёт. Они всегда так делают.
— Да ты что? А ведь и точно, я — то думаю, чего она вдруг добрая такая.
— Она отравить тебя хотела. Живот — то поди болел?
— Болел. Я много пирогов за раз съела.
— Ну вот, точно, отрава там была. Не впускай её больше, чёрт она.
Поговорив с Варварой почти до вечера, Татьяна Никитична отправилась домой.
На площадке её уже ждала Катя с обновками для соседки, довольная тем, что сможет порадовать бабулю и когда старушка зашла в квартиру, она последовала с пакетами за ней. Поставив пакеты на пол, она сказала, что не будет мешать, и собралась уходить.
— Обожди, у меня десять рублей утром под диван укатились, помоги достать.
— Конечно, сейчас посмотрим, — с этими словами девушка встала на колени и заглянула под диван.
После чего на её затылок обрушился сильный удар чем-то холодным. Она упала на бок, почувствовав, как горячая липкая кровь растекается по её волосам и полу, над собой она увидела бабулю, поднимающую топор для второго удара.
— Ишь, чертиха, отравить меня хотела. Наркотой уже пять лет травишь, я от неё задыхаюсь, а теперь в пироги напихала. Сдохни, а я в рай попаду.
— Бабуля, я тут только два месяца живу, — прошептала из последних сил Катерина.
Это были её последние слова.
— Это наркоту они варят, точно. Потому что они черти. Им это надо, иначе на земле не смогут жить и в людей превращаться.
— Ох, а что же делать-то?
— Так не пускай их в дом.
— Я и так не пускаю. Топор у двери положила, чтобы не ворвались больше.
— Это правильно. Если что, так кто нас спасёт-то? Только на себя да на бога надеяться можно. Вот и церковь за нас, а если мы какого чёрта загубим, так сразу в рай попадём, как господь призовёт.
— Правда твоя, Варвара. Я так и думала, что наркоту варят, не знала только, что они черти.
На следующий день Татьяна Никитична обнаружила Варвару на прежнем месте, та кидала голубям крошки хлеба, отгоняя некоторых из них и что-то бормоча про себя.
— Вот смотри, — произнесла она вместо приветствия, — вот тот голубь с белой грудкой и вон тот с пятном на хвосте — черти. Я их отгоняю — они всё равно не улетают. Завтра схожу в церковь, намочу хлеб святой водой, пусть помучаются.
— Лучше какой — нибудь отравой, подсказала бабулечка. Так вернее.
— А ведь точно, спасибо тебе, я так и сделаю, — воскликнула Варвара, всплеснув руками. Как жизнь-то у тебя? Черти не приходили?
— Черти нет, а вот новая соседка приходила, пирогов принесла горячих, да пол вымыла, а главное ведро подарила.
— Так она и есть главный чёрт. В доверие к тебе втирается, а потом квартиру отберёт. Они всегда так делают.
— Да ты что? А ведь и точно, я — то думаю, чего она вдруг добрая такая.
— Она отравить тебя хотела. Живот — то поди болел?
— Болел. Я много пирогов за раз съела.
— Ну вот, точно, отрава там была. Не впускай её больше, чёрт она.
Поговорив с Варварой почти до вечера, Татьяна Никитична отправилась домой.
На площадке её уже ждала Катя с обновками для соседки, довольная тем, что сможет порадовать бабулю и когда старушка зашла в квартиру, она последовала с пакетами за ней. Поставив пакеты на пол, она сказала, что не будет мешать, и собралась уходить.
— Обожди, у меня десять рублей утром под диван укатились, помоги достать.
— Конечно, сейчас посмотрим, — с этими словами девушка встала на колени и заглянула под диван.
После чего на её затылок обрушился сильный удар чем-то холодным. Она упала на бок, почувствовав, как горячая липкая кровь растекается по её волосам и полу, над собой она увидела бабулю, поднимающую топор для второго удара.
— Ишь, чертиха, отравить меня хотела. Наркотой уже пять лет травишь, я от неё задыхаюсь, а теперь в пироги напихала. Сдохни, а я в рай попаду.
— Бабуля, я тут только два месяца живу, — прошептала из последних сил Катерина.
Это были её последние слова.
Страница 2 из 2
