Бандитская солянка

— Дотяни хотя бы до береговой косы, родная, — почти отчаянно, не скрывая хрусткой усталости, шепчет смуглый корабельный врач в стальные швы. — Пожалуйста-пожалуйста. Заклинаю богами старыми и четырежды четырьмя, в которых никогда не верил. Богом, небом, дьяволом, кем хочешь. Только чтоб мы дошли до Стоунволльского порта…

В людях горит огонь жизни, в их жилах кипит кровь; сколько ни ломай, а они всё равно продолжают гореть — днём и ночью, в скорби и радости. Вот только дышать под водой они не могут, вот только перед гневом морской владычицы они так беззащитны.

Не тревожься, северное безродное дитя человеческое, думает Томма, встречая чёрную подводную волну.

Разве я тебя когда-то подводила?

Красный дятел

Кварт вздрагивает, слыша похрустывающие ветки и сухие листья под чьими-то тяжёлыми башмаками, инстинктивно жмётся к дереву и подспудно понимает, что ничего хорошего его не ждёт.

— Ну, здравствуй, Маленький Кварт.

Кварт физически чувствует, как глаза округляются, а кружащаяся голова толком отказывается переварить увиденное.

— Мать твою, Трафальгар Ло?

Ло стоит перед ним, сунув руки в карманы, и наигранно дружелюбно улыбается — глаза у него тёмные и ледяные.

— Ло, — елейно напоминает Кварт, неловко и почти нервозно пытаясь выкрутить запястья из профессионально затянутого узла, — мы, кажется, тогда разобрались с этим делом. Чего тебе теперь надо? Товар? Прости, за это отвечаю не я. Деньги? Я верну. Женщины? Могу предоставить…

— Товар у меня есть. Оставь деньги себе и купи себе вс?, что хочешь. Сходи в порт и заплати какой-нибудь красавице — ты подурнел и стал трусливее… — вяло передёргивает Ло плечами, задумчиво глядя вверх, в шелестящие тёмные кроны рыжих деревьев. — Знаешь, здесь красиво.

Кварт мрачно смотрит туда же: на тонкой ветке сидит красный островной дятел и деловито чистит тонкий клюв.

— Помню, мы пять лет назад заключили союз в такой же рощице, когда прятались от Дозора. — Кварт неуверенно пытается рассмеяться. — Ты был совсем пацан, а руки уже татуированы крестами рейдера…

— Надеюсь, ты помнишь, что было потом?

— Чтоб тебя! Почему ты вспомнил про это только сейчас? Почему послал по мою душу своего головореза?

— Да неужто Клешня не сказал, что я жажду с тобой повидаться? — Ло разочарованно хмурится. — Сказал же ему: приведи вежливо… Опять за свои охотничьи замашки хватается!

— Передай своему матросу, что он идиот. — Кварта начинает мелко трясти. — Если убивать, то чего тянешь-то, а? Я заплачу тебе, Ло! У меня семья!

— Я тогда потерял товар, покой на три дня и наёмного матроса Чимпе — ладно, его не очень жаль… — ровным отстранённым тоном продолжает Ло. — Кварт, Кварт, вот кто тебе тогда сказал, что кинуть партнёра на канал связи с Дозором и пересдать товар, променяв его на более дорогой, — хорошая идея?

— Ло, это был просто бизнес! Мы не торговцы, мы контрабандисты. Мы поклялись на кодексе, и ты мог бы учесть, что шкура у каждого своя.

— А ты уч?л, что тощий мальчишка со злыми глазами вырос, и сталь его клинка редко промахивается?

— Ты ненормальный, — бормочет Кварт, отступая и снова упираясь в корявый ствол. — Сумасшедший. Чёртов Тёмный доктор.

Нехорошо облизнувшись, Ло вынимает из кармана хирургический скальпель.

— Выбирай. Отрезать тебе пальцы, или… — он щурится, — или сам расстегнёшь ремень?

По спине Кварта продирает мурашками пополам с холодным потом, и он жмурится и жалко воет.

— Никогда не проводил кастрацию. Что вообще первым надо делать? — хмурится корабельный врач, но тут же брезгливо сплёвывает. — Тю! Ещё измажу куртку и обзаведусь каким-нибудь новым прозвищем… Много чести! Обойдусь!

Кварт неотрывно следит, как Ло с заметным разочарованием прячет лезвие, прощально блеснувшее на солнце, и с облегчением выдыхает.

Ло смотрит на его руку и странно щурится; на правой руке у Кварта содрана кожа с тыльной стороны кисти — видят боги, Кварт не единственный из рейдеров, кто почти попадался с товаром, но один из немногих, кому хватило ума осмелиться ободрать руки — лишь бы не было видно уличающее клеймо.

— Ты сумасшедший, — повторяет Кварт, чуть не плача. — Псих. Отпусти меня уже. Денег не хочешь, убивать не хочешь… Зачем я тебе вообще?

— О! Не скажи. — Ло надвигает шапку на брови и нехорошо ухмыляется: блеснувшие зубы и белки глаз ярко контрастируют с не то грязным, не то загорелым лицом. — Раз ты оказался на том же острове, что и я, так сослужи мне службу. Помоги мне получить корсарский патент — и, может, прощу.

— Держи карманы шире, мальчишка! — Кварт складывает дрожащий кукиш и тычет его в сторону Ло, неуклюже вывернув связанные запястья. — Я, конечно, уже давно не шваль и теперь перебиваюсь с работорговлей на канале одного из синдикатов, но не настолько влиятелен…