Все началось на вечеринке у моего друга. Он художник, снимает мастерскую в промышленной части города. Если вы можете представить, как выглядел Детройт в 20-х годах, то легко вообразите себе это место: куча старых фабрик прошлого века тянутся на протяжении десяти кварталов, большинство из них заброшенные.
6 мин, 36 сек 1404
На следующее утро было солнечно. Я взял фонарик, фотоаппарат и охотничий нож с зазубренными краями, а затем отправился за Эзрой. Когда я пришел к нему домой, он еще спал. Когда я попытался его разбудить, он сказал мне, чтобы я шел к черту. Но я уже настроился идти, так что решил отправиться без него. Я припарковал машину у железнодорожной станции, забрал свои вещи и пошел по путям. Часа через два я увидел разломанный лист фанеры, и у меня стали подгибаться колени от волнения. Я порылся под опавшей листвой и обнаружил маленькую дорожку из фанеры, ведущую в лес. Я медленно пошел по дорожке, внимательно глядя по сторонам. Время от времени я останавливался и прислушивался, но все было тихо. Я еще никогда в жизни так не нервничал. Я понятия не имел, чего ожидать в конце этой дорожки.
Чаща леса расступилась, и я вышел на небольшую поляну. Тогда я и увидел это — дом, почти поглощенный лесом. Он выглядел так, как будто там никто не жил уже лет 20-30. Я достал фотоаппарат и сделал несколько снимков. В нескольких ярдах от дома располагался сарай, покрытый ржавыми листами металла. Некоторое время я сидел среди деревьев, пытаясь оценить ситуацию. Я не хотел выходить на открытую местность, потому что боялся, что кто-то может меня заметить. Мне потребовалось какое-то время, чтобы набраться храбрости и подойти к дому. Дверь была приоткрыта, и я распахнул ее, с облегчением заметив, что внутри достаточно светло. Я убрал фонарик, достал фотоаппарат и сделал еще несколько снимков. В доме не было мебели, пол был усеян кирпичами, деревяшками и щебенкой, а в некоторых стенах были огромные дыры.
Первое, что показалось мне странным — это то, что одна из дверей в первой комнате, которая, видимо, вела в подвал, казалась слишком новой для этого дома, и что это была единственная запертая дверь в доме. Кроме того, когда я поднялся на второй этаж, то увидел там стулья и складной столик, которые тоже казались достаточно новыми. Но что меня больше всего напрягло, так это ванная. С зеркала была стерта пыль, а в ванне я увидел целлофановую клеенку, на которой еще оставались капли воды.
Когда я стоял, наклонившись над ванной, вдруг совсем рядом раздался громкий стон. Я в ужасе выскочил из комнаты, выбрался из дома через разбитое окно и побежал обратно к железной дороге. На полпути я понял, что, скорее всего, принял за стон звук воды в трубе, но это минутное облегчение сменилось страхом, когда я задумался о том, откуда же в заброшенном доме посреди леса взялся рабочий водопровод.
С тех пор, как это случилось, прошло больше двух месяцев. Я пока не собираюсь возвращаться туда. Если когда-нибудь и решусь сделать это, то не один и будучи хорошо вооружённым. Видео по-прежнему хранится у меня, и у меня нет никакого желания ни показывать его людям, ни обращаться в полицию. Иногда я вновь просматриваю запись с плачущей девушкой и гадаю, как она может быть связана с тем домом. Эта тайна всё ещё влечёт меня — и если всё-таки я раскрою её до конца, вы узнаете об этом первыми. А если со мной при визите в дом случится что-то плохое — что ж, эта история останется незаконченной…
Чаща леса расступилась, и я вышел на небольшую поляну. Тогда я и увидел это — дом, почти поглощенный лесом. Он выглядел так, как будто там никто не жил уже лет 20-30. Я достал фотоаппарат и сделал несколько снимков. В нескольких ярдах от дома располагался сарай, покрытый ржавыми листами металла. Некоторое время я сидел среди деревьев, пытаясь оценить ситуацию. Я не хотел выходить на открытую местность, потому что боялся, что кто-то может меня заметить. Мне потребовалось какое-то время, чтобы набраться храбрости и подойти к дому. Дверь была приоткрыта, и я распахнул ее, с облегчением заметив, что внутри достаточно светло. Я убрал фонарик, достал фотоаппарат и сделал еще несколько снимков. В доме не было мебели, пол был усеян кирпичами, деревяшками и щебенкой, а в некоторых стенах были огромные дыры.
Первое, что показалось мне странным — это то, что одна из дверей в первой комнате, которая, видимо, вела в подвал, казалась слишком новой для этого дома, и что это была единственная запертая дверь в доме. Кроме того, когда я поднялся на второй этаж, то увидел там стулья и складной столик, которые тоже казались достаточно новыми. Но что меня больше всего напрягло, так это ванная. С зеркала была стерта пыль, а в ванне я увидел целлофановую клеенку, на которой еще оставались капли воды.
Когда я стоял, наклонившись над ванной, вдруг совсем рядом раздался громкий стон. Я в ужасе выскочил из комнаты, выбрался из дома через разбитое окно и побежал обратно к железной дороге. На полпути я понял, что, скорее всего, принял за стон звук воды в трубе, но это минутное облегчение сменилось страхом, когда я задумался о том, откуда же в заброшенном доме посреди леса взялся рабочий водопровод.
С тех пор, как это случилось, прошло больше двух месяцев. Я пока не собираюсь возвращаться туда. Если когда-нибудь и решусь сделать это, то не один и будучи хорошо вооружённым. Видео по-прежнему хранится у меня, и у меня нет никакого желания ни показывать его людям, ни обращаться в полицию. Иногда я вновь просматриваю запись с плачущей девушкой и гадаю, как она может быть связана с тем домом. Эта тайна всё ещё влечёт меня — и если всё-таки я раскрою её до конца, вы узнаете об этом первыми. А если со мной при визите в дом случится что-то плохое — что ж, эта история останется незаконченной…
Страница 2 из 2
