Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
274 мин, 43 сек 11917
— Третий вывод… — арзак вздохнул, — Боюсь, что ваши коллеги-биологи сейчас точно так же кроют нехорошими словами местных грызунов-вредителей. Вы помните, что сказал мой господин про гербарии?
— Сияющий Сириус! — Эль с размаху уткнулся лицом в ладонь, — И в самом деле! Это ж несколько недель работы коту под хвост! Представляю, как рвёт и мечет Рей-Нар!
— И четвёртый вывод, господин… — арзак слегка улыбнулся, — Мне почему-то кажется, что возвращаться обратно в ближайшие два дня — это гарантированно поиметь все шансы попасть под горячую руку либо господина главного биолога, либо вообще — господина генерала Баан-Ну!
Зоолог уставился на раба, словно на какую-нибудь новую форму жизни. Потом ухмыльнулся:
— А голова у тебя варит! Пожалуй, твой господин был прав, когда однажды решил не подвергать тебя частому гипнотизированию!
Раб отчаянно покраснел и смущённо потупился.
— Спасибо, господин… — прошептал он.
— За комплимент? — невольно улыбнулся менвит.
— Нет. За то, что не усомнились в действиях моего господина.
И раб ответно, тепло и благодарно улыбнулся избраннику.
После ужина отправились к ещё вчера обнаруженной неподалёку узкой протоке. Эль — купаться, Лан — мыть посуду.
Зоолог с наслаждением окунулся в прозрачную тёмную воду. Несмотря на жаркие дни, она была прохладной — видимо, где-то били со дна ключи.
Он несколько раз неторопливо переплыл протоку сначала поперёк, затем вдоль.
Хорошо-то как!
Немного ниже по течению через узкое место в протоке протянулись ранее наведённые ими мостки. На них, сидя на пятках спиной к плещущемуся избраннику (наверно, чтобы не загрязнять его купальню остатками еды из посуды), устроился Лан с пучком травы в руках и прилежно драил котёл набранными в свою миску песком и золой от костра. Остальная посуда — миска Эль-Суна и две кружки, уже вымытые — ровным строем стояли рядом.
Вскоре зоологу стало скучно плескаться одному. Он подплыл к мосткам и уцепился за одну из жердей.
— Господин? — тут же обернулся арзак. Как показалось Элю — слегка нервно.
— Если хочешь — можешь потом сам окунуться, — небрежно бросил менвит, — Я тебе разрешаю.
Раб замотал головой:
— Спасибо, господин, но… Но я боюсь крокодилов! — он виновато и смущённо улыбнулся, — Вдруг какой-нибудь сюда из реки заплывёт?
— Я ему заплыву! — проворчал Эль, про себя подумав, что в этой протоке уже плавает один крокодил — он сам. И хватит с них!
Лан вежливо улыбнулся его шутке, но опаска в его глазах не исчезла.
— В конце концов, я могу тебе и приказать… — скучающе протянул менвит.
Раб ожидаемо вздрогнул, съёжился… а затем стал потихоньку, осторожно переступая коленями по хлипкому и шаткому мостку, разворачиваться лицом к избраннику.
— Да, господин… — эхом отозвался он, — Разумеется, вы можете мне приказа…
Тонкие жердинки внезапно разъехались под его коленом, и арзак с коротким испуганным криком свалился в воду!
— Ну вот! Даже приказывать не пришлось! — удовлетворённо хохотнул Эль-Сун, наблюдая, как раб, отфыркиваясь, выныривает и судорожно хватается за оставшиеся жерди мостка. — Поздравляю с открытием сезона купания!
— С-спасибо… господин… — пробормотал арзак и вдруг охнул:
— Котёл! Посуда!
И, не раздумывая, кинулся следом за величаво уплывающим вниз по течению котелком. Догнал, ухватил за ручку, вместе с ним подплыл к берегу и водрузил непослушную утварь на травянистый холмик. Таким же образом он выловил остальную посуду, свалившуюся с мостков при его падении. За одной кружкой даже пришлось нырять.
Наконец, раб завершил спасательные работы и с облегчением лёг грудью на жердинки мостка, отдыхая. Элю со своего места была видна его мокрая голова и облепленные столь же мокрой одеждой неровно и часто вздымающиеся и опадающие плечи и верхняя часть спины. Арзак пытался отдышаться, откашляться от воды и успокоиться после такого приключения.
— Это было весьма феерично! — прокомментировал зоолог. Лан приподнял голову, бесцветно посмотрел на него сквозь налипшие на лицо пряди и ничего не сказал. Только снова уткнулся в сложенные на жердях руки. Плечи его теперь мелко вздрагивали.
— Чего ты так перепугался-то? — спросил менвит, подплывая к нему со своей стороны мостков. — Крокодилов тут пока нет, плавать ты, как я погляжу, умеешь… Воды, что ли, боишься?
Прежде чем ответить, раб постарался успокоиться и выровнять дыхание.
— Мостки… — выдавил он, наконец.
— Чего?
— Мостки, господин… Вот такие, из жёрдочек… — Лан не смотрел на Эль-Суна, но тот видел, насколько он всё ещё взбудоражен. И расстроен. — Я с них падаю! Постоянно! Мой господин говорит, что у меня с ними взаимная нелюбовь.
— А чего тогда попёрся на жерди мыть посуду? Драил бы на берегу!
— Прошу прощения, господин… Но… с нашей стороны единственный удобный подход к воде — это там, где в неё входили вы. Разве я посмел бы мешать вам и загрязнять воду, в которой вы купаетесь?
Довод был логичным, и менвит вынужден был признать это.
— Сияющий Сириус! — Эль с размаху уткнулся лицом в ладонь, — И в самом деле! Это ж несколько недель работы коту под хвост! Представляю, как рвёт и мечет Рей-Нар!
— И четвёртый вывод, господин… — арзак слегка улыбнулся, — Мне почему-то кажется, что возвращаться обратно в ближайшие два дня — это гарантированно поиметь все шансы попасть под горячую руку либо господина главного биолога, либо вообще — господина генерала Баан-Ну!
Зоолог уставился на раба, словно на какую-нибудь новую форму жизни. Потом ухмыльнулся:
— А голова у тебя варит! Пожалуй, твой господин был прав, когда однажды решил не подвергать тебя частому гипнотизированию!
Раб отчаянно покраснел и смущённо потупился.
— Спасибо, господин… — прошептал он.
— За комплимент? — невольно улыбнулся менвит.
— Нет. За то, что не усомнились в действиях моего господина.
И раб ответно, тепло и благодарно улыбнулся избраннику.
После ужина отправились к ещё вчера обнаруженной неподалёку узкой протоке. Эль — купаться, Лан — мыть посуду.
Зоолог с наслаждением окунулся в прозрачную тёмную воду. Несмотря на жаркие дни, она была прохладной — видимо, где-то били со дна ключи.
Он несколько раз неторопливо переплыл протоку сначала поперёк, затем вдоль.
Хорошо-то как!
Немного ниже по течению через узкое место в протоке протянулись ранее наведённые ими мостки. На них, сидя на пятках спиной к плещущемуся избраннику (наверно, чтобы не загрязнять его купальню остатками еды из посуды), устроился Лан с пучком травы в руках и прилежно драил котёл набранными в свою миску песком и золой от костра. Остальная посуда — миска Эль-Суна и две кружки, уже вымытые — ровным строем стояли рядом.
Вскоре зоологу стало скучно плескаться одному. Он подплыл к мосткам и уцепился за одну из жердей.
— Господин? — тут же обернулся арзак. Как показалось Элю — слегка нервно.
— Если хочешь — можешь потом сам окунуться, — небрежно бросил менвит, — Я тебе разрешаю.
Раб замотал головой:
— Спасибо, господин, но… Но я боюсь крокодилов! — он виновато и смущённо улыбнулся, — Вдруг какой-нибудь сюда из реки заплывёт?
— Я ему заплыву! — проворчал Эль, про себя подумав, что в этой протоке уже плавает один крокодил — он сам. И хватит с них!
Лан вежливо улыбнулся его шутке, но опаска в его глазах не исчезла.
— В конце концов, я могу тебе и приказать… — скучающе протянул менвит.
Раб ожидаемо вздрогнул, съёжился… а затем стал потихоньку, осторожно переступая коленями по хлипкому и шаткому мостку, разворачиваться лицом к избраннику.
— Да, господин… — эхом отозвался он, — Разумеется, вы можете мне приказа…
Тонкие жердинки внезапно разъехались под его коленом, и арзак с коротким испуганным криком свалился в воду!
— Ну вот! Даже приказывать не пришлось! — удовлетворённо хохотнул Эль-Сун, наблюдая, как раб, отфыркиваясь, выныривает и судорожно хватается за оставшиеся жерди мостка. — Поздравляю с открытием сезона купания!
— С-спасибо… господин… — пробормотал арзак и вдруг охнул:
— Котёл! Посуда!
И, не раздумывая, кинулся следом за величаво уплывающим вниз по течению котелком. Догнал, ухватил за ручку, вместе с ним подплыл к берегу и водрузил непослушную утварь на травянистый холмик. Таким же образом он выловил остальную посуду, свалившуюся с мостков при его падении. За одной кружкой даже пришлось нырять.
Наконец, раб завершил спасательные работы и с облегчением лёг грудью на жердинки мостка, отдыхая. Элю со своего места была видна его мокрая голова и облепленные столь же мокрой одеждой неровно и часто вздымающиеся и опадающие плечи и верхняя часть спины. Арзак пытался отдышаться, откашляться от воды и успокоиться после такого приключения.
— Это было весьма феерично! — прокомментировал зоолог. Лан приподнял голову, бесцветно посмотрел на него сквозь налипшие на лицо пряди и ничего не сказал. Только снова уткнулся в сложенные на жердях руки. Плечи его теперь мелко вздрагивали.
— Чего ты так перепугался-то? — спросил менвит, подплывая к нему со своей стороны мостков. — Крокодилов тут пока нет, плавать ты, как я погляжу, умеешь… Воды, что ли, боишься?
Прежде чем ответить, раб постарался успокоиться и выровнять дыхание.
— Мостки… — выдавил он, наконец.
— Чего?
— Мостки, господин… Вот такие, из жёрдочек… — Лан не смотрел на Эль-Суна, но тот видел, насколько он всё ещё взбудоражен. И расстроен. — Я с них падаю! Постоянно! Мой господин говорит, что у меня с ними взаимная нелюбовь.
— А чего тогда попёрся на жерди мыть посуду? Драил бы на берегу!
— Прошу прощения, господин… Но… с нашей стороны единственный удобный подход к воде — это там, где в неё входили вы. Разве я посмел бы мешать вам и загрязнять воду, в которой вы купаетесь?
Довод был логичным, и менвит вынужден был признать это.
Страница 15 из 77
