Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
274 мин, 43 сек 11952
— Как прикажете, господин, — раб поклонился. А потом выпрямился и метнул в избранника короткий взгляд, в котором Эль уловил некоторое облегчение и… благодарность.
— Думаешь, я забыл про твою боязнь высоты? — хмыкнув, осведомился менвит. — Не боись, я приму меры для твоей безопасности во время предстоящих воздушных съёмок!
Арзак совсем стушевался, неловко покраснел и низко опустил голову.
— Спасибо, господин… — прошептал он.
Зоолог в ответ снова хмыкнул. Но в глубине души сам ощутил что-то такое… новое, непривычное. Слова благодарности исходили словно из самого сердца арзака и были настолько искренними и… настоящими, что… Что Эль-Суну самому даже как-то неловко сделалось, и он поспешил замаскировать это ухмылкой. Ухмылка получилась настолько надменной и полной превосходства, что чувство неловкости не только не ушло, но почему-то даже усилилось.
«Во имя всех богов! — рассердился менвит, — Да что же со мной такое творится на этой планете?»
— А ну, пошли! — довольно грубо окликнул он раба. Тот, уловив мгновенную перемену в настроении господина, сжался и послушной тенью метнулся следом за круто развернувшимся и направившимся к палатке менвитом.
Дойдя до их ночного убежища (Лан уже несколько дней как покинул отведённую ему комнату в доме Реньено), зоолог резко остановился и развернулся к арзаку. Тот ойкнул, но тут же замер на месте, привычно склонив голову перед избранником.
— Массаж делать умеешь?
— Ч-что? — глаза Лана расширились и округлились, он непроизвольно качнулся назад, — П-простите…
— Массаж, — терпеливо повторил Эль-Сун. И пояснил: — Руку натрудил, размять надо. Сможешь?
— Я… — Лан снова вздрогнул. Облизнул губы. — Наверное, смогу, но… Я не очень хорошо умею… Простите, господин… — он совсем стушевался. Лицо его — почему-то вопреки смущению — было бледным.
— Хорошо или не хорошо… — Эль-Сун скинул с плеча футболку, которую после купания он не стал надевать, и уселся прямо на землю. — Пофиг. Левая рука. Плечо. Приступай.
— Да… господин…
Очень осторожно, будто он касался не человеческой кожи, а раскалённого железа, арзак дотронулся до плеча менвита. Замер.
— Я не кусаюсь! — ухмыльнулся зоолог. — Активнее давай! Ведь ты же был бойцом, тебя должны были этому учить! Да и если Рахи тебя тренировал — тоже должен был показать. Было такое?
— Было, господин… — голос арзака был почему-то безо всяких интонаций. — Вы правы, оба моих господина — и господин Хит-Та, и господин Ра-Хор учили меня, как восстанавливать силу мышц после нагрузок… Простите, господин, сейчас всё сделаю.
… Почему-то у Эль-Суна сложилось стойкое ощущение, что раб… чего-то испугался. Оставалось только узнать, чего. Но тут на его ноющую руку легли две осторожные прохладные ладони… и зоолог тут же выбросил из головы все лишние мысли.
Ладони раба скользили по его руке; чуткие, привыкшие к работе с мелкими схемами, пальцы словно сами собой отыскивали болезненные точки и спешили туда, нежно, но сильно проминая мышцы и даря им облегчение и успокоение.
«Ещё немного — и я замурлычу! — подумал Эль, ощущая блаженное облегчение. — Как тотемный зверь-предок!»
Тотемным зверем в племени менутеков, к которому восходил его род, род менвитских правителей, считался йавар — большая пятнистая кошка, обитавшая в джунглях ныне разрушенного двумя последовательными катастрофами материка менвитов, Рамени. Сейчас на месте материка осталась только группа больших и малых островов, незатейливо именуемая Архипелагом («Вроде хозяин Лана оттуда родом», — вспомнил Эль), но йавары по-прежнему водились в местных лесах и исчезать вслед за материком не спешили.
Уметь подражать голосу тотема когда-то, давным-давно, было привычным делом среди менутеков. Правда впоследствии, когда народы Рамени перемешались между собой, образовав единую менвитскую расу, умение это было забыто потомками менутеков, как не имеющее практической ценности. Но некоторые всё же помнили его. Помнил и Эль-Сун, с некоторых пор неожиданно для себя самого начавший вдруг интересоваться верованиями и традициями своих далёких предков.
… Чуткие пальцы раба всё разминали ему руку, и в какой-то момент Эль понял, что ещё немного — и он просто-напросто… уснёт.
— Стоп! — скомандовал он. — Достаточно.
Арзак тут же покорно опустил руки и отодвинулся. Во время проведения массажа он сидел на пятках рядом, совсем близко, и Эль-Сун кожей ощущал его лёгкое, почти незаметное дыхание. Почему-то это успокаивало не хуже самого массажа. Да и вообще арзак казался таким домашним, уютным…
«Ещё сравни его с плюшевым мишкой! — ехидно вякнул внутренний голос зоолога. — С которым хорошо засыпать, обняв его!»
Да что со мной такое-то?!
Сообразив, что начал забредать мыслями куда-то не в ту степь, менвит резко встал. Отряхнул брюки и окинул взглядом всё ещё сидящего на пятках раба. Беззащитный, покорный… Коленопреклонённая поза так шла ему…
Опять?!
— Марш в палатку! — приказал зоолог резче, чем ему хотелось. — Спать уже пора, завтра вставать с петухами!
— Думаешь, я забыл про твою боязнь высоты? — хмыкнув, осведомился менвит. — Не боись, я приму меры для твоей безопасности во время предстоящих воздушных съёмок!
Арзак совсем стушевался, неловко покраснел и низко опустил голову.
— Спасибо, господин… — прошептал он.
Зоолог в ответ снова хмыкнул. Но в глубине души сам ощутил что-то такое… новое, непривычное. Слова благодарности исходили словно из самого сердца арзака и были настолько искренними и… настоящими, что… Что Эль-Суну самому даже как-то неловко сделалось, и он поспешил замаскировать это ухмылкой. Ухмылка получилась настолько надменной и полной превосходства, что чувство неловкости не только не ушло, но почему-то даже усилилось.
«Во имя всех богов! — рассердился менвит, — Да что же со мной такое творится на этой планете?»
— А ну, пошли! — довольно грубо окликнул он раба. Тот, уловив мгновенную перемену в настроении господина, сжался и послушной тенью метнулся следом за круто развернувшимся и направившимся к палатке менвитом.
Дойдя до их ночного убежища (Лан уже несколько дней как покинул отведённую ему комнату в доме Реньено), зоолог резко остановился и развернулся к арзаку. Тот ойкнул, но тут же замер на месте, привычно склонив голову перед избранником.
— Массаж делать умеешь?
— Ч-что? — глаза Лана расширились и округлились, он непроизвольно качнулся назад, — П-простите…
— Массаж, — терпеливо повторил Эль-Сун. И пояснил: — Руку натрудил, размять надо. Сможешь?
— Я… — Лан снова вздрогнул. Облизнул губы. — Наверное, смогу, но… Я не очень хорошо умею… Простите, господин… — он совсем стушевался. Лицо его — почему-то вопреки смущению — было бледным.
— Хорошо или не хорошо… — Эль-Сун скинул с плеча футболку, которую после купания он не стал надевать, и уселся прямо на землю. — Пофиг. Левая рука. Плечо. Приступай.
— Да… господин…
Очень осторожно, будто он касался не человеческой кожи, а раскалённого железа, арзак дотронулся до плеча менвита. Замер.
— Я не кусаюсь! — ухмыльнулся зоолог. — Активнее давай! Ведь ты же был бойцом, тебя должны были этому учить! Да и если Рахи тебя тренировал — тоже должен был показать. Было такое?
— Было, господин… — голос арзака был почему-то безо всяких интонаций. — Вы правы, оба моих господина — и господин Хит-Та, и господин Ра-Хор учили меня, как восстанавливать силу мышц после нагрузок… Простите, господин, сейчас всё сделаю.
… Почему-то у Эль-Суна сложилось стойкое ощущение, что раб… чего-то испугался. Оставалось только узнать, чего. Но тут на его ноющую руку легли две осторожные прохладные ладони… и зоолог тут же выбросил из головы все лишние мысли.
Ладони раба скользили по его руке; чуткие, привыкшие к работе с мелкими схемами, пальцы словно сами собой отыскивали болезненные точки и спешили туда, нежно, но сильно проминая мышцы и даря им облегчение и успокоение.
«Ещё немного — и я замурлычу! — подумал Эль, ощущая блаженное облегчение. — Как тотемный зверь-предок!»
Тотемным зверем в племени менутеков, к которому восходил его род, род менвитских правителей, считался йавар — большая пятнистая кошка, обитавшая в джунглях ныне разрушенного двумя последовательными катастрофами материка менвитов, Рамени. Сейчас на месте материка осталась только группа больших и малых островов, незатейливо именуемая Архипелагом («Вроде хозяин Лана оттуда родом», — вспомнил Эль), но йавары по-прежнему водились в местных лесах и исчезать вслед за материком не спешили.
Уметь подражать голосу тотема когда-то, давным-давно, было привычным делом среди менутеков. Правда впоследствии, когда народы Рамени перемешались между собой, образовав единую менвитскую расу, умение это было забыто потомками менутеков, как не имеющее практической ценности. Но некоторые всё же помнили его. Помнил и Эль-Сун, с некоторых пор неожиданно для себя самого начавший вдруг интересоваться верованиями и традициями своих далёких предков.
… Чуткие пальцы раба всё разминали ему руку, и в какой-то момент Эль понял, что ещё немного — и он просто-напросто… уснёт.
— Стоп! — скомандовал он. — Достаточно.
Арзак тут же покорно опустил руки и отодвинулся. Во время проведения массажа он сидел на пятках рядом, совсем близко, и Эль-Сун кожей ощущал его лёгкое, почти незаметное дыхание. Почему-то это успокаивало не хуже самого массажа. Да и вообще арзак казался таким домашним, уютным…
«Ещё сравни его с плюшевым мишкой! — ехидно вякнул внутренний голос зоолога. — С которым хорошо засыпать, обняв его!»
Да что со мной такое-то?!
Сообразив, что начал забредать мыслями куда-то не в ту степь, менвит резко встал. Отряхнул брюки и окинул взглядом всё ещё сидящего на пятках раба. Беззащитный, покорный… Коленопреклонённая поза так шла ему…
Опять?!
— Марш в палатку! — приказал зоолог резче, чем ему хотелось. — Спать уже пора, завтра вставать с петухами!
Страница 45 из 77
