Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
274 мин, 43 сек 11953
Арзак мигом вскочил и чуть ли не рыбкой юркнул под полог. Только босые пятки мелькнули.
Эль-Сун неторопливо влез в палатку следом, застегнул вход и стал раздеваться.
— Господин… — раздался из угла, куда забился раб, тихий, с нотками отчаяния, выдох, — Я… сделал что-то не так, господин?
— Вовсе наоборот! — буркнул менвит. — Я даже чуть не уснул от твоего массажа!
Лан промолчал, а потом вдруг выдал:
— Господин, если вы захотите… я бы мог… продолжить… Чтобы вам хорошо спалось…
— Н-да? — зоолог призадумался. Ощущения от рук «арзака-невидимки» всё ещё грели ему душу свежими воспоминаниями об их деликатной заботливой силе и несущем облегчение тепле. Продолжить… и впрямь хотелось. Но уже более масштабно.
— Продолжить, говоришь? А продолжи! — Эль-Сун решительно махнул рукой и улёгся на живот. — Спина. Руки. Плечи. И всё остальное. Действуй!
— Слушаюсь, господин… — прошелестело над ним, и на плечи его незамедлительно опустились знакомые, источающие мягкое тепло ладони…
… Наутро Эль-Сун проснулся бодрым и полным сил и обнаружил, что ночью кто-то заботливо укутал его в спальник. И тут не нужно было даже быть ясновидящим, чтобы понять, кем был этот «кто-то».
Лана в палатке не было
При этом Эль заметил, что беллиорец выглядел каким-то уж очень озабоченным, даже мрачным. И от его коротких взглядов (пришельцы уже знали, что этот народец некогда жил под землёй и, переселившись на поверхность, долго привыкал к солнечному свету) у зоолога постепенно сложилось ощущение, что Рахис… чем-то недоволен. Поразмыслив, менвит не нашёл никакой причины у драконьего возницы быть недовольным именно им и его планами, поэтому списал настроение Рахиса на какие-то его личные и семейные неурядицы. Ну, мало ли там, с женой поругался или любимая племянница Зулита (девчонка, к слову, шебутная и подвижная, как ртуть) чего-то опять отчудила…
Бывает!
Однако, чем дальше, тем всё больше Эль ловил на себе брошенные исподтишка взгляды жителей деревни. Странными были эти взгляды. Как будто он, Эль-Сун, чем-то провинился перед гудвинцами. Осуждение, недовольство, даже некоторая неприязнь… Зоолог озадачился и принялся мысленно перебирать, чего же он такого успел натворить, что деревенские на него теперь чуть ли не волками смотрят. Вроде никого не гипнотизировал, местных знакомцев не задирал, к женщинам не приставал, зверьё не мучил… Даже Лана не обижал, хотя это-то как раз гудвинцев и не касалось никоим боком, это были только их с арзаком личные дела.
Кстати об арзаке…
После эпизода с массажем Лан как-то ощутимо отдалился от своего временного господина. Он и до этого, как арендованный, а не личный раб, был не слишком-то близок к нему, но теперь эта отчуждённость ощущалась как-то более явственно и остро. Нет, Лан не избегал Эль-Суна — делать это ему не позволяло его положение раба. Но, общаясь и принимая приказы, арзак больше не улыбался, отвечал односложно и вообще выглядел так, словно отгородился от менвита непрошибаемой прозрачной стеной и только и думал о том, как бы поскорее исполнить приказ и куда-нибудь исчезнуть. В идеале — провалиться сквозь землю.
И вот как-то утром Эль-Сун с отчётливой ясностью понял, что ему теперь придётся решать сразу две проблемы, причин возникновения которых он как ни тщился, но так и не смог понять: отчуждение жителей деревни — и отчуждение Лана. И демон его знает, какая из этих проблем была актуальнее!
Подумав, он решил, что гудвинцы подождут, и что личные дела важнее. И отправился искать арзака, который как обычно, с самого утра пропадал где-то у местных ремесленников. В конце концов, он нёс за него ответственность, а в это понятие у Эля входило и то, что он называл «микроклиматом в коллективе».
Однако, в деревне Лан не обнаружился. Его даже у драконов не было! Озадаченный и уже слегка раздражённый Эль поймал кого-то из знакомых работников и спросил, не видел ли тот его слугу. На что беллиорец, проворчав что-то невразумительное (и снова этот короткий, с тайной неприязнью, взгляд!), махнул рукой в сторону речки.
Решив пока не забивать голову решением проблемы № 2, зоолог поблагодарил гудвинца и двинулся в указанном направлении.
Лан отыскался на берегу небольшой заводи, которыми так изобиловала местная мелкая и ленивая речонка. Он неподвижно сидел, обняв колени и опустив на них подбородок, и смотрел на воду каким-то совершенно отсутствующим взглядом. Настолько отсутствующим, что даже появление господина заметил не сразу.
— Кхм! — кашлянул Эль, привлекая к себе внимание раба.
Эль-Сун неторопливо влез в палатку следом, застегнул вход и стал раздеваться.
— Господин… — раздался из угла, куда забился раб, тихий, с нотками отчаяния, выдох, — Я… сделал что-то не так, господин?
— Вовсе наоборот! — буркнул менвит. — Я даже чуть не уснул от твоего массажа!
Лан промолчал, а потом вдруг выдал:
— Господин, если вы захотите… я бы мог… продолжить… Чтобы вам хорошо спалось…
— Н-да? — зоолог призадумался. Ощущения от рук «арзака-невидимки» всё ещё грели ему душу свежими воспоминаниями об их деликатной заботливой силе и несущем облегчение тепле. Продолжить… и впрямь хотелось. Но уже более масштабно.
— Продолжить, говоришь? А продолжи! — Эль-Сун решительно махнул рукой и улёгся на живот. — Спина. Руки. Плечи. И всё остальное. Действуй!
— Слушаюсь, господин… — прошелестело над ним, и на плечи его незамедлительно опустились знакомые, источающие мягкое тепло ладони…
… Наутро Эль-Сун проснулся бодрым и полным сил и обнаружил, что ночью кто-то заботливо укутал его в спальник. И тут не нужно было даже быть ясновидящим, чтобы понять, кем был этот «кто-то».
Лана в палатке не было
15. Страх
Запланированные воздушные съёмки пришлось отложить. Рахис извинился перед Эль-Суном и сказал, что у него и Ойххо сейчас есть несколько очень срочных вылетов, и им пока что просто не до съёмок. Но, сказал гудвинец, как только они освободятся — так сразу же он известит об этом Великана-со-звёзд.При этом Эль заметил, что беллиорец выглядел каким-то уж очень озабоченным, даже мрачным. И от его коротких взглядов (пришельцы уже знали, что этот народец некогда жил под землёй и, переселившись на поверхность, долго привыкал к солнечному свету) у зоолога постепенно сложилось ощущение, что Рахис… чем-то недоволен. Поразмыслив, менвит не нашёл никакой причины у драконьего возницы быть недовольным именно им и его планами, поэтому списал настроение Рахиса на какие-то его личные и семейные неурядицы. Ну, мало ли там, с женой поругался или любимая племянница Зулита (девчонка, к слову, шебутная и подвижная, как ртуть) чего-то опять отчудила…
Бывает!
Однако, чем дальше, тем всё больше Эль ловил на себе брошенные исподтишка взгляды жителей деревни. Странными были эти взгляды. Как будто он, Эль-Сун, чем-то провинился перед гудвинцами. Осуждение, недовольство, даже некоторая неприязнь… Зоолог озадачился и принялся мысленно перебирать, чего же он такого успел натворить, что деревенские на него теперь чуть ли не волками смотрят. Вроде никого не гипнотизировал, местных знакомцев не задирал, к женщинам не приставал, зверьё не мучил… Даже Лана не обижал, хотя это-то как раз гудвинцев и не касалось никоим боком, это были только их с арзаком личные дела.
Кстати об арзаке…
После эпизода с массажем Лан как-то ощутимо отдалился от своего временного господина. Он и до этого, как арендованный, а не личный раб, был не слишком-то близок к нему, но теперь эта отчуждённость ощущалась как-то более явственно и остро. Нет, Лан не избегал Эль-Суна — делать это ему не позволяло его положение раба. Но, общаясь и принимая приказы, арзак больше не улыбался, отвечал односложно и вообще выглядел так, словно отгородился от менвита непрошибаемой прозрачной стеной и только и думал о том, как бы поскорее исполнить приказ и куда-нибудь исчезнуть. В идеале — провалиться сквозь землю.
И вот как-то утром Эль-Сун с отчётливой ясностью понял, что ему теперь придётся решать сразу две проблемы, причин возникновения которых он как ни тщился, но так и не смог понять: отчуждение жителей деревни — и отчуждение Лана. И демон его знает, какая из этих проблем была актуальнее!
Подумав, он решил, что гудвинцы подождут, и что личные дела важнее. И отправился искать арзака, который как обычно, с самого утра пропадал где-то у местных ремесленников. В конце концов, он нёс за него ответственность, а в это понятие у Эля входило и то, что он называл «микроклиматом в коллективе».
Однако, в деревне Лан не обнаружился. Его даже у драконов не было! Озадаченный и уже слегка раздражённый Эль поймал кого-то из знакомых работников и спросил, не видел ли тот его слугу. На что беллиорец, проворчав что-то невразумительное (и снова этот короткий, с тайной неприязнью, взгляд!), махнул рукой в сторону речки.
Решив пока не забивать голову решением проблемы № 2, зоолог поблагодарил гудвинца и двинулся в указанном направлении.
Лан отыскался на берегу небольшой заводи, которыми так изобиловала местная мелкая и ленивая речонка. Он неподвижно сидел, обняв колени и опустив на них подбородок, и смотрел на воду каким-то совершенно отсутствующим взглядом. Настолько отсутствующим, что даже появление господина заметил не сразу.
— Кхм! — кашлянул Эль, привлекая к себе внимание раба.
Страница 46 из 77
