Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
274 мин, 43 сек 12005
— Знаешь, что? — однажды предложил он. — А давай-ка ты попробуй делать этот комплекс упражнений без меня! — арзак от удивления расширил глаза и недоверчиво уставился на него: господин это серьёзно? — Да-да, и можешь не таращиться так на меня. У тебя какой-то ступор от моего присутствия рядом. Ты, видимо, всё время ожидаешь от меня какого-нибудь приказа, чтобы незамедлительно его исполнить. Да, конечно, я ценю исполнительных и покорных рабов… но в данном случае твоя исполнительность мне нужна исключительно в плане чёткого и осознанного — я подчеркну: осознанного! — следования моим указаниям. То есть, если я говорю тебе расслабиться и ни о чём не думать — ты должен это сделать. Сам, без гипноза! Понимаешь?
— Понимаю, господин… — прошептал арзак.
— А у тебя это не получается! Ты слишком зажат внутренне и постоянно боишься. Пойми, я не собираюсь причинять тебе боль. И то, чему я сейчас пытаюсь тебя научить, в дальнейшем поможет тебе справляться с проявлениями твоего опасного для тебя же самого дара. Ты же не хочешь снова свалиться с таким же приступом, что у тебя случился недавно? Не хочешь. Вот и работай над этим!
— Господин… — вдруг тихо окликнул связист. — Могу ли я задать вам один вопрос?
— Можешь.
— Простите за дерзость, господин, но… Почему вы, избранник, учите меня тому, чему рабов учить… запрещено?
Вопрос оказался настолько внезапным и по содержанию чуть ли не крамольным, что Эль даже слегка «завис». Ну в самом деле, почему?
В памяти вдруг чередой пронеслись ощущения, пережитые им, и мысли, передуманные им за всё время его короткого знакомства с этим «нестандартным» рабом. Разве мог он, Элеор Сунмар — менвит, аристократ, племянник (хоть и опальный) самого Верховного, известный зоолог и телеведущий — подписывая тот договор аренды чужого раба, даже подумать о том, что этот раб совсем скоро перестанет быть для него очередной безликой и безымянной«куклой», на которых он так любил срывать дурное настроение и горечь непризнанности царствующим родом? Разве мог он представить, что однажды ему станет небезразлична судьба этого парня, что он сам будет сражаться за его жизнь и в ужасе замирать от мысли, что может потерять его? И не только потому, что по договору он был обязан вернуть арзака его господину целым и невредимым. Но… разве он знал, что этот арендованный чужой раб внезапно станет для него, гордого избранника, самой важной и нужной личностью в его жизни? Станет настолько своим, что даже извечная ненависть Эль-Суна к арзакам покладисто утихнет и спрячет когти? И… почему же все эти мысли и ощущения, которые он до сего момента считал бредом и досадливо отметал, едва они только возникали, теперь вдруг стали настолько вескими и ослепительно-яркими, что игнорировать их уже было нельзя?
«Он… нужен мне, — с внезапной беспощадной ясностью вспыхнула в сознании мысль, расставляя все точки над нужными буквами и заставляя, наконец, признать то, от чего он всё это время отмахивался. — Нужен! Но он — не мой раб, он принадлежит другому. Мы вернёмся в Ранавир, я верну его хозяину и, скорее всего, мы больше не увидимся. А Рахи — очевидно же, что он не согласится продать его мне… Лан, Лан… Ну почему ты не мой раб? Почему ты… раб?»
Чужой, но такой… до боли в стиснутых кулаках свой… раб, которого Элю уже не хотелось видеть рабом, ждал ответа.
И вот что он должен был ему ответить? Отбрехаться привычным непререкаемым «потому что мне так хочется!» или надменным«потому что мне скучно»?
Раньше, в начале их совместного приключения Эль так и отвечал, совершенно не заботясь о том, что на это подумает арзак. Но не теперь. Не теперь!
Врать этому парню — равно как и говорить ему правду — не хотелось. Он не заслуживал первого, но и для второго мегранец, что называется, рангом не вышел. Для правды не хватало только одного главного условия: равенства между ними. Равному себе Эль-Сун мог бы сказать всё, как есть, ничего не скрывая и не боясь при этом уронить свой авторитет… но если бы только Лан не был рабом!
И Эль ответил так, как ему подсказывала сама сложившаяся ситуация и пока ещё властные над ним самим установки менвитского избранничества.
— Почему, спрашиваешь? Ну, что-то мне подсказывает, что твой господин и сам бы, обнаружив в тебе эти аномальные способности, начал искать способ если не избавить тебя от них, то хотя бы сделать так, чтобы они не доставляли проблем ни тебе, ни окружающим. А поскольку он сам говорил, что гипнозом в отношении тебя он не пользуется, да и вообще, судя по всему, очень крепко к тебе привязан — то полагаю, что этот способ был бы чем-то вроде того, что делаю я. Но поскольку твоего господина сейчас рядом нет, а ты по договору временно принадлежишь мне — то мне же этим вопросом пока и заниматься. Такой ответ тебя устраивает?
Арзак вспыхнул, смущённо пробормотал своё «да, господин, простите, господин» и низко опустил голову. Губы его дрогнули, словно он хотел что-то сказать ещё, но в последний момент передумал.
Эль-Сун тут же просёк это.
— Говори! — велел он.
— Понимаю, господин… — прошептал арзак.
— А у тебя это не получается! Ты слишком зажат внутренне и постоянно боишься. Пойми, я не собираюсь причинять тебе боль. И то, чему я сейчас пытаюсь тебя научить, в дальнейшем поможет тебе справляться с проявлениями твоего опасного для тебя же самого дара. Ты же не хочешь снова свалиться с таким же приступом, что у тебя случился недавно? Не хочешь. Вот и работай над этим!
— Господин… — вдруг тихо окликнул связист. — Могу ли я задать вам один вопрос?
— Можешь.
— Простите за дерзость, господин, но… Почему вы, избранник, учите меня тому, чему рабов учить… запрещено?
Вопрос оказался настолько внезапным и по содержанию чуть ли не крамольным, что Эль даже слегка «завис». Ну в самом деле, почему?
В памяти вдруг чередой пронеслись ощущения, пережитые им, и мысли, передуманные им за всё время его короткого знакомства с этим «нестандартным» рабом. Разве мог он, Элеор Сунмар — менвит, аристократ, племянник (хоть и опальный) самого Верховного, известный зоолог и телеведущий — подписывая тот договор аренды чужого раба, даже подумать о том, что этот раб совсем скоро перестанет быть для него очередной безликой и безымянной«куклой», на которых он так любил срывать дурное настроение и горечь непризнанности царствующим родом? Разве мог он представить, что однажды ему станет небезразлична судьба этого парня, что он сам будет сражаться за его жизнь и в ужасе замирать от мысли, что может потерять его? И не только потому, что по договору он был обязан вернуть арзака его господину целым и невредимым. Но… разве он знал, что этот арендованный чужой раб внезапно станет для него, гордого избранника, самой важной и нужной личностью в его жизни? Станет настолько своим, что даже извечная ненависть Эль-Суна к арзакам покладисто утихнет и спрячет когти? И… почему же все эти мысли и ощущения, которые он до сего момента считал бредом и досадливо отметал, едва они только возникали, теперь вдруг стали настолько вескими и ослепительно-яркими, что игнорировать их уже было нельзя?
«Он… нужен мне, — с внезапной беспощадной ясностью вспыхнула в сознании мысль, расставляя все точки над нужными буквами и заставляя, наконец, признать то, от чего он всё это время отмахивался. — Нужен! Но он — не мой раб, он принадлежит другому. Мы вернёмся в Ранавир, я верну его хозяину и, скорее всего, мы больше не увидимся. А Рахи — очевидно же, что он не согласится продать его мне… Лан, Лан… Ну почему ты не мой раб? Почему ты… раб?»
Чужой, но такой… до боли в стиснутых кулаках свой… раб, которого Элю уже не хотелось видеть рабом, ждал ответа.
И вот что он должен был ему ответить? Отбрехаться привычным непререкаемым «потому что мне так хочется!» или надменным«потому что мне скучно»?
Раньше, в начале их совместного приключения Эль так и отвечал, совершенно не заботясь о том, что на это подумает арзак. Но не теперь. Не теперь!
Врать этому парню — равно как и говорить ему правду — не хотелось. Он не заслуживал первого, но и для второго мегранец, что называется, рангом не вышел. Для правды не хватало только одного главного условия: равенства между ними. Равному себе Эль-Сун мог бы сказать всё, как есть, ничего не скрывая и не боясь при этом уронить свой авторитет… но если бы только Лан не был рабом!
И Эль ответил так, как ему подсказывала сама сложившаяся ситуация и пока ещё властные над ним самим установки менвитского избранничества.
— Почему, спрашиваешь? Ну, что-то мне подсказывает, что твой господин и сам бы, обнаружив в тебе эти аномальные способности, начал искать способ если не избавить тебя от них, то хотя бы сделать так, чтобы они не доставляли проблем ни тебе, ни окружающим. А поскольку он сам говорил, что гипнозом в отношении тебя он не пользуется, да и вообще, судя по всему, очень крепко к тебе привязан — то полагаю, что этот способ был бы чем-то вроде того, что делаю я. Но поскольку твоего господина сейчас рядом нет, а ты по договору временно принадлежишь мне — то мне же этим вопросом пока и заниматься. Такой ответ тебя устраивает?
Арзак вспыхнул, смущённо пробормотал своё «да, господин, простите, господин» и низко опустил голову. Губы его дрогнули, словно он хотел что-то сказать ещё, но в последний момент передумал.
Эль-Сун тут же просёк это.
— Говори! — велел он.
Страница 71 из 77
