Беллиорские ёжики настолько суровы…

— Да потому что я взял его попользоваться у его господина! — наконец, вмешался потерявший терпение зоолог. Получилось это у него как-то зло и грубо. — Одолжил! Как Реньено одалживает соседскую лопату или, там, мешок для зерна! Так тебе понятно?

Хоо широко распахнул круглые янтарные глазёнки, удивлённо разинул пасть и попеременно посмотрел сперва на Великана-со-звёзд, потом — на своего друга.

— Не понимаю! — наконец, помотал он головой. — Разве люди могут владеть людьми и одалживать их друг у друга… как лопаты?

— Хоо, замолчи, прошу тебя! — Лан подавил стон и ещё крепче прижал ящерёнка к себе. Лицо его попеременно то бледнело, то заливалось пятнистым румянцем. — Ты действительно ничего не понимаешь… Господин, умоляю, не гневайтесь на него, он же ещё ребёнок…

— Ребёнок… — непонятно хмыкнул менвит. — Как вообще получается, что этот «ребёнок» умеет разговаривать?

— А что в этом такого? — хвастливо и весьма невежливо встрял Хоо, — Мы тут… Ай!

Лан довольно чувствительно дёрнул его за хвост.

— Ты чего? — возмутился драконыш.

— Никогда не перебивай господина, когда он говорит! — тихо и строго пояснил арзак.

— Он мне не господин! — запротестовал малыш, невольно, однако, тоже понизив голос.

— Зато он тебя старше! А перебивать старших — невежливо. Твой папа, Ойххо — такой учтивый дракон, а ведь ты — его сын!

Элю тут же вспомнилось «учтивое» приземление Ойххо в тот день, когда они попались беллиорцам, а Лан сломал ребро.

— Хм… — громко сказал он. Спорящие арзак и драконыш разом замолчали и как один уставились на него: Хоо — с вызовом, Лан — всё ещё испуганно и умоляюще.

— И всё-таки я жду ответа на свой вопрос! — веско и тяжело повторил менвит, и Лан сгорбился, словно его придавила каменная глыба. — Почему ты разговариваешь?

— Потому что умею! — буркнул явно чуть не проболтавшийся о чём-то важном драконыш. — Ну… вот так получилось! А что, у вас, на вашей звезде, драконы не умели разговаривать, когда ещё там жили? — живо перевёл он разговор на другую тему.

— Я рассказал ему легенду о Великом Хоо… — потупившись, пояснил арзак. — Которую прочитал в книге в библиотеке моего господина.

«Интересные книжечки водятся в библиотеке у Ра-Хора!» — подумалось Элю. Легенда о Великом Хоо, гигантском божественном драконе, имела арзакское происхождение и была запрещена менвитскими властями сразу после Пира.

— И о чём таком ты ему там рассказал… сказочник? — ровно поинтересовался он, а сам сделал очередную зарубку в памяти на тему особых отношений между старшим связистом и его рабом. Надо же, Рахи разрешает ему свои книги читать, да ещё с запрещёнными легендами! Или… недосмотрел?

— О том, как очень-очень давно все звери и птицы умели разговаривать и жили в мире с людьми, — ответил Лан и неожиданно улыбнулся — светло и как-то печально. — Хорошее, наверно, было время. Доброе…

— А вот у нас… — начал было дракончик, но тут же умолк, поспешно захлопнул пасть и притворился обычной неразумной ящерицей, заинтересованной полётом неосторожно приблудившейся на полянку крупной бабочки.

Арзак был бледен, как мел и кусал губы. Кажется уже до крови.

— Так, — веско уронил менвит и посмотрел на обоих тяжёлым, не обещающим ничего хорошего взглядом. — Оказывается, вокруг меня происходят весьма и весьма интересные события… а я и не в курсе… Какая досада!

Тело связиста прошила крупная дрожь.

— Ступай за мной, раб! — велел Эль-Сун, разворачиваясь и направляясь прочь с полянки.

Хоо тут же метнулся следом за сорвавшимся с места другом.

— А ты останешься тут! — осадил его окрик рослого пришельца. — Это наши внутренние дела, и беллиорцев они не касаются! Тем более — таких мелких!

Дракончик попытался было запротестовать, но тут, на свой страх и риск, вмешался Лан.

— Пожалуйста, Хоо, — тихо-тихо попросил он. — Останься тут. Прошу тебя!

— Он тебе ничего не сделает? — подозрительно осведомился ящерёнок, недобро скаля зубки в сторону зоолога. — А то смотри, если что — так я его мигом покусаю!

Лан вздохнул.

— Со мной всё будет хорошо. Правда, Хоо. Не бойся за меня.

Тоска и ожидание неминуемой расправы стыли в его глазах.

— Я ещё долго буду ждать?! — рявкнул, потеряв терпение, Эль.

— Простите господин! — арзак тенью метнулся к нему и остановился, безвольно поникнув плечами. — Простите…

Круто развернувшись, Эль-Сун быстро, не заботясь о том, успевает ли за ним раб, направился в сторону их палатки.

Придя на место, он немного постоял, пытаясь привести в порядок раздёрганные мысли и чувства, а потом резко развернулся к подоспевшему связисту. И, не успел тот перевести дух и опомниться, как рука менвита сграбастала его за шиворот.

— Так значит, ты мне всё это время врал, что ни с кем не разговаривал? — прошипел он в лицо арзаку, тряся его, как нашкодившего щенка. — А сам болтал с этим чешуйчатым втайне от меня, и скрыв, что на Беллиоре драконы, оказываются, разумны и умеют разговаривать? Да как ты только посмел, раб?!