Белый медведь

Не успел я как следует обдумать эту мысль, как услышал за дверью грозное рычание. Медведь проснулся и был явно недоволен моими передвижениями. В тот момент я смутно себе представлял, что буду делать, оказавшись на крыше, но, единственное, чего мне точно не хотелось, так это оставаться в этой западне. Не успел я толком влезть в камин, как услышал оглушительный грохот. Медведь одним ударом разнёс в щепки дверь, и вся моя чахлая баррикада разлетелась по всей комнате. Зверь просунул в комнату морду и лапу с огромными когтями, которыми принялся крошить стену. Увидев весь этот кошмар, я вдруг осознал: медведь не собирался со мной «играть» или брать меня измором. Он просто понимал, что дверной проём для него слишком узок. Я не собирался стоять и смотреть, как этот монстр расширяет себе проход. Тем более, судя по отлетавшей штукатурке и кирпичам, у него это вскоре всё же получится. Втиснувшись в дымоход, я как заправский трубочист полез вверх. Спустя несколько мгновений, до моих ушей донёсся жуткий рёв. Он был настолько громким и ужасным, что, казалось, сам дьявол рычит в аду. Выплёвывая куски сажи и продолжая карабкаться, я старался не думать о том, что со мной произойдёт, если я вдруг сорвусь вниз. Зверь уже ворвался в комнату — в этом можно было не сомневаться. Я слышал, как он шарил лапой по дымоходу, пытаясь меня достать.

Вскоре, мне всё же удалось выбраться на крышу. Благо, дождевой колпак на дымоходе был непрочно закреплён и не доставил мне особых проблем. Ещё мне повезло в том, что крыша оказалась пологой. Поэтому я мог по ней спокойно ходить, не рискуя, при этом, свалиться вниз. Стоя здесь, на свежем воздухе, под яркими августовскими звёздами, я почувствовал себя в безопасности. Откуда-то снизу доносился шум, по всей видимости, это медведь бродил вокруг дома и думал, как теперь до меня добраться. Подойдя ближе к краю крыши, я убедился в правоте своих суждений. Огромный белый монстр метался по двору, переворачивая и ломая всё, что попадётся ему на пути. Было жутко наблюдать за ним, его ярость и гнев почти что ощущались в воздухе. Увидев меня, медведь внезапно успокоился и, встав посредине двора, поднялся на задние лапы. Мне не хотелось думать, что в этот момент зверь вынашивал план по моей поимке. Но, что-то внутри меня подсказывало, что на самом деле так оно и было. Постояв так несколько секунд, медведь не спеша направился в дом. Через несколько минут я услышал, как из дымохода доносится какой-то шорох. Заглянув в него, я понял, что животное каким-то образом завалило камин, лишив меня, тем самым, единственной возможности спуститься вниз. Я ничего не знал об умственных способностях белых медведей, но этот трюк явно выходил за рамки возможного.

Осторожно обойдя дом по периметру крыши, я обнаружил на восточной стороне цветочную решётку. Она тянулась от края кровли до самой земли. В темноте было трудно разобрать, из чего была сделана эта решётка, тем более, большая её часть была увита каким-то растением. С этой же стороны дома располагался огромный пустой бассейн, с тремя лестницами и трамплином. Вернувшись к дымоходу, я почувствовал едкий запах гари — резкий и отвратительный, будто жгли что-то резиновое или пластиковое. Заглянув в дымоход, я ничего не обнаружил, запах шёл явно откуда-то ещё, и становился всё сильней. Вскоре, я увидел, как с западной стороны дома поднимается дым. В воздухе запахло пожаром.

Подойдя к краю крыши, я лёг на живот и посмотрел вниз. Из одной из спален второго этажа, густыми клубами валил чёрный дым. В то, что медведь каким-то невероятным образом смог устроить пожар я просто отказывался верить, даже думать об этом боялся. Гораздо легче было предположить, что где-то замкнула проводка. Да, просто не повезло — просто замкнула проводка, и случился пожар. Пусть это ничего не меняло, но так было спокойней. Спустя несколько минут, я увидел, как и с другой стороны дома так же поднимается дым. Это означало, что огонь уже распространился по всему второму этажу, может быть, даже по всему дому. Вновь оказавшись у восточной стены, я увидел медведя. Он стоял у бассейна и смотрел на меня, такой спокойный и безмятежный, будто бы видел подобную сцену тысячу раз. Его спокойствие пугало меня и раздражало одновременно, как и то, что крыша становилась почти горячей.