Беседы у очага

— С наступлением вечера оставил я свои покои и спустился в зал, где уже собралась значительная часть городской шляхты, дабы провести время в увеселениях и всяческих праздных делах. Мужчины пили, ели, мерялись меж собой силою, похваляясь перед дамами, зачастую, выдуманными подвигами. Женщины степенно расхаживали по залу, сплетничая, обсуждая достоинства и недостатки присутствующих. Девицы же проводили время в танцах, разнообразных играх, а порой, становились в круг, хохоча и поглядывая на скромных юнцов. К своему стыду должен сказать, что ни в тот, ни в последующие несколько вечеров не удалось мне выследить вупыря, ибо… — Томаш сглотнул, — моя скромная персона привлекла всяческое излишнее внимание. Видимо для местной шляхты появление нового лица — это значимое событие. Посему пришлось мне удовлетворять любопытствующих выдуманными рассказами о себе и цели своего появления при дворе гостеприимного пана Богуслава.

— Выпей отвару, сын мой. Это свежайший зверобой и еще кое-какие травы, — священник передал Томашу кружку с ароматным напитком.

— Спустя время, когда лицо моё примелькалось и опостылело окружающим, наконец-то сумел я заняться тем, зачем прибыл во Львов. Благодаря помощи пана Богуслава, среди множества знати, сумел отыскать я таинственного юного шляхтича, одетого в богатые, расшитые золотом одежды. Юнец сей всячески крутился неподалёку от группки легкомысленных девиц, сладкими речами привлекая их внимание. Наконец за полночь убедил он, как мне думается, одну из них покинуть душный, шумный зал и прогуляться в саду на свежем воздухе. Должен заметить, достопочтенный ксендз, что даже при свете факелов, сумел разглядеть я мертвенную бледность лица его. А посему, убедившись в том, что сей юный шляхтич и есть искомый мною вупырь, устремился я за сей парочкой во двор, оставаясь в некотором отдалении.

— Томаш с удовольствием отхлебнул отвар, источающий свежий аромат разнотравья.

— Далее события развивались с весьма значительной быстротой. Лишь только вупырь увлёк свою жертву в тёмный уголок сада, видимо мучимый страшным голодом, схватил он несчастную и жадно вцепился своими зубами ей в обнаженную шею.

Томаш одним глотком осушил кружку и с поклоном вернул ее старому священнику.

— Стараясь не издать ни малейшего шороху, достал я из-за пазухи заготовленный осиновый кол и метнулся к противнику, дабы одним ударом изничтожить диавола на корню. Видимо, весьма поглощенный своею жертвою, вупырь не заметил моего приближения и спокойно продолжил свою ужасную трапезу. Такая беспечность сослужила нечистому дурную службу, ибо я встал за его спиной, как следует замахнулся и вонзил осиновый кол в спину его, аккурат напротив сердца. Испустив мерзкий стон, вупырь выпустил свою жертву и повалился на траву. Девица же, потеряв много крови, упала подле зверя. Ухватив за плечи вупыря, я, не без некоторого усилия, перевернул его кверху лицом и заглянул ему в глаза. Господи, сей взгляд был поистине ужасен. Светящийся лютой вселенской злобой, он проникал в мою душу, заставив меня содрогнуться в страхе. Не медля ни минуты, выхватил я свой верный меч и отсек голову мерзкой твари. Тело вупыря забилось в жутких судорогах и прямо на моих глазах истлело, обратившись в прах. Перекрестившись и воздав хвалу Господу, подхватил я на руки обмякшее тело несчастной девицы и поспешил в зал, дабы отыскать лекаря.

— Сын мой, — отозвался старик после долгой паузы.

— В очередной раз совершил ты богоугодное деяние и заслужил милость Господа нашего и место в райском саду.

— Ясный пан ксендз, — тихо произнёс Томаш.

— Могу ли я испросить вашего позволения, прежде чем отправиться на поиски следующего слуги диаволова, съездить в родные края, дабы встретиться с родным дядей. Думается мне, что он утратил всякую надежду увидеть меня серед живых. Посему хотел бы я успокоить его и обнадежить на старости лет.

Старик поднялся со скамьи и обнял юношу.

— Милый мой мальчик, — Якуб говорил очень тихо и ласково.

— Ты, как никто иной, заслужил отдых, а посему получи же моё благославение и отправляйся в отчий дом, и пусть твой дядя, взрастивший тебя по канонам Божьим, полюбуется на тебя и, с восхищением в сердце, выслушает историю твоих славных деяний. И пусть возгордится оными. Но хочешь ли ты знать, какую следующую задачу ставит пред тобой Господь наш?

— Да, пан Ксендз! — Томаш вскочил со скамьи.

— Присядь же, ибо в следующем деле спешка подобна смерти, — старик дождался, пока гость снова не успокоится и не займёт своё место.