Бессознательное

— Я знаю, что ты подумал, — оборвал его Кромешник. Он знал, пусть и предпочёл бы не знать. И использовал это знание, вполне осознавая, какой реакции стоит ожидать. — Я видел твой страх.

Джек тихо вздохнул:

— Прости. Тебе это неприятно, я помню.

— Не важно.

— Беспомощность, — снова повторил Джек, потому что Кромешник молчал. — Как с этим справиться?

— Это уже не ко мне, это к твоим друзьям-Хранителям. Всякие штуки насчёт веры в себя и прочей подобной мишуры, — теперь в голосе тёмного прорезалось раздражение. Резкое, колючее, как бывало нередко — но всё же в чём-то другое.

Джек Фрост, безрассудный и бесцеремонный дух зимы, неотрывно смотрел на Повелителя Кошмаров, пытаясь что-то прочитать на бесстрастном бледном лице. Словно у него могло хватить для этого… опыта? чуткости?

Осторожно, опасливо, будто снова нащупывая точку равновесия на трескающемся льду, он сказал полушёпотом:

— А ты боишься быть ненужным.

— Нет, — Кромешник даже не повернул голову в его сторону.

— Не верю.

— Ну, ещё бы.

Джек ничего не ответил. Подобрал посох — и только тихо прошлёпали по камню удаляющиеся шаги. Кромешник сидел, закрыв глаза: не было особой разницы между темнотой в зале и темнотой за опущенными веками. И не стоило смотреть в спину уходящему Хранителю. В одном из закоулков что-то с дребезжанием упало, прокатилось по полу. Плеснула вода. Потом всё затихло. Надолго ли? Время снова становилось очень относительным параметром. Можно считать секунды, можно пропускать мимо дни.

— Чай будешь?

Кромешник резко распахнул глаза — чтобы уткнуться взглядом в лукаво улыбающегося Джека. Висящего в воздухе вниз головой, надо заметить, — летает он, зараза отмороженная, бесшумно, — с посохом в одной руке и кружкой в другой. Мальчишка с довольным видом сообщил:

— С твоей дьявольской машиной я всё-таки совладал!

… и прозрачные ледяные глаза казались невозможно тёплыми.