Фандом: Хранители снов. Джек уверен, что Кромешник мстит Джейми, насылая на того страшные сны. И, хоть Северянин и утверждает, что это маловероятно, оставить всё, как есть, Джек не может.
33 мин, 40 сек 11338
Однако, несмотря на почти полное отсутствие света, он всё-таки сумел разглядеть Кромешника: чёрную кляксу одежды и бледные пятна лица и кистей рук. Сгусток ещё более полной темноты на полу. Или нет, не на полу: на каком-то подобии лежанки. Тёмный дух лежал на спине, вытянувшись в полный рост, и даже не шевельнулся при появлении гостя.
Джек остановился и молчал до тех пор, пока Кромешник не перевёл на него взгляд чуть светящихся, — всё-таки как кошка? — жёлтых глаз и не повторил:
— Почему?
Только тогда он ответил, тихо и осторожно:
— Я хочу избавиться… от этого страха.
— А своим друзьям ты ничего не рассказал, — с коротким смешком заключил Кромешник.
— С чего ты взял?
— Если бы рассказал, то просил бы помощи у них, а не у меня.
Джек хотел возмутиться, что он вовсе не просит помощи, а… А, собственно, что? Если отбросить нежелание признавать, что его пугает не только кошмар, но даже сам факт наличия этого кошмара, и что он не знает, что с этим можно сделать — да, он просит помощи у Кромешника. Да, у врага — правда, всё больше кажется, что бывшего. Потому что тот, может быть, знает.
Морозный дух вздохнул. Потеребил пальцами свёрток с кружкой, — тихо зашуршала бумага, — и спросил:
— А ты мне поможешь?
Кромешник прикрыл глаза на несколько секунд. Размышляя. Вспоминая.
— Я свои слова назад не беру. От некоторых страхов нужно избавляться.
Джек осознал, что задержал дыхание, ожидая ответа. Трудно было поверить в то, что Кромешник действительно согласен помочь. Что, — в разговоре несколько часов назад, — он предложил помощь, и это была не злая шутка.
— Я тебе кружку принёс, — сообщил Джек, потому что сказать «спасибо», да и вообще что-либо ещё по этой теме всё-таки было выше его сил. — Вместо разбитой.
Кажется, — насколько можно было что-то различить в темноте, — на губах Кромешника мелькнула тень улыбки. А Джеку в голову пришёл вопрос, который, на самом деле, заинтересовал его ещё в начале первого визита. Только тогда обдумать это не получилось.
— Почему рядом с тобой нет ни одного кошмара?
— А зачем им здесь быть? Мне не нужны няньки. Они охотятся, добывают для меня человеческие страхи. Возвращаются с добычей — и снова уходят.
Джек, хоть был Хранителем чуть больше года и воспринимал свой статус достаточно… странно, не мог не возмутиться:
— Опять детям покоя не даёшь?!
Конечно, кто бы говорил. В смысле, что не стоит ему сейчас в чём-то упрекать Повелителя Кошмаров. Только вот вспомнил про Джейми, про так и не опровергнутое до конца подозрение… Поверил? Может, и поверил. Сам ведь это сказал, — но только не про Джейми, про другое. Так что вспомнил — и сразу завёлся.
Однако Кромешник отреагировал на удивление спокойно, будто не заметив агрессии:
— Если бы я мог добраться до детских снов, то не валялся бы тут, изображая из себя половую тряпку.
— Тебе так плохо? — неловко, полушёпотом спросил Джек.
— Мне нормально, — тёмный рассмеялся — без тени веселья. — Уже привык, знаешь ли. Страхи взрослых дают гораздо меньше энергии… но они есть, и кошмары находят их для меня. Человек чуть не сбила машина — он испугался. Заблудился в незнакомом городе — тоже испугался. Капли, невесомые песчинки, но всё-таки тоже энергия.
— Зачем?
Даже на взгляд самого Джека, вопрос прозвучал как-то глупо; на самом деле скорее хотелось спросить «ты что, опять собираешься выступить против нас?». Судя по мелькнувшему на лице Кромешника выражению — тот считал также.
— Ты в школе закон сохранения энергии не проходил? Впрочем, — саркастический смешок, — какая школа, о чём я… В общем, просто так ничего не работает. Энергия, — разная, — нужна для всего. Чтобы нагреть воду, чтобы работал глобус, — на этих словах Джек обернулся, глядя на этот самый глобус, который работать и не думал, — чтобы восстанавливаться от повреждений.
Кромешник замолчал на несколько секунд. И закончил — очень тихо:
— Просто чтобы жить.
На секунду мелькнула жалость к Повелителю Кошмаров. Потом — вьюгой взметнулось возмущение: воспоминание о том, что именно этим он руководствовался, пытаясь уничтожить Хранителей. И ему это почти удалось. Другое воспоминание — ломающийся с резким треском посох. Джек сжал пальцы на холодном дереве, пытаясь отделить злость от страха, а лучше бы — избавиться и от того, и от другого, потому что было не только это. Были и другие воспоминания, более свежие.
«Это — твой самый глубинный страх?»
«От некоторых страхов нужно избавляться»
«Я клянусь»…
И то, к чему мысли пытались вернуться постоянно. То, к чему он не позволял себе возвращаться. К чему сейчас неотвратимо стремились его размышления, хотя их начало было совсем не там и не о том…
Кромешник неотрывно смотрел на зимнего духа — внимательно, пристально. На застывшее выражение лица, на неосознанно закушенную губу, на стиснутые на посохе пальцы. Еле заметно покачал головой — и спросил:
— Раз уж ты принёс чашку, может, выпьем чаю?
Джек моргнул, возвращаясь к реальности. И поспешно, — чересчур поспешно, — согласился:
— Давай. Только чашка одна, а нас двое.
Джек остановился и молчал до тех пор, пока Кромешник не перевёл на него взгляд чуть светящихся, — всё-таки как кошка? — жёлтых глаз и не повторил:
— Почему?
Только тогда он ответил, тихо и осторожно:
— Я хочу избавиться… от этого страха.
— А своим друзьям ты ничего не рассказал, — с коротким смешком заключил Кромешник.
— С чего ты взял?
— Если бы рассказал, то просил бы помощи у них, а не у меня.
Джек хотел возмутиться, что он вовсе не просит помощи, а… А, собственно, что? Если отбросить нежелание признавать, что его пугает не только кошмар, но даже сам факт наличия этого кошмара, и что он не знает, что с этим можно сделать — да, он просит помощи у Кромешника. Да, у врага — правда, всё больше кажется, что бывшего. Потому что тот, может быть, знает.
Морозный дух вздохнул. Потеребил пальцами свёрток с кружкой, — тихо зашуршала бумага, — и спросил:
— А ты мне поможешь?
Кромешник прикрыл глаза на несколько секунд. Размышляя. Вспоминая.
— Я свои слова назад не беру. От некоторых страхов нужно избавляться.
Джек осознал, что задержал дыхание, ожидая ответа. Трудно было поверить в то, что Кромешник действительно согласен помочь. Что, — в разговоре несколько часов назад, — он предложил помощь, и это была не злая шутка.
— Я тебе кружку принёс, — сообщил Джек, потому что сказать «спасибо», да и вообще что-либо ещё по этой теме всё-таки было выше его сил. — Вместо разбитой.
Кажется, — насколько можно было что-то различить в темноте, — на губах Кромешника мелькнула тень улыбки. А Джеку в голову пришёл вопрос, который, на самом деле, заинтересовал его ещё в начале первого визита. Только тогда обдумать это не получилось.
— Почему рядом с тобой нет ни одного кошмара?
— А зачем им здесь быть? Мне не нужны няньки. Они охотятся, добывают для меня человеческие страхи. Возвращаются с добычей — и снова уходят.
Джек, хоть был Хранителем чуть больше года и воспринимал свой статус достаточно… странно, не мог не возмутиться:
— Опять детям покоя не даёшь?!
Конечно, кто бы говорил. В смысле, что не стоит ему сейчас в чём-то упрекать Повелителя Кошмаров. Только вот вспомнил про Джейми, про так и не опровергнутое до конца подозрение… Поверил? Может, и поверил. Сам ведь это сказал, — но только не про Джейми, про другое. Так что вспомнил — и сразу завёлся.
Однако Кромешник отреагировал на удивление спокойно, будто не заметив агрессии:
— Если бы я мог добраться до детских снов, то не валялся бы тут, изображая из себя половую тряпку.
— Тебе так плохо? — неловко, полушёпотом спросил Джек.
— Мне нормально, — тёмный рассмеялся — без тени веселья. — Уже привык, знаешь ли. Страхи взрослых дают гораздо меньше энергии… но они есть, и кошмары находят их для меня. Человек чуть не сбила машина — он испугался. Заблудился в незнакомом городе — тоже испугался. Капли, невесомые песчинки, но всё-таки тоже энергия.
— Зачем?
Даже на взгляд самого Джека, вопрос прозвучал как-то глупо; на самом деле скорее хотелось спросить «ты что, опять собираешься выступить против нас?». Судя по мелькнувшему на лице Кромешника выражению — тот считал также.
— Ты в школе закон сохранения энергии не проходил? Впрочем, — саркастический смешок, — какая школа, о чём я… В общем, просто так ничего не работает. Энергия, — разная, — нужна для всего. Чтобы нагреть воду, чтобы работал глобус, — на этих словах Джек обернулся, глядя на этот самый глобус, который работать и не думал, — чтобы восстанавливаться от повреждений.
Кромешник замолчал на несколько секунд. И закончил — очень тихо:
— Просто чтобы жить.
На секунду мелькнула жалость к Повелителю Кошмаров. Потом — вьюгой взметнулось возмущение: воспоминание о том, что именно этим он руководствовался, пытаясь уничтожить Хранителей. И ему это почти удалось. Другое воспоминание — ломающийся с резким треском посох. Джек сжал пальцы на холодном дереве, пытаясь отделить злость от страха, а лучше бы — избавиться и от того, и от другого, потому что было не только это. Были и другие воспоминания, более свежие.
«Это — твой самый глубинный страх?»
«От некоторых страхов нужно избавляться»
«Я клянусь»…
И то, к чему мысли пытались вернуться постоянно. То, к чему он не позволял себе возвращаться. К чему сейчас неотвратимо стремились его размышления, хотя их начало было совсем не там и не о том…
Кромешник неотрывно смотрел на зимнего духа — внимательно, пристально. На застывшее выражение лица, на неосознанно закушенную губу, на стиснутые на посохе пальцы. Еле заметно покачал головой — и спросил:
— Раз уж ты принёс чашку, может, выпьем чаю?
Джек моргнул, возвращаясь к реальности. И поспешно, — чересчур поспешно, — согласился:
— Давай. Только чашка одна, а нас двое.
Страница 6 из 10
