Бессознательное

Иногда казалось, что кошмар начинает забываться. Иногда — что от него невозможно избавиться. Иногда — что это просто не важно.

— Расскажи про египетские пирамиды, — Джек, положив подбородок на сцеплённые пальцы, облокотился на стол. Пару дней назад он нашёл почти неисчерпаемую тему для разговоров: жаркие страны, в которых никогда не бывает снега, а значит, где не место ему самому. Наверное, он мог бы там побывать — но не хотелось. А вот послушать истории… Когда Кромешника удавалось разговорить, он был хорошим рассказчиком.

— Не сегодня.

— А когда?

— Никогда.

А когда был не в духе — отделывался краткими и нелюбезными ответами.

Джек замолчал, болтая ложкой в чашке. Совершенно бессмысленное занятие, потому что, во-первых, в чае не было сахара, а во-вторых, если бы и был, трудно было бы растворить его в жидкости, охлаждённой почти до нуля. Повторять просьбу — тоже бессмысленно… Джек улыбнулся, пряча улыбку за скрещенными пальцами.

— Кромешник, а «тьма египетская» — это случайно не про тебя?

— При чём тут я? — после короткой паузы удивился Повелитель Кошмаров. — Ты вообще знаешь, что это такое?

— Ну… примерно. Джейми рассказывал. Несколько дней темноты, бывшие карой для египетского народа от…

— Ерунда, не несколько дней, а всего два. И вообще это была песчаная буря, пусть и очень мощная, не надо тут приплетать людские религии.

— А ты там был?

— Был, — Кромешник улыбнулся почти мечтательно. — Такая была паника…

— Расскажи! Про песчаную бурю. Она похожа на снежную? Или нет?

— Не совсем, — короткий смешок. — Представь себе…

И Кромешник рассказывал. Про песчаную бурю, заслонившую солнце так, что на землю опустилась темнота, подобная ночной. Про обточенные горячим ветром скалы и караваны среди песков. Про то, как строились египетские пирамиды — и днём, и ночью, беспрерывно, руками десятков тысяч рабов. Их потом и кровью, на их костях (тут мальчишка неосознанно ёжился, а он еле заметно усмехался). Про великую реку Нил, на несколько месяцев широко разливающуюся по своей долине, без которой те земли были бы безжизненной пустыней.

— Не хотел бы я там оказаться, — пробормотал юный Хранитель. — Жара, никакого снега…

Он опустил голову на скрещенные руки, закрыв глаза. Кромешник не отрывал взгляда от встрёпанной макушки, размышляя. Не так уж сложно было одновременно говорить (по сути, бессмысленный и глупый рассказ) и размышлять.

Неделю назад он бы сейчас попытался провести ладонью по снежно-белым волосам. Теперь — уже понял, что от этого мало толку. Джек только вздрогнет, отодвинется, насторожится, как мышь, ещё не видящая кота, но угадывающая его присутствие.

Время — уже заполночь. И хватит на сегодня историй. Он, в конце концов, Повелитель Кошмаров, а не сказочник.

— Эй, Джек.

Морозный дух не ответил. То, что подобные ему сущности во сне не нуждаются, не помешало ему заснуть.

Кромешник смотрел на него ещё некоторое время, — взгляд был неожиданно тяжёлым и мрачным, — а потом задул свечу.

Проснувшись, Джек не сразу понял, где находится. Он лежал на тонком матрасе, укрытый чем-то пушистым и слегка колючим. И вокруг было темно. Потом сообразил: надо же умудриться заснуть в логове Кромешника! Это в какой-то мере даже смешно.

Но что-то было не так.

При попытке шевельнуться тихо звякнуло железо. Руки, заведённые за спину, затекли, но он всё равно чувствовал на запястьях полоски наручников. Судя по всему, банальных полицейских: для серьёзных кандалов узковаты. Лодыжки были перемотаны просто верёвкой, туго, но, как ни странно, не больно.

Джек попытался сесть, напряжённо всматриваясь в темноту. Кажется, его посох валялся в нескольких шагах, у стены — но он никак не мог до него дотянуться. Даже сесть нормально не получалось.

— Эй, это не смешно! — как он ни старался, испуга в этих словах оказалось больше, чем злости.

Его, несомненно, услышали. По залу будто из всех тёмных закоулков сразу прошелестел тихий, издевательский смех.

— Кромешник, как это понимать?! — выкрикнул Джек, и голос позорно сорвался.

— А на что ты рассчитывал, засыпая в доме Повелителя Кошмаров?

Ответ прозвучал неожиданно близко, и, повернув голову на звук, морозный дух обнаружил Кромешника, замершего в окружении теней буквально в шаге в стороне. Он, впрочем, был твёрдо уверен: ещё пару секунд назад там никого не было.

— Это сон? — неуверенно и почти жалобно спросил Джек.

Кромешник наклонился, и, ухватив его за плечи, рывком вздёрнул в воздух. Так, что он был вынужден смотреть прямо в жёлтые глаза. Близко, очень близко: так, что тёмный должен был чувствовать ледяное дыхание на своём лице.

— Нет, мой дорогой Хранитель. Это не сон.

— Ты же обещал!

— Но ты же не поверил, — усмехнулся Повелитель Кошмаров.