Бездна

— Лестница! — сказал Ланс в попытке сконцентрироваться. Спокойно! Где здесь лестница? Открывая подряд все двери, он оказался, наконец, на лестничной площадке и, не теряя времени, перепрыгивая через две, три ступени, помчался на восьмой этаж.

Но палата оказалась пуста, постель убрана, приборы, когда-то поддерживающие ее жизнь, выключены и холодны. Тьма и хаос забушевали в его сознании, сорвавшись на крик, но только эхо, разошедшееся по пустым коридорам, поведало ему свой ответ.

Она шла тихая, осторожная, босая плывя по воздуху словно призрак.

Он, увидев ее, растерялся, закричал, побежал за ней. Но она, плавно летя, скрылась за одной из больничных дверей. Он, вбежал следом, хаотично дергая все дверные ручки, пока одна из дверей не открыла ему балкон восьмого этажа. Тут он увидел ее, хрупкую, воздушную в развивающемся на ветру больничном платье и стоящую на самом краю каменного парапета. Один его шаг, и в мгновение легкая фигурка полетела. Не чувствуя себя, он в панике кинулся к пожарной лестнице.

Спустившись вниз, он увидел пустую, нетронутую смертью больничную парковку и тишина вокруг окружила его безумием происходящего.

Крутясь на месте в негодовании, растерянности, он искал ее глазами, что-то кричал, но вокруг была лишь тишина, ни эха, ни самого себя, он не слышал.

Увидев на ветке оборванный клочок ее больничной рубашки, он сорвался с места, но не удачно. Поставленная второпях нога, отозвавшись болью, не пустила его, и он, споткнувшись, упал, заплакав впервые за долгое время.

Дотянувшись, он бережно, с мукой и в тоже время благодарностью на лице, взял его, стараясь не потерять, прочувствовать через этот лоскут белой ткани тепло ее тела, крепко сжал в руке это сокровище, которое она оставила ему, и пошел домой.

Дойдя до бара, он решил еще раз поговорить со своим недавним собеседником.

— Эй, здесь есть кто-нибудь?! Я пришел… — но, не договорив, он вдруг умолк видя пустые, полированные столы с полным отсутствием жизни.

Спустя пару минут, из подсобки вышел Майк, недовольно хмурясь, будто с похмелья, в руках у него была салфетка и бокал, который он казалось, решил дотереть до блеска.

— Ты рано, — сухо заметил он.

— А, где тот человек, что был здесь сегодня утром. Ты его знаешь?

Майк с сомнением посмотрел на него, затем кивнул на вывеску, которая гласила, что бар работает, только с часу дня.

— Но… — в полной растерянности выдавил из себя Ланс.

— Я не знаю, кого ты здесь видел, и что пил вчера вечером, но я бы посоветовал тебе дружище пойти сейчас домой и как следует выспаться.

— А где все люди? — задал следующий вопрос Ланс.

— В каком смысле?— ответил Майк, бросая на него невозмутимый взгляд холодных голубых глаз.

И тут же воздух наполнился шумом улицы, извергающими углекислый газ машинами, спешащими по своим делам пешеходами, обычной дневной, рутиной жизнью Нью-Йорка.

Ланс не знал, что сказать, потеряв дар речи, глядя на оживленное движение, еще пару минут назад пустой и мертвой улицы, лишь белый лоскуток ткани, который он держал в руке, говорил ему, что он еще пока не сошел с ума.

Войдя в квартиру, он сразу же ощутил постороннее присутствие. Заглянул на кухню, гостиную, осторожно приоткрыл дверь спальни, проверил шкаф и наконец, набравшись решимости, ворвался в ванную, остановившись как вкопанный.

Там, в ванной со вскрытыми венами, лежал тот самый исчезнувший из бара собеседник. Ланс подойдя ближе, нащупал пульс в надежде, что он еще жив, но холодное, лежащее в ледяной воде тело, было мертво.

Собравшись звонить в скорую помощь, Ланс встретился со своим отражением в зеркале и застыл. На него смотрел мужчина, лежащий в ванной, чтобы убедиться в этом он обернулся и увидел самого себя, лежащего и безжизненно смотрящего куда-то вглубь холодной, красной воды.

Не зная, что происходит, Ланс, сделав шаг назад, посмотрел в зеркало снова, увидел себя и, обхватив голову руками, взъерошил волосы.

Спутанность сознания, ирреальность происходящего лишали его возможности трезво мыслить.

Вдруг что-то зазвенело, выпав из руки человека лежащего в ванной, покатилось по кровавому в подтеках полу. Ланс обернувшись, нагнулся и поднял этот предмет. Круглый, цыганский, состарившийся от времени амулет, лежал у него в ладони.

И тут Ланс вспомнил, вспомнил цыганку, вспомнил цветок, который цветет раз в сто лет, утаскивая при этом, как минимум одну душу в Ад, вспомнил про Мари, про то, что он должен сделать, чтобы снова быть вместе с ней.

«Многие попадают в Ад, но лишь немногие выходят из него», — шептала цыганка в закоулках его памяти.

Выйдя из ванной, он затворил за собой дверь, подойдя к комоду, достал вещи, что наказала цыганка, и, закрыв входную дверь квартиры, он пошел по коридору. Услышав пронзающий воздух, металлический скрежет, он упал на колени, закрыл уши, но и это не помогло, и он потерял сознание.

Очнувшись, он увидел, что пространство вокруг него изменилось, стены стали черными и покореженными, будто их кто-то жевал, повсюду были тенета и огромной толщины слой пыли.