Бездна

— Только не сойти с ума. Только не сойти с ума, — шептал он вслух, корчась в муках.

Мысли шедшие откуда-то из глубины его существа говорили ему о том, что гул надо прочувствовать и отдаться ему. Они пугали его. Мерзкий, липкий, холодный пот струился по его спине. Руки, вцепившиеся в волосы, тряслись, глаза его сделались красными, и казалось, что они вот-вот лопнут от напряжения, оставив его слепым посреди адского мира.

— Прочувствуй его! — вторил ему внутренний голос более громко и отчетливо. Ланс, судорожно сглотнув, закрыл глаза руками, вжавшись в комок.

— Будь, что будет. Я чувствую, я отдаюсь, — мысленно произнес он.

Чей-то шепот, лязг металла, скрип несмазанной двери, птичий щебет, усиливались подобно рокоту двигателя набирающего обороты, форсировали его сознание, размывая грани существования мутной водой сумасшествия.

И вдруг все исчезло, звук перестал существовать, не было ни гула, ни шороха от его одежды ни дыхания. Встав и пошатываясь из стороны в сторону, Ланс побрел к возникшим перед ним неизвестно откуда, черным металлическим воротам. Коридор, в который, он попал, был узок, витиеватые символы на стенах, напоминавшие арабские, словно светились изнутри желтым светом, а снизу по всему походу парил, пахнущий серой, туман.

Коридор оказался невыносимо долгим, уходящим вниз на сотни метров, и закончился внезапно резко огромным изящно украшенным залом. На стенах красовались фрески, рассказывающие о мучениях людей, словно хвастаясь своей изощренной фантазией и глубинной замысла. На полу в центре зала выкованный из такого же черного метала, что и ворота находился символ огромной змеи. Заметив краем глаза движение, Ланс пригнулся, укрываясь в серном тумане тенистого закоулка зала. Существа в капюшонах, которых Ланс видел ранее, семенили друг за другом, ровной колонной, что-то мистически ядовитое шло от них, что-то родственное с парализующем волю страхом. Их казалось настолько много, что Ланс сбился после пятого десятка, а в затекшем теле появилась болезненная колкость.

Наконец движение закончилось, от невыносимого привкуса серы во рту Ланса чуть не вытошнило. Сморщившись, он сунул руку в карман, чтобы, пользуясь коротким затишьем проверить маршрут.

Надеясь увидеть Мари пусть даже в видениях, он оказался болезненно разочарован, компас, только показал дорогу и все, без звезд, без Мари, без радости, лишь холодное, лаконично указанное направление в сторону левой от центра зала двери.

Подойдя поближе, он внимательно начал осматривать ее, явно чувствуя какой-то подвох там впереди, но дверь не раскрыла своей тайны, и, взявшись за ручку, он толкнул ее. Дверь отворилась мягко и легко, без намека на скрип, открывая выход из помещения.

Горящее огнем серое небо, с падающим пеплом, выглядело отвратно пугающе, а уходящий вниз демонический город не сулил ничего хорошего.

Внезапно хлынули воспоминания о ней, не видения, не продукты его сознания или какой-то сакральной силы, а простые воспоминания из их совместной пусть даже не долгой жизни.

Не смотря на отсутствие звука, он наслаждался этой минутой лечащего его сознание счастья.

Теперь, не обращая внимания на монументальность строений, он шел вперед, туда, куда должен был попасть, открывая перед собой новую порождающую рассудок картину. Море огня поглощало город ненасытностью страстей, то, что творилось в нем, было кошмаром для любой опустившейся при жизни души.

Однако черные островки, посреди этого моря, пугали Ланса больше, они не были разъединены, скорее наоборот огнь скреплял их, объединял в единую уходящую до самого далекого горизонта силу. Город же существовал не в горизонтальной плоскости, как привыкло человеческое сознание, а в вертикальной, уходя вниз безумной жадной воронкой, над которой висел огромная испещренный невнятными символами сфера. Из центра этой сферы в воронку уходил черный луч, то и дело сверкающий огненно красными молниями. Сфера завораживала, приковывая взгляд, пожирая все своим влиянием.

Но тут он увидел Ее, тихая, босая она шла по этой грязной демонической земле.

— Закричав, и не услышав своего голоса, Ланс побежал за Ней. Бежал сквозь каменные коридоры и стены, из которых на него набрасывались монстры без лица, сквозь проникающих в его тело из темных закоулков их обитателей, бежал туда, куда летела его душа, в надежде спастись и обрести покой.

Неожиданно опустившаяся за ним массивная решетка выдернула его из мира грез о ней грубо, беспощадно. От появившегося резкого звука голову от уха до уха пронзила, словно острая невидимая стрела невероятная, жуткая боль. Вернувшись, он попробовал отпереть решетку, но каленая горелая сталь не поддавалась. И, как оказалось, установлена она была здесь по разумению демонов неспроста.

Из темноты к нему начало приближаться нечто.

Ланс поймал себя на мысли, что именно сейчас он будет рад, если все это окажется кошмарным сном, иллюзией выдумкой, но существо приближалось, убивая всякую надежду на счастливый конец.