Бездна взывает к бездне

— Спокойная она у тебя, — замечаю, когда он отпивает кофе и вновь расслабляется.

— И не говори, просто золотая! — Родни улыбается. — И молчит, и все выполняет без ошибок, и выглядит прекрасно и… м-м-м, кофе всегда вкусный.

Я делаю большой глоток действительно вкусного кофе и понимаю, что никогда он ее не уволит. Не понимаю только, зачем он грозится сделать то, чего никогда не сможет, да и не захочет, скорее всего?

— Так что случилось, Гарри? — вопрошает он. — Только не говори, что поссорился с Джинни в преддверии свадьбы.

— У нас с ней все отлично, просто… — я смотрю в открытое широкое лицо Родни и прикидываю шансы того, что он расскажет о нашем разговоре Мозесу. Думаю, они равны нулю. — Слышал, Мозес с Драко теперь… — хочется сказать «нянчится», но думаю, это чересчур некорректно прозвучит, — работает.

— А, это, — Родни откидывается на спинку кресла, — да что-то вроде того. Не знаю, я видел их двоих вчера в министерстве. Забегал за документами и наткнулся на них в холле. Мозес мне как обычно помахал и представил Драко Малфоя, правда, я торопился, поэтому не уделил знакомству много времени.

— Хм, ясно… — я тоже откидываюсь на спинку кресла и проваливаюсь в свои мысли о будущем.

— Что такое? Почему ты спросил об этом? — Родни предсказуемо заинтересовывается и проводит пухлой рукой по такому же пухлому животу.

— Ну… — блин, надо было думать лучше над ответом на этот вполне ожидаемый вопрос, нежели о будущем. — Как я уже сказал, я слышал, что Мозес хотел помочь Малфою с работой, и вот сейчас, когда спускался к тебе, увидел в лифте Драко Малфоя, вот и спросил.

— А-а-а, — Родни понимающе хмыкает и слегка наклоняется в мою сторону. — Если честно, Гарри я тебя очень понимаю…

Только вот я его сейчас совсем не понимаю и тоже едва подаюсь вперед, чтобы лучше его слышать.

— … я бы тоже не хотел его видеть и близко с «нашим» кругом, — поджимает губы, и я почему-то смотрю на его большой второй подбородок — Я его не особо помнил, но когда увидел… нехороший человек, этот Драко Малфой, но, к сожалению, именно таких Мозес и любит.

Я киваю, якобы подписываясь под каждым словом, а сам задумываюсь над вопросом — хотел бы я видеть его в «нашем» круге или нет? Хотел бы я, чтобы он поднялся или нет? Я думаю, хотел бы. Но почему же тогда его удачи меня так расстраивают? Неужели, я раньше тешил себя надеждой, что от безысходности он … нет, не могу додумать даже эту мысль, даже в своей голове не могу произнести ее, как же это невообразимо мерзко с моей стороны.

И главное, сейчас, когда у него все начинает получаться, я злюсь, злюсь, что он не оставил меня?! Да я, оказывается, сумасшедший! Разве это не я, не так давно, молил небеса получить хотя бы весточку, что у него все хорошо? Разве это не я надеялся на крепкую дружбу между ним и мной и мечтал о душевных или хотя бы пустяковых беседах за ланчем? Разве это был не я?!

Я женюсь, а он любит другую и женат на ней — на что я, блин, рассчитывал? Черт, я же должен радоваться, что он пишет мне письма, где последней строчкой идет «Увидимся, Гарри»… когда я стал потворствовать своему эгоизму и хотеть заполучить все и вся?

Я моральный урод. И как жаль, что правда настигла меня только здесь, в кабинете Родни, а не когда я сжигал вести от Драко Малфоя или игнорировал его в лифте.

— Гарри? — Родни смотрит на меня с легко читаемым беспокойством, и я быстро киваю, переводя разговор на новую тему:

— Наши вчера проиграли итальянцам, жалко, что мы не станем чемпионами в этом году.

— Ну, ты хоть ставки не делаешь! — восклицает Родни, и его глаза загораются азартным огнем фаната. — А я столько золотых в трубу спустил!

Мы беседуем долго, перескакивая с одной нейтральной темы на другую. Родни любит говорить, а я сейчас предпочитаю слушать, лишь изредка вставляя комментарии, подстрекая собеседника продолжать, пока я в своих мыслях постепенно прихожу к выводу, что дружить с Малфоем все же прекрасно, и не стоит рвать связи.

Надо бы перестать в голове называть своего друга по фамилии.

Я работаю до самого вечера как проклятый, не замечая ничего и никого, а когда прихожу домой, в объятия кидается Джинни. Она повисает в моих руках и легкими невесомыми поцелуями проводит теплую дорожку от уха до ключиц.

— М? — я не отодвигаю ее, но, признаться, немного ошарашен таким напором чувств.

— Вот тебе и «м», — она улыбается, а через секунду становится серьезной, — тебе письмо.

Джинни машет конвертом перед моим лицом, и вот передает его мне в руки. Письмо от Драко Малфоя, и мне хочется сказать ей: «Спасибо, что не сожгла», как я понимаю, что она уже исчезла.

— Малфой лично его заносил?! — кричу я в неизвестность, вытаскивая письмо из конверта, ведь Джинни его уже распечатала и, конечно же, прочитала.

— Нет, — доносится с кухни, и я направляюсь туда, — принесла сова минут пятнадцать назад.

Даже не знаю, что меня больше пугает: что Мал… Драко начал присылать мне письма на дом, зная, что я живу с Джинни, или то, что Джинни не закатила истерику и не расплакалась.