Фандом: Гарри Поттер. Стой! Кто идет?!
326 мин, 28 сек 9980
У Драко вообще кусачая патология, будто с каким-то движением языка ему вдруг становится слишком сладко, и он стремится разбавить все вкусом крови. А еще… я ощущаю, как далеко ему хочется зайти, наверное, это я пробуждаю в нем такое своей податливостью. Он не думает об этом? Его желания не пугают его самого?
— Какой страстный дружеский поцелуй, Поттер, — кусает меня за нижнюю губу, и хорошо, что не прокусывает, — пока меня не будет, я хочу, чтобы ты кое-что сделал.
— Я ничего не буду делать, — отворачиваюсь, но он насильно возвращает мою голову обратно.
— Будешь! Слушай меня, — он так близко, что наши носы соприкасаются кончиками. — Я вернусь обратно и хочу, чтобы все заголовки кричали только о том, что твоя свадьба с Уизли отменена.
— Черт, — вырывается из меня быстрее, чем я понимаю смысл его просьбы. И просьбы ли? — Зачем?
— Не надо спрашивать, просто сделай, — очевидно, он думает, что я в большой зависимости от него, чем есть на самом деле. — Ясно?
— Нет, я не буду этого делать, — качаю головой. — Ты пытаешься мне в голову вложить мысль, что это ради «нас», мифических нас! — толкаю его и поднимаюсь. — Мол, ты разводишься с Асторией, я расстаюсь с Джинни, и вот мы при деньгах и вместе, но, блять… Я же не идиот. Для меня нет никаких «нас», а для тебя тем более, ты просто хочешь кинуть меня, оставить ни с чем!
— Замолчи, — плюхается в мое кресло опять. — Ты будто не слышал, что я тебе признавался… признавался в том, что мне нравится тебя…
— Унижать! — отчаяние во мне уже клокочет. — Похоть — не любовь, Драко… Любви нет, а похоть не нужна.
Он смеется, но смех истеричный.
— Я не хочу ничего тебе объяснять, — ставит локти на стол. — Давай перестанем пытаться переиграть друг друга, а лучше проверим, м? Проверим нашу дружбу… — усмехается. — Ты, кажется, понял, в чем дело, я понял также, и лучше тебе сделать, что я приказал, иначе…
— Да пошел ты! — хочется выпихнуть его из моего кресла. — Забирай мантию и вали, я сдам тебя, и не нужны никакие проверки.
— Ты любишь меня, а я нет, — он поднимается сам, будто чувствует мое желание. — Вот поэтому все будет так, как я хочу.
Мантию он, конечно же, забирает и дверь закрывает за собой почти бесшумно, улыбнувшись на прощание.
— Я ведь предупреждал тебя, Мозес, — Кристофер выпивает виски залпом. — Я предсказывал, что Малфой себя еще покажет.
— Не надо винить меня, — Мозес пытается быть веселым, но грусть в глазах не от алкоголя. — Я видел в нем себя, вот и…
С тех пор как мы сели за этот столик в баре, я практически ничего не сказал. И я знаю, зачем они меня позвали. Черт, если бы я догадался не так поздно, мне бы не пришлось делать выбор.
— Он обокрал все министерство, — Кристофер наливает себе еще, — а посадят тебя. Хреново, я всегда прикрывал тебя, но сумма в этот раз слишком большая, да и…
— … дело просочилось в прессу, — договаривает за него Мозес. — А главное, как он ловко с этими бумажками! Все якобы на мое имя, — усмешка из разряда гнилых. — У меня в кармане портключ в один конец, и я им воспользуюсь. Не хочу в Азкабан.
— Может, все не так плохо, — Кристофер поглядывает на меня. — Гарри, ты же понимаешь, что виноват Малфой, теперь забитый деньгами под завязку? Ты же понимаешь, какую сумму он увез с собой?
— Понимаю, — твою мать, знали бы они, что я сам его отпустил. Догадался, откуда деньги, и отпустил.
Малфой и есть тот самый жадный хрен, только срубил он куш, тянущий на пожизненное в Азкабане. Не как предыдущий жадный хрен, хапнувший всего на полгода домашнего ареста.
— Мы должны посадить Малфоя, — давит на меня, — он должен понести наказание, а не Мозес.
А разве Мозес не воровал все эти годы? Конечно, не так много, но где же его наказание? И разве сам Мозес не показал Драко лазейки?
— Должен, — на большее количество слов меня просто не хватает.
— Не дави на него, — Мозес откидывается на стуле. — Гарри не тот, кто сможешь посадить Драко.
— Что? — Кристофер фыркает. — Как раз он единственный, кто может это сделать.
— Нет, не в этом ключе, — склоняет голову.
Никто ничего не говорит некоторое время, и я только слышу, как Кристофер и Мозес вливают в себя еще по одной алкогольной дозе.
— Ты же не сможешь, да, Гарри? — Мозес усмехается, смотря на меня.
Блять. Я же говорил Малфою, я же предупреждал! Я не стану прикрывать его задницу и подставлять своего друга. Действительно друга, а не такого, как он. До чего же фигово, что я не смог остановить Малфоя, этими своими «дружескими» жестами он меня усыпил, дал ложное представление о том, что у меня есть время. О том, что все подождет, блять.
Я не собираюсь за те расчетливые поцелуи, что он мне подарил, спасать его от Азкабана.
— И ты же понимаешь Гарри, что Мозес, если и потонет, то потонет не один? — давит все-таки. — Начальник Аврората, и не смог уследить…
Да, Малфой захотел оставить меня ни с чем.
Он так сильно ненавидит меня, что захотел оставить меня без Джинни и работы. Без всего, что у меня есть.
Неужели он правда думал, что, выбирая между его счастьем и моей жизнью, я выберу первое?
— Какой страстный дружеский поцелуй, Поттер, — кусает меня за нижнюю губу, и хорошо, что не прокусывает, — пока меня не будет, я хочу, чтобы ты кое-что сделал.
— Я ничего не буду делать, — отворачиваюсь, но он насильно возвращает мою голову обратно.
— Будешь! Слушай меня, — он так близко, что наши носы соприкасаются кончиками. — Я вернусь обратно и хочу, чтобы все заголовки кричали только о том, что твоя свадьба с Уизли отменена.
— Черт, — вырывается из меня быстрее, чем я понимаю смысл его просьбы. И просьбы ли? — Зачем?
— Не надо спрашивать, просто сделай, — очевидно, он думает, что я в большой зависимости от него, чем есть на самом деле. — Ясно?
— Нет, я не буду этого делать, — качаю головой. — Ты пытаешься мне в голову вложить мысль, что это ради «нас», мифических нас! — толкаю его и поднимаюсь. — Мол, ты разводишься с Асторией, я расстаюсь с Джинни, и вот мы при деньгах и вместе, но, блять… Я же не идиот. Для меня нет никаких «нас», а для тебя тем более, ты просто хочешь кинуть меня, оставить ни с чем!
— Замолчи, — плюхается в мое кресло опять. — Ты будто не слышал, что я тебе признавался… признавался в том, что мне нравится тебя…
— Унижать! — отчаяние во мне уже клокочет. — Похоть — не любовь, Драко… Любви нет, а похоть не нужна.
Он смеется, но смех истеричный.
— Я не хочу ничего тебе объяснять, — ставит локти на стол. — Давай перестанем пытаться переиграть друг друга, а лучше проверим, м? Проверим нашу дружбу… — усмехается. — Ты, кажется, понял, в чем дело, я понял также, и лучше тебе сделать, что я приказал, иначе…
— Да пошел ты! — хочется выпихнуть его из моего кресла. — Забирай мантию и вали, я сдам тебя, и не нужны никакие проверки.
— Ты любишь меня, а я нет, — он поднимается сам, будто чувствует мое желание. — Вот поэтому все будет так, как я хочу.
Мантию он, конечно же, забирает и дверь закрывает за собой почти бесшумно, улыбнувшись на прощание.
— Я ведь предупреждал тебя, Мозес, — Кристофер выпивает виски залпом. — Я предсказывал, что Малфой себя еще покажет.
— Не надо винить меня, — Мозес пытается быть веселым, но грусть в глазах не от алкоголя. — Я видел в нем себя, вот и…
С тех пор как мы сели за этот столик в баре, я практически ничего не сказал. И я знаю, зачем они меня позвали. Черт, если бы я догадался не так поздно, мне бы не пришлось делать выбор.
— Он обокрал все министерство, — Кристофер наливает себе еще, — а посадят тебя. Хреново, я всегда прикрывал тебя, но сумма в этот раз слишком большая, да и…
— … дело просочилось в прессу, — договаривает за него Мозес. — А главное, как он ловко с этими бумажками! Все якобы на мое имя, — усмешка из разряда гнилых. — У меня в кармане портключ в один конец, и я им воспользуюсь. Не хочу в Азкабан.
— Может, все не так плохо, — Кристофер поглядывает на меня. — Гарри, ты же понимаешь, что виноват Малфой, теперь забитый деньгами под завязку? Ты же понимаешь, какую сумму он увез с собой?
— Понимаю, — твою мать, знали бы они, что я сам его отпустил. Догадался, откуда деньги, и отпустил.
Малфой и есть тот самый жадный хрен, только срубил он куш, тянущий на пожизненное в Азкабане. Не как предыдущий жадный хрен, хапнувший всего на полгода домашнего ареста.
— Мы должны посадить Малфоя, — давит на меня, — он должен понести наказание, а не Мозес.
А разве Мозес не воровал все эти годы? Конечно, не так много, но где же его наказание? И разве сам Мозес не показал Драко лазейки?
— Должен, — на большее количество слов меня просто не хватает.
— Не дави на него, — Мозес откидывается на стуле. — Гарри не тот, кто сможешь посадить Драко.
— Что? — Кристофер фыркает. — Как раз он единственный, кто может это сделать.
— Нет, не в этом ключе, — склоняет голову.
Никто ничего не говорит некоторое время, и я только слышу, как Кристофер и Мозес вливают в себя еще по одной алкогольной дозе.
— Ты же не сможешь, да, Гарри? — Мозес усмехается, смотря на меня.
Блять. Я же говорил Малфою, я же предупреждал! Я не стану прикрывать его задницу и подставлять своего друга. Действительно друга, а не такого, как он. До чего же фигово, что я не смог остановить Малфоя, этими своими «дружескими» жестами он меня усыпил, дал ложное представление о том, что у меня есть время. О том, что все подождет, блять.
Я не собираюсь за те расчетливые поцелуи, что он мне подарил, спасать его от Азкабана.
— И ты же понимаешь Гарри, что Мозес, если и потонет, то потонет не один? — давит все-таки. — Начальник Аврората, и не смог уследить…
Да, Малфой захотел оставить меня ни с чем.
Он так сильно ненавидит меня, что захотел оставить меня без Джинни и работы. Без всего, что у меня есть.
Неужели он правда думал, что, выбирая между его счастьем и моей жизнью, я выберу первое?
Страница 64 из 83
