Фандом: Гарри Поттер. Стой! Кто идет?!
326 мин, 28 сек 10000
— Провоцируешь меня на насилие? — кровь в жилах застыла, словно сгустилась, и это дает мне понять, что на «насилие» я не особо способен в данный фрагмент времени.
— Нет, просто ответил, как ты просил, — услужливо отвечает, и для полной картины ему нужно лишь мило улыбнуться.
— Гм, кажется, мне пора изъясниться доходчивее, Поттер, — поднимаюсь и хватаюсь за брюки, а еще припоминаю слова Блейза про победителя и свои размышления по этому же поводу. — Правила здесь устанавливаю я, и слушай их внимательно, иначе будешь платить за каждое нарушение, — объясняю спокойно, попутно одеваясь. — Я не желаю слышать твои излияния, что ты по кому-то там скучаешь и…
— Почему? Тебя это так сильно задевает?
— Заткнись! — вырывается из меня сразу же, но неожиданный запал так просто не пропадает. — Ты не в том положении, чтобы задавать мне вопросы! Мои правила! — заставляю себя успокоиться и, видя, как он хочет сказать еще одну чушь, дополняю: — Ты не имеешь права перебивать меня, и обязан слушать внимательно каждое мое слово. Обязан выполнять все, что я пожелаю, и… вечер за вечером ты должен быть дома, на тот случай, если я приду тебя проведать. А за сегодняшнее мне надо было тебя заставить харкать кровью, но я прощаю на первый раз, — останавливаюсь, а после поясняю: — Потому что не лишен благородства и сострадания к убогим.
— Заставил бы меня харкать кровью? — первая явная поттеровская эмоция после секса. Удивление. — Ты уверен, что тебе это по силам?
Бросаю рубашку и подхожу к краю постели.
— Уверен, — наклоняюсь и хватаю рукой его за горло, сжимаю и предвкушаю слезы в его глазах, мольбу, слетающую хрипом с губ, и цвет лица, как у идиота, — очень даже уверен.
Когда я сжимаю сильнее, не думая о том, что могу и правда удушить, его губы приоткрываются, но не в мольбе. Я не чувствую свою руку и уж тем более силу в ней. Только вижу, как она разжимается не по моей воле, и как мое тело, словно волной, отбивает на пару шагов назад. Такой мягкий толчок обескураживает моментально.
— Знаешь, Драко, — он приподнимается и поправляет подушку за своей спиной, — я хотел поддерживать твои заблуждения еще пару месяцев, но ты задаешься слишком быстро.
— Что ты мелешь? — выходит с каким-то шипением.
Поттер ничего не отвечает, смотрит только на меня, не мигая, и вот опускает глаза в пол, словно почувствовал, что провинился. Или что-то иное, но факт: он молчит, потупившись, как щенок.
— Чепуху, — встает и направляется к ванной комнате. — Я все понял. Не перебивать, слушать, выполнять и быть вечерами дома. Понял.
Он явно за дурака меня держит! Сболтнул лишнего и теперь думает, что я с радостью все забуду! Нет уж! Выпотрошу из него правду, даже если придется разбить ему лицо в кровь, и… Во мне бушует ярость, но даже кулаки не сжимаются. Почему-то на самом деле я не хочу знать поттеровскую правду, заранее зная, что хорошо от нее не будет мне.
Читаю это в его взгляде, все это время я читал в его глазах то, что он умалчивал. Поттер просто делает мне одолжение своим положением, а не я его заставляю.
Стыд завязывается узлом в груди от моего же собственного бессилия, и когда Поттер закрывает за собой дверь, уединяясь, у меня и мысли нет к нему ворваться и потребовать все озвучить. Не хочу знать все детально, не выдержу.
Лучшее для меня уйти, только вот тогда ход сюда мне будет заказан. Я не смогу вернуться даже при условии, что мне захочется, потому что я не переношу поражения, и Поттер это знает.
Шум льющейся воды намекает, что пора, лучше уйти сейчас, но я не двигаюсь.
«Давай, к черту Поттера! Избавишься наконец от своей ненормальной привязанности!», — бормочет голос внутри. — «Опомнись! Уходи, иначе никогда не оставишь его!»
Да. Пора сваливать.
Он непременно уйдет. Вот прямо сейчас, пока я пытаюсь заморозиться ледяной водой, он одевается до конца и сматывается. Уходит, и я сам виноват.
«Но он бы все равно ушел, разве нет? Не сегодня, так завтра, реальность — это не то, что можно утаить, спрятать или умолчать».
Согласен, только вот слишком быстро… Слишком мало мы с ним побыли вместе.
«А вы были вместе?»
Нет, но несколько месяцев, и я бы победил его мысли, его разум, а это последнее, что не сдавалось!
«Сердце можно похитить, душу расположить, тело захватить удовольствием… А голову, голову, Гарри… Разве ее можно победить?»
Голову можно только заморочить, знаю.
Тот механизм, разум, точно работающий и действующий всегда по одной схеме, по которой заложен, можно победить, лишь убив. Ум никогда не предаст и не сдаст своего хозяина, потому что это он сам. Никогда не предаст, пока он ясен и чист. Только ложь может его одурманить, и лучше всего та ложь, которую он выработал сам.
Но Драко не болен, чтобы вечно верить в сказки.
Выключаю воду и вытираюсь полотенцем, боясь посмотреть на себя в зеркало. Я чувствую себя таким же холодным, как мертвец, холодным не только снаружи, но и внутри.
Я сделал все, что смог, и держался, сколько мог.
— Нет, просто ответил, как ты просил, — услужливо отвечает, и для полной картины ему нужно лишь мило улыбнуться.
— Гм, кажется, мне пора изъясниться доходчивее, Поттер, — поднимаюсь и хватаюсь за брюки, а еще припоминаю слова Блейза про победителя и свои размышления по этому же поводу. — Правила здесь устанавливаю я, и слушай их внимательно, иначе будешь платить за каждое нарушение, — объясняю спокойно, попутно одеваясь. — Я не желаю слышать твои излияния, что ты по кому-то там скучаешь и…
— Почему? Тебя это так сильно задевает?
— Заткнись! — вырывается из меня сразу же, но неожиданный запал так просто не пропадает. — Ты не в том положении, чтобы задавать мне вопросы! Мои правила! — заставляю себя успокоиться и, видя, как он хочет сказать еще одну чушь, дополняю: — Ты не имеешь права перебивать меня, и обязан слушать внимательно каждое мое слово. Обязан выполнять все, что я пожелаю, и… вечер за вечером ты должен быть дома, на тот случай, если я приду тебя проведать. А за сегодняшнее мне надо было тебя заставить харкать кровью, но я прощаю на первый раз, — останавливаюсь, а после поясняю: — Потому что не лишен благородства и сострадания к убогим.
— Заставил бы меня харкать кровью? — первая явная поттеровская эмоция после секса. Удивление. — Ты уверен, что тебе это по силам?
Бросаю рубашку и подхожу к краю постели.
— Уверен, — наклоняюсь и хватаю рукой его за горло, сжимаю и предвкушаю слезы в его глазах, мольбу, слетающую хрипом с губ, и цвет лица, как у идиота, — очень даже уверен.
Когда я сжимаю сильнее, не думая о том, что могу и правда удушить, его губы приоткрываются, но не в мольбе. Я не чувствую свою руку и уж тем более силу в ней. Только вижу, как она разжимается не по моей воле, и как мое тело, словно волной, отбивает на пару шагов назад. Такой мягкий толчок обескураживает моментально.
— Знаешь, Драко, — он приподнимается и поправляет подушку за своей спиной, — я хотел поддерживать твои заблуждения еще пару месяцев, но ты задаешься слишком быстро.
— Что ты мелешь? — выходит с каким-то шипением.
Поттер ничего не отвечает, смотрит только на меня, не мигая, и вот опускает глаза в пол, словно почувствовал, что провинился. Или что-то иное, но факт: он молчит, потупившись, как щенок.
— Чепуху, — встает и направляется к ванной комнате. — Я все понял. Не перебивать, слушать, выполнять и быть вечерами дома. Понял.
Он явно за дурака меня держит! Сболтнул лишнего и теперь думает, что я с радостью все забуду! Нет уж! Выпотрошу из него правду, даже если придется разбить ему лицо в кровь, и… Во мне бушует ярость, но даже кулаки не сжимаются. Почему-то на самом деле я не хочу знать поттеровскую правду, заранее зная, что хорошо от нее не будет мне.
Читаю это в его взгляде, все это время я читал в его глазах то, что он умалчивал. Поттер просто делает мне одолжение своим положением, а не я его заставляю.
Стыд завязывается узлом в груди от моего же собственного бессилия, и когда Поттер закрывает за собой дверь, уединяясь, у меня и мысли нет к нему ворваться и потребовать все озвучить. Не хочу знать все детально, не выдержу.
Лучшее для меня уйти, только вот тогда ход сюда мне будет заказан. Я не смогу вернуться даже при условии, что мне захочется, потому что я не переношу поражения, и Поттер это знает.
Шум льющейся воды намекает, что пора, лучше уйти сейчас, но я не двигаюсь.
«Давай, к черту Поттера! Избавишься наконец от своей ненормальной привязанности!», — бормочет голос внутри. — «Опомнись! Уходи, иначе никогда не оставишь его!»
Да. Пора сваливать.
28-ая глава
POV ГарриОн непременно уйдет. Вот прямо сейчас, пока я пытаюсь заморозиться ледяной водой, он одевается до конца и сматывается. Уходит, и я сам виноват.
«Но он бы все равно ушел, разве нет? Не сегодня, так завтра, реальность — это не то, что можно утаить, спрятать или умолчать».
Согласен, только вот слишком быстро… Слишком мало мы с ним побыли вместе.
«А вы были вместе?»
Нет, но несколько месяцев, и я бы победил его мысли, его разум, а это последнее, что не сдавалось!
«Сердце можно похитить, душу расположить, тело захватить удовольствием… А голову, голову, Гарри… Разве ее можно победить?»
Голову можно только заморочить, знаю.
Тот механизм, разум, точно работающий и действующий всегда по одной схеме, по которой заложен, можно победить, лишь убив. Ум никогда не предаст и не сдаст своего хозяина, потому что это он сам. Никогда не предаст, пока он ясен и чист. Только ложь может его одурманить, и лучше всего та ложь, которую он выработал сам.
Но Драко не болен, чтобы вечно верить в сказки.
Выключаю воду и вытираюсь полотенцем, боясь посмотреть на себя в зеркало. Я чувствую себя таким же холодным, как мертвец, холодным не только снаружи, но и внутри.
Я сделал все, что смог, и держался, сколько мог.
Страница 81 из 83
