Безликие

Повернувшись, он заметил, как друг настойчиво машет руками, жестикулируя, чтобы он возвращался.

Взявшись за вёсла, Евгений повернул лодку в сторону деревни. Уже отплыв от «Мрачного» берега достаточно далеко, Женя обернулся. Там, на каменистой полосе, перед лесом стоял человек. Неестественно свесив голову на плечо, он смотрел на отплывающую лодку Евгения.

Уже приплыв на берег и выйдя из лодки навстречу Даниле, Женя спросил, не видел ли он силуэт на берегу. На что Даня отрицательно покачал головой.

— А зачем звал-то? — спросил Женя Даню.

— Не знаю, — с растерянной улыбкой отозвался тот, — запреты из детства всплыли наверное.

— Привычка — страшная сила, — сказал он, усмехнувшись.

— А кого ты там, говоришь, видел?

— Да уже и не уверен, что видел, — отозвался Женя, собирая вещи в рюкзак.

— Наслушались сказок с утра, вот и чудится. Пошли уху варить, я смотрю, ты недаром по камышам лазил!

— Недаром, — улыбнулся Данила, поднимая вверх руку с садком, в котором лежала пара щук.

Вечер прошёл спокойно: наевшись вкусной, наваристой ухи, ребята разошлись спать по комнатам. Уже через сон Женя услышал, как скрипнули ставни. Верная традициям Варвара Тимофеевна закрывала на ночь ставни.

Сколько на данный момент было времени, проснувшийся от непонятного шороха, Даня не знал. В доме стояла тишина и полная темнота. Лишь в дальней комнате, где спала хозяйка дома, виднелся еле заметный свет. Лампадка над иконами мягко освещала красный угол.

Потихоньку встав и стараясь не скрипеть половицами, Данила направился к кухне. Очень хотелось пить. Подойдя к столу и зачерпнув кружкой из ведра с питьевой водой, молодой человек поморщился. Вода оказалась тёплой.

Закрытые ставни и двери не пускали в дом и капли прохладного ночного воздуха.

Взгляд упал на часы. Два часа ночи. Обувшись и подойдя к двери, Данила отодвинул задвижку. Свежий ночной воздух приятно хлынул в лицо. Осторожно затворив за собой дверь, Даня вышел на крыльцо и шумно втянул прохладный деревенский воздух.

Уже сидя на ступенях, Данила, казалось, не мог надышаться, возвращаться в душный дом совсем не хотелось.

«Может пойти прилечь на веранде?» раздумывал он. Как вдруг где-то у забора, возле смородиновых кустов, заметил движение.

Всматриваясь в темноту, он силился различить силуэт. Шевеление продолжалось. Молодой человек поднялся со ступенек и сделал шаг во двор, ближе к кустам. Какое-то неприятное чувство шевелилось внутри, и Даня вдруг вспомнил ощущение из далёкого детства. Когда глядя на «Мрачный» лес, по его спине пробежали мурашки.

Остановившись, он безотрывно смотрел на куст. В какой-то момент ему стало стыдно за свой детский страх, и он сделал решительный шаг вперёд. В этот же момент из кустов ему навстречу вышла тень.

Странно ссутулившись, будто под тяжестью, стоял человек, безвольно повесив руки вдоль тела.

— Эй, ты чего здесь? — тихо спросил Данила. Человек ничего не ответил.

— Ты здесь как оказался-то? — продолжил молодой человек, приближаясь к кустам. И вдруг сделал резкий шаг назад. Резкий запах ударил в нос. Запах прелых листьев, ила и ещё чего-то тошнотворно сладкого исходил от незнакомца.

От неожиданного выпада Дани человек будто вздрогнул. Вытянул вперёд одну руку и сделал шаг навстречу. Нетвёрдой походкой он направлялся к Даниле, шумно принюхиваясь и издавая тихие звуки похожие на рычание.

— Эй, мужик, ты чего? — опешил Данила, — не подходи! Ты вообще на частной территории, — попытался вразумить он его.

Никак не реагируя на слова, человек вдруг сделал стремительный прыжок и повалил Данилу на землю. Падая, затылком Данила приземлился на камень, последнее, что он помнил, это свет, пролившийся в темноту из настежь распахнутой двери дома, и бабу варю, почему-то с кастрюлей в руках, громко молотящую по ней же чем то железным. Мир в его глазах померк…