Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
153 мин, 7 сек 3260
— Всё в порядке, — поспешил успокоить Джеймс.
— Лора…
— Мы не можем сейчас искать её.
— Джеймс… Найди Лору. Прошу тебя. Не бросай её.
— Но я не могу бросить ТЕБЯ Мэр… рия. Не могу оставить тебя здесь.
— Ты должен Джеймс. Найди эту девочку
Её глаза заслезились, и Мария быстро заморгала.
— Пожалуйста…
Джеймс стоял и не знал как ему поступить. Просто не знал.
Глава третья: «Дневник»
Джеймс вышел на крышу и полной грудью вдохнул морозный ночной воздух. Лёгкие словно покрылись инеем, а во рту остался непонятный привкус болотных трав и плесени, который ещё долго не хотел проходить.
Он подошёл к самому краю ограждения и взглянул вниз.
Казалось, что в мире осталась только эта пустая крыша, возвышающаяся над океаном мрака. Отвратительное чувство потерянности захлестнуло его с головой… Заполнило до краёв. Что он ищет здесь? Мэри? Она умерла три долгих года назад. Не признать этот факт бессмысленно. Джеймс подумал, что гораздо более бессмысленным было стоять ночью на крыше мёртвого госпиталя с пистолетом в руке и со страхом вглядываться в клубящийся вокруг чёрный туман.
«Не разговаривай сам с собой!»
Отчаяние.
Именно это слово подходило больше всего. Он уже давно потерял всё, что мог потерять. Даже собственную душу.
Едва он начал думать об этом, его глаза заметили что-то в самом дальнем углу. Неприметное и, вместе с тем, бросающееся в глаза. Частичка системы Хаоса. Джеймс подошёл ближе и поднял этот предмет. В руках оказалась кучка исписанных листков бумаги, покоробившаяся от времени и осевшей влаги. Чернила расплылись, но фразы читались чётко:
«9 мая»
Дождь. Выглядывал в окно весь день. Здесь достаточно спокойно и нечего делать. Мне всё ещё не разрешают выходить на улицу.
10 мая
Всё ещё идёт дождь. Немного поговорил с доктором. Интересно, лечили бы они меня, если б я не имел семью? Я знаю, что очень слаб. Не каждый может найти в себе силы выдержать такое.
11 мая
Дождь продолжается. Медперсонал мне надоел. Веду себя лучше под воздействием препарата. Кто я такой?
12 мая
Опять дождь. Я больше не хочу никому причинять проблем, но я всё равно обеспокоен. Неужели это такой сильный грех — бежать вместо того, чтобы сражаться?
Многие могут сказать, что они живут так, как я. Это эгоистично, но это именно то, что мне нужно. Это трудно и очень тяжело.
13 мая
Снаружи всё чисто. Очень солнечно. Врачи сказали, что меня выписывают, и я могу вернуться домой«.»
Джеймс перехватил пистолет в левую руку, а правой раскрыл карту. Комната контроля лифтов должна быть где-то здесь. Совсем рядом.
Пока Джеймс обследовал техпомещение, его мысли были где-то в другом месте. Странный дневник стоял перед глазами и был совсем как настоящий. Даже запах чернил чувствовался. Необычный и удивительно знакомый почерк сумасшедшего, ведущего свои записи изо дня в день, изо дня в день… Отчаяние, сквозившее за каждой страницей… Да что там! — за каждой буквой этого послания. Безысходность, которая сочилась с бумаги и заполняла воздух вокруг исписанных листков.
Фраза за тринадцатое мая странным образом расходилась по духу с остальным текстом. Даже почерк немного другой. А содержание…
Джеймс искал рубильник активизации лифтов и одновременно пытался понять — как могли выписать человека, которому даже не разрешали выходить на улицу? Наверное он что-то напутал… или окончательно сошёл с ума.
«Покончил с собой?»
Искомый рубильник был найден и, не без труда, выжат. За стеной заработали какие-то механизмы — Джеймс надеялся, что всё сработает, и лифты поедут. Но Лора могла уже давно убежать отсюда…
Когда он вышел на крышу, то сразу же замер на месте. Что-то большое было совсем рядом. Джеймс почувствовал, как леденеет кожа, и шевелятся волосы на голове. Неужели…?
«Но радио же МОЛЧАЛО…!»
Да, это был ОН — оживший демон смерти прямиком из ада. Монстр стоял всего в нескольких шагах, перегораживая своим массивным телом единственный выход, а громадное копьё поблескивало в призрачном свете невидимой луны. Джеймс отшатнулся назад, но наткнулся на проволочный забор, идущий по всему периметру крыши.
Существо не двигалось, пытаясь напугать свою жертву ещё больше. Боже, как он страшен — не противен, как остальные твари, а именно страшен.
Джеймс попытался выхватить пистолет, но руки так дрожали, что он запутался в собственной куртке.
Последнее что он запомнил — огромную окровавленную пику прямо перед собой и долгое падение во мрак. Казалось, что дна нет…
Глава четвертая: «Тщетность»
Пробуждение было весьма болезненным. Прямо над собой он увидел звёзды и сегмент проволочного забора. Кажется, он упал с крыши… Джеймс поморщился от боли и попытался подняться на ноги. Вроде всё цело — кости в порядке, серьёзных ушибов-растяжений нет… Удивительно.
— Лора…
— Мы не можем сейчас искать её.
— Джеймс… Найди Лору. Прошу тебя. Не бросай её.
— Но я не могу бросить ТЕБЯ Мэр… рия. Не могу оставить тебя здесь.
— Ты должен Джеймс. Найди эту девочку
Её глаза заслезились, и Мария быстро заморгала.
— Пожалуйста…
Джеймс стоял и не знал как ему поступить. Просто не знал.
Глава третья: «Дневник»
Джеймс вышел на крышу и полной грудью вдохнул морозный ночной воздух. Лёгкие словно покрылись инеем, а во рту остался непонятный привкус болотных трав и плесени, который ещё долго не хотел проходить.
Он подошёл к самому краю ограждения и взглянул вниз.
Казалось, что в мире осталась только эта пустая крыша, возвышающаяся над океаном мрака. Отвратительное чувство потерянности захлестнуло его с головой… Заполнило до краёв. Что он ищет здесь? Мэри? Она умерла три долгих года назад. Не признать этот факт бессмысленно. Джеймс подумал, что гораздо более бессмысленным было стоять ночью на крыше мёртвого госпиталя с пистолетом в руке и со страхом вглядываться в клубящийся вокруг чёрный туман.
«Не разговаривай сам с собой!»
Отчаяние.
Именно это слово подходило больше всего. Он уже давно потерял всё, что мог потерять. Даже собственную душу.
Едва он начал думать об этом, его глаза заметили что-то в самом дальнем углу. Неприметное и, вместе с тем, бросающееся в глаза. Частичка системы Хаоса. Джеймс подошёл ближе и поднял этот предмет. В руках оказалась кучка исписанных листков бумаги, покоробившаяся от времени и осевшей влаги. Чернила расплылись, но фразы читались чётко:
«9 мая»
Дождь. Выглядывал в окно весь день. Здесь достаточно спокойно и нечего делать. Мне всё ещё не разрешают выходить на улицу.
10 мая
Всё ещё идёт дождь. Немного поговорил с доктором. Интересно, лечили бы они меня, если б я не имел семью? Я знаю, что очень слаб. Не каждый может найти в себе силы выдержать такое.
11 мая
Дождь продолжается. Медперсонал мне надоел. Веду себя лучше под воздействием препарата. Кто я такой?
12 мая
Опять дождь. Я больше не хочу никому причинять проблем, но я всё равно обеспокоен. Неужели это такой сильный грех — бежать вместо того, чтобы сражаться?
Многие могут сказать, что они живут так, как я. Это эгоистично, но это именно то, что мне нужно. Это трудно и очень тяжело.
13 мая
Снаружи всё чисто. Очень солнечно. Врачи сказали, что меня выписывают, и я могу вернуться домой«.»
Джеймс перехватил пистолет в левую руку, а правой раскрыл карту. Комната контроля лифтов должна быть где-то здесь. Совсем рядом.
Пока Джеймс обследовал техпомещение, его мысли были где-то в другом месте. Странный дневник стоял перед глазами и был совсем как настоящий. Даже запах чернил чувствовался. Необычный и удивительно знакомый почерк сумасшедшего, ведущего свои записи изо дня в день, изо дня в день… Отчаяние, сквозившее за каждой страницей… Да что там! — за каждой буквой этого послания. Безысходность, которая сочилась с бумаги и заполняла воздух вокруг исписанных листков.
Фраза за тринадцатое мая странным образом расходилась по духу с остальным текстом. Даже почерк немного другой. А содержание…
Джеймс искал рубильник активизации лифтов и одновременно пытался понять — как могли выписать человека, которому даже не разрешали выходить на улицу? Наверное он что-то напутал… или окончательно сошёл с ума.
«Покончил с собой?»
Искомый рубильник был найден и, не без труда, выжат. За стеной заработали какие-то механизмы — Джеймс надеялся, что всё сработает, и лифты поедут. Но Лора могла уже давно убежать отсюда…
Когда он вышел на крышу, то сразу же замер на месте. Что-то большое было совсем рядом. Джеймс почувствовал, как леденеет кожа, и шевелятся волосы на голове. Неужели…?
«Но радио же МОЛЧАЛО…!»
Да, это был ОН — оживший демон смерти прямиком из ада. Монстр стоял всего в нескольких шагах, перегораживая своим массивным телом единственный выход, а громадное копьё поблескивало в призрачном свете невидимой луны. Джеймс отшатнулся назад, но наткнулся на проволочный забор, идущий по всему периметру крыши.
Существо не двигалось, пытаясь напугать свою жертву ещё больше. Боже, как он страшен — не противен, как остальные твари, а именно страшен.
Джеймс попытался выхватить пистолет, но руки так дрожали, что он запутался в собственной куртке.
Последнее что он запомнил — огромную окровавленную пику прямо перед собой и долгое падение во мрак. Казалось, что дна нет…
Глава четвертая: «Тщетность»
Пробуждение было весьма болезненным. Прямо над собой он увидел звёзды и сегмент проволочного забора. Кажется, он упал с крыши… Джеймс поморщился от боли и попытался подняться на ноги. Вроде всё цело — кости в порядке, серьёзных ушибов-растяжений нет… Удивительно.
Страница 22 из 43
