Безмолвный холм

Джеймс попытался выглянуть и осмотреть коридор, но это едва не стоило ему жизни. Металлический прут со свистом пронёсся мимо затылка и обрушился на пол, раскрошив в пыль несколько кафельных плит. Рефлексы сработали молниеносно, и рука врага, сжимающая оружие, хрустнула под ударом тяжёлого ботинка. Теперь Джеймс смог детально рассмотреть противника. Уродливый — не то слово, но похож на человека. Точнее на женщину — медсестру. Рваный больничный халат, пропитанный спёкшейся кровью, прикрывал облезшее, усыпанное язвами тело. Вся кожа в пузырях и покрыта струпьями омертвелой плоти. Синяки, изуродованное лицо и сломанная шея довершали отвратительную картину. Джемс поднял ствол и дважды нажал на курок. Вспышки выстрелов на мгновение рассеяли окружающий мрак, а громоподобные, оглушающие звуки проникли в самое сердце.

Голова адской медсестры взорвалась, выплеснув на ближайшую стенку добрый литр вязкой субстанции. Мёртвое тело рухнуло на пол и забилось в конвульсиях, орошая окружающее пространство кровавыми брызгами. Джеймс поморщился и выстрелил ещё раз, довершая начатое дело. Пуля с чавкающим звуком вошла в протухшую плоть и монстр затих. Всё кончено.

Джеймс махнул перепуганной Марии и та тоже выбралась в коридор.

— Куда дальше? — спросил мужчина, меняя обойму в дымящемся пистолете.

Мария молча указала рукой на ближайшую дверь с противоположной стороны коридора и испуганно взглянула на своего спутника.

***

Там было холодно. Поток ледяного воздуха свободно гулял вдоль разбитых стен, вороша случайный мусор и вызывая озноб. Радио потрескивало, поэтому Джеймс почти крался по этому тёмному перешейку, изредка поглядывая на семенившую следом Марию.

Монстры были совсем рядом. Их неуверенная поступь чувствовалась и за толстыми слоями бетона, иногда перерастая в глухие стуки, когда искалеченная нога наступала на что-нибудь хрупкое.

Лифт сложно узнать с первого взгляда — монолитная двустворчатая дверь выглядит очень солидно, и сделала бы честь любому захудалому банку. Панель управления закрыта крышкой и сколько Джеймс не бился, ему не удалось сдвинуть её ни на миллиметр. — Нужен ключ? — Мария обеспокоено глядела на Джеймса, но тот не знал что ей ответить.

— Не уверен. Замка нет — он открывается как-то ещё…

— Что будем делать? — Мария выглядела настолько беспомощно, что Джеймс на мгновение смягчился:

— Можно проверить третий этаж. Может быть там открыто?

Мария грустно взглянула на него и попыталась улыбнуться. Получилось у неё не очень.

***

Холл третьего этажа копировал второй почти во всём, кроме одной детали — тяжёлые двери с кодовым замком были закрыты. Джеймс потянулся к панели контроля не надеясь даже на чудо, но тем не менее оно произошло — там горела лампочка, а грязные кнопки с писком реагировали на нажатия, предлагая ввести пароль.

Мария не находила себе места:

— Давай сходим вниз, ещё раз осмотрим приёмную. Мы должны найти код.

— Не стоит, — Джеймс перехватил пистолет за ствол. — Времени нет.

— Что ты задумал?

Не обратив на её слова никакого внимания, Джеймс коротко замахнулся, и тяжёлая рукоятка пистолета опустилась прямо на светящееся цифровое табло. Механизм заискрил и выпустил откуда-то изнутри ровное облачко дыма, зависшее в воздухе на пару секунд.

Джеймс навалился на дверь, но она не открывалась. Вены на шее вздулись от напряжения, а на лбу обозначились морщины. Вдруг внутри что-то щёлкнуло, и дверь распахнулась, да так, что Джеймс едва сохранил равновесие и по инерции сделал несколько шагов вперёд.

— Идём, — коротко бросил он, устремляясь в темноту затхлого прохода.

Но не успел мужчина сделать и пары шагов, как сзади послышался кашель.

«Нет!»

Он обернулся и успел подхватить оседающую на пол Марию.

— Что с тобой?! Мария! Ответь мне!

Она без сознания… Едва в голову пришла эта мысль, как девушка открыла глаза.

— Погоди, Джеймс. Я так устала…

— Успокойся, Мария. Я с тобой, — Джеймс озирался по сторонам, пытаясь что-то придумать.

— … так устала. Мне холодно.

Джеймс на секунду растерялся, но тотчас понял, как нужно поступить. Он поднял Марию на руки и понёс к ближайшей палате. Идти она всё равно не сможет.

Замёрзшие и занемевшие руки обвили шею, а бледные губы прошептали:

— … устала.

Внутреннее убранство палаты поразило Джеймса не столько интерьерами, сколько атмосферой. Здесь было тепло. Через окно проникало немного лунного сияния, а кровать была аккуратно застелена. Временная пристань покоя и свободы от порождений этого тихого ада.

Джеймс опустил Марию на кровать, а сам просто стал рядом. Девушка негромко застонала и перевернулась на бок. Руки стали инстинктивно шарить в поисках одеяла, и Джеймс заботливо помог ей укрыться.

И всё-таки она прекрасна. Каждая чёрточка лица напоминала о той, которую он потерял очень давно. Именно память поддерживала его, ободряла, не давала сойти с ума. Он держался, держался долгих три года, внезапно растянувшихся в целую жизнь.

И это письмо. Оно всё изменило. Вот только к лучшему ли?

Мария снова застонала и открыла глаза.