Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
153 мин, 7 сек 3982
И о Джеймсе… Я знаю, ты его ненавидишь, но дай ему еще один шанс, пожалуйста. Понимаю, он кажется тебе занудой, но в душе он очень милый. Лора… Я люблю тебя, как родную дочь. Если все будет хорошо, то мы удочерим тебя. С восьмым днем рождения тебя, Лора.
Твоя подруга навсегда, Мэри«.»
Джеймс дочитал и посмотрел на Лору: девочка старательно выводила что-то на запотевшем окне ресторана.
— Лора, сколько тебе лет?
— Исполнилось восемь, на прошлой неделе…
«Как это может быть, ведь я три года назад»…
Джеймс шептал самыми уголками губ — беззвучно и отстранённо:
— Что произошло тогда. Мэри не умерла? Три года назад… Причём здесь три года? Она действительно может быть здесь? Что она имела ввиду под «прекрасным тихим местом»? Отель?
— Мэри мне много рассказывала о городе. Показывала все ваши фотографии. Она очень хотела побывать здесь снова… Вот почему я тут. Может быть, ты поймешь это, если прочтешь еще одно письмо… — она опять порылась в кармашке.
— Ну где оно?
Лора посмотрела на Джеймса и расплакалась.
— Я, должно быть, потеряла его!
Джеймс не поверил своим ушам.
Лора заревела ещё громче и выбежала из ресторана.
***
Из всего сказанного этой девчонкой, Джеймс не понял почти ничего. Письмо от Мэри? Оно написано её почерком… Как и то, которое превратилось в пустышку…
Джеймс попытался выкинуть это из головы. Все эти письма… Только запутывают. И Лора… Она лежала в больнице вместе с Мэри? Значит, она была больна. И тяжело больна. А сейчас спустя три года… или неделю… она выглядит совсем здоровой.
И почему она такая бледная?
Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Безмолвный Холм. Не в нём ли причина?
«Этот город тоже позвал тебя»…
Глава третья: «312»
Холл гостиницы был пустой и холодный. Через высоко поднятые окна в комнату проникал неуверенный, молочного окраса свет далёкого солнца. Джеймс сделал несколько шагов вдоль стены.
Внезапно на стоящем в центре музыкальном автомате вспыхнули лампочки, а из невидимых динамиков полилась мелодия. Джеймс повертел головой, пытаясь установить источник звука. Тщетно. Музыка звучала отовсюду. Пол, стены, потолок… Лестница на второй этаж, окна… Казалось что вся обстановка вибрирует в такт мелодии. И Джеймс стал слушать.
Очаровательно. Другого слова не найти: мелодия лилась как родниковая вода — ровная, чистая, прохладная. Словно невидимая рука пригладила ему волосы и провела по щеке, обжигая холодом нежных пальцев. Мелодия уносила куда-то ввысь, туда, где всегда грустно… Туда, откуда уже не уйти.
Слеза скатилась по щеке, но Джеймс не заметил этого. Все чувства были подчинены этому ритму. Джеймс закрыл глаза, и музыка заиграла у него перед глазами.
Расплывчатые фигуры, поглощала нежная дымка… Маленькая девочка, лежащая в постели. Загадочная улыбка тронула её губы… Тонкий женский силуэт на фоне белого сияния. Она, полуобернувшись, смотрела прямо в глаза, хотя он и не видел её лица… Как жаль, что он не видел её лица…
Мелодия угасала, и сквозь неё стали отчётливо слышны всхлипывания и причитания. Наверное, они всё время шли фоном.
Невидимая рука музыканта в последний раз прошлась по струнам, и музыка замерла, словно ничего и не было. Джеймс открыл глаза, ожидая увидеть… Впрочем, он уже не ничего ожидал. Скорее верил и надеялся.
Холл не изменился. Нисколько. Те же безучастные стены и мрачный массив потолка; ледяной пол и пыльные ковры под ногами… А музыкальный автомат был пуст. В нём не было ничего, что могло бы исполнить эту восхитительную мелодию. Это была просто старая развалина, забытая всеми.
Даже временем.
Джеймс направил свои шаги к стойке информатория. Он и сам не знал, зачем это делает. Лестница на верхние этажи расположена прямо за его спиной.
На столе лежала записка. Джеймс бережно поднял её, и на стойке остался ровный прямоугольник чистоты, окружённый небольшим пластом пыли. Кто-то положил её сюда недавно. Неделю назад…
«Мистер Джеймс Сандерлэнд! Кассета, которую вы забыли у себя в номере, находится у администратора».
Кассета… Кассета? Мария говорила про неё. Прежде чем её проткнули ржавым остриём…
Какого чёрта!? Причём здесь кассета? Там ведь только Мэри и… и всё. Но почему она так важна?
Джеймс обогнул стойку и вошёл в комнату администрации. Она была маленькой и тесной. Одну из боковых стен полностью занимала полочка для ключей с удобными ячейками для их хранения. В углу стоял небольшой сейф, а в самом конце располагался конторский стол.
Сейф оказался открыт, и дверца громко проскрипела, едва Джеймс попытался распахнуть её. Кассета была на месте. Без коробки и маркировки. Одна надпись, небрежно выведенная простым карандашом: «Безмолвный Холм».
Прямоугольный коробочек из тёмного пластика, хранящий в себе разгадку, объяснение, а может и надежду…
Пыли на кассете не было и… Джеймс был готов поклясться, что она тёплая! Словно её только-только вытащили из видеомагнитофона.
Твоя подруга навсегда, Мэри«.»
Джеймс дочитал и посмотрел на Лору: девочка старательно выводила что-то на запотевшем окне ресторана.
— Лора, сколько тебе лет?
— Исполнилось восемь, на прошлой неделе…
«Как это может быть, ведь я три года назад»…
Джеймс шептал самыми уголками губ — беззвучно и отстранённо:
— Что произошло тогда. Мэри не умерла? Три года назад… Причём здесь три года? Она действительно может быть здесь? Что она имела ввиду под «прекрасным тихим местом»? Отель?
— Мэри мне много рассказывала о городе. Показывала все ваши фотографии. Она очень хотела побывать здесь снова… Вот почему я тут. Может быть, ты поймешь это, если прочтешь еще одно письмо… — она опять порылась в кармашке.
— Ну где оно?
Лора посмотрела на Джеймса и расплакалась.
— Я, должно быть, потеряла его!
Джеймс не поверил своим ушам.
Лора заревела ещё громче и выбежала из ресторана.
***
Из всего сказанного этой девчонкой, Джеймс не понял почти ничего. Письмо от Мэри? Оно написано её почерком… Как и то, которое превратилось в пустышку…
Джеймс попытался выкинуть это из головы. Все эти письма… Только запутывают. И Лора… Она лежала в больнице вместе с Мэри? Значит, она была больна. И тяжело больна. А сейчас спустя три года… или неделю… она выглядит совсем здоровой.
И почему она такая бледная?
Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Безмолвный Холм. Не в нём ли причина?
«Этот город тоже позвал тебя»…
Глава третья: «312»
Холл гостиницы был пустой и холодный. Через высоко поднятые окна в комнату проникал неуверенный, молочного окраса свет далёкого солнца. Джеймс сделал несколько шагов вдоль стены.
Внезапно на стоящем в центре музыкальном автомате вспыхнули лампочки, а из невидимых динамиков полилась мелодия. Джеймс повертел головой, пытаясь установить источник звука. Тщетно. Музыка звучала отовсюду. Пол, стены, потолок… Лестница на второй этаж, окна… Казалось что вся обстановка вибрирует в такт мелодии. И Джеймс стал слушать.
Очаровательно. Другого слова не найти: мелодия лилась как родниковая вода — ровная, чистая, прохладная. Словно невидимая рука пригладила ему волосы и провела по щеке, обжигая холодом нежных пальцев. Мелодия уносила куда-то ввысь, туда, где всегда грустно… Туда, откуда уже не уйти.
Слеза скатилась по щеке, но Джеймс не заметил этого. Все чувства были подчинены этому ритму. Джеймс закрыл глаза, и музыка заиграла у него перед глазами.
Расплывчатые фигуры, поглощала нежная дымка… Маленькая девочка, лежащая в постели. Загадочная улыбка тронула её губы… Тонкий женский силуэт на фоне белого сияния. Она, полуобернувшись, смотрела прямо в глаза, хотя он и не видел её лица… Как жаль, что он не видел её лица…
Мелодия угасала, и сквозь неё стали отчётливо слышны всхлипывания и причитания. Наверное, они всё время шли фоном.
Невидимая рука музыканта в последний раз прошлась по струнам, и музыка замерла, словно ничего и не было. Джеймс открыл глаза, ожидая увидеть… Впрочем, он уже не ничего ожидал. Скорее верил и надеялся.
Холл не изменился. Нисколько. Те же безучастные стены и мрачный массив потолка; ледяной пол и пыльные ковры под ногами… А музыкальный автомат был пуст. В нём не было ничего, что могло бы исполнить эту восхитительную мелодию. Это была просто старая развалина, забытая всеми.
Даже временем.
Джеймс направил свои шаги к стойке информатория. Он и сам не знал, зачем это делает. Лестница на верхние этажи расположена прямо за его спиной.
На столе лежала записка. Джеймс бережно поднял её, и на стойке остался ровный прямоугольник чистоты, окружённый небольшим пластом пыли. Кто-то положил её сюда недавно. Неделю назад…
«Мистер Джеймс Сандерлэнд! Кассета, которую вы забыли у себя в номере, находится у администратора».
Кассета… Кассета? Мария говорила про неё. Прежде чем её проткнули ржавым остриём…
Какого чёрта!? Причём здесь кассета? Там ведь только Мэри и… и всё. Но почему она так важна?
Джеймс обогнул стойку и вошёл в комнату администрации. Она была маленькой и тесной. Одну из боковых стен полностью занимала полочка для ключей с удобными ячейками для их хранения. В углу стоял небольшой сейф, а в самом конце располагался конторский стол.
Сейф оказался открыт, и дверца громко проскрипела, едва Джеймс попытался распахнуть её. Кассета была на месте. Без коробки и маркировки. Одна надпись, небрежно выведенная простым карандашом: «Безмолвный Холм».
Прямоугольный коробочек из тёмного пластика, хранящий в себе разгадку, объяснение, а может и надежду…
Пыли на кассете не было и… Джеймс был готов поклясться, что она тёплая! Словно её только-только вытащили из видеомагнитофона.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 37 из 43
