Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
153 мин, 7 сек 3637
Ты обещал мне Джеймс. Обещал, что снова возьмёшь меня сюда, но… ты так и не выполнил своего обещания.
Теперь я одна здесь. В нашем «особом» месте.
Жду тебя…
Жду, когда ты снова придёшь повидать меня… Жду того, чего ты уже НИКОГДА не сделаешь… но я продолжаю ждать… паутина одиночества и боли опутывает меня все больше и больше…
Я знаю, что ужасно поступила с тобой. И что никогда не получу за это прощения…
Если бы можно было всё изменить… Но это невозможно. Я бессильна что-либо исправить.
Я чувствую себя такой ничтожной, когда, лежа на этой холодной кровати, считаю минуты до твоего прихода. Каждый день я смотрю в трещины на потолке и думаю лишь о том, как всё это несправедливо…
Сегодня заходил доктор — сказал, что я смогу отправиться домой. Я была бы счастлива вернуться, но… мне стало страшно. Мне просто дали шанс.
Шанс побыть дома. В последний раз.
Я так скучаю по тебе…
Но мне страшно, Джеймс. Я действительно боюсь того, что ты не захочешь видеть меня.
Тогда я не могла сказать, как мне тяжело… как больно видеть отчаяние в твоих глазах.
Не знаю, ненавидел ли ты меня, жалел или, может, я была просто… просто отвратительна тебе.
Прости меня…
Когда я узнала, что должна умереть то… не хотела мириться с этим. Моя слепая злость оттолкнула всех, кто меня любил… и кого любила я.
Особенно тебя, Джеймс.
Но я хочу, чтобы ты знал…
Я никогда не переставала любить тебя.
И хотя наше счастье рухнуло в один миг, время, проведённое с тобой, я не променяла бы на все богатства мира. Мы провели несколько чудесных лет вместе. Ты и я…
Как мне ни тяжело, но уже пора прощаться. Я просила сиделку передать это письмо тебе. Скорее всего, ты получишь его, когда меня уже не будет в живых.
Я не могу просить тебя помнить обо мне, но я впадаю в отчаяние, когда думаю, что ты забудешь…
Ты так много дал мне, Джеймс… Но я так и не смогла ничего вернуть тебе.
Поэтому я хочу, чтобы ты жил для себя.
Джеймс!!!
Ты сделал меня счастливой…
Дождь хлещет как из ведра, заливая размокшую землю кладбища косыми струями. Трава прибита к земле, могильные камни потемнели от струящейся по ним воды…
По кладбищу медленно идёт Лора. Она погружена в свои мысли и не обращает внимания на окружающую её реальность. Она не замечает, что, несмотря на дождь, её волосы сухие, джинсовый сарафан тоже не намок. Потому что не мог намокнуть.
Она останавливается и смотрит на небо. Тучи. Тучи, состоящие из тумана.
Она медленно опускает голову, и её взгляд касается одиноко стоящей могильной плиты — растрескавшейся, тёмно-серой, почти чёрной. Одна-единственная надпись, ещё не стёртая временем:
«Лора».
Девочка снова подняла голову к невидимому солнцу и заплакала. И в этот момент почувствовала, что одежда стала тяжелее. Намокла. Волосы прилипли к щекам. Дождевые капли смешались со слезами и маленькими бусинками жемчуга скатывались по лицу.
В следующую секунду контур Лоры побледнел и она стала напоминать картинку, нарисованную акварелью на мокрой бумаге.
Через мгновение её образ смыл безучастный дождь…
***
Джеймс с трудом дочитал письмо, постоянно смахивая с глаз упрямые слёзы. Он оттолкнул её… Оттолкнул, когда был так нужен… Он заслужил всё это. Даже больше.
«Теперь я понимаю истинную цель моего прибытия в этот город… интересно, чего я боялся?»
Без тебя, Мэри… я — ничто«.»
Мотор захрипел и нехотя завёлся. Педаль газа вжалась в пол и машина сорвалась с места. Слёзы заливали ему глаза, а руки неуверенно держали руль. Туман расступался перед капотом автомобиля и смыкался за багажником. Во всём теле проснулась удивительная лёгкость — человек, казалось, не сидел, а парил над сиденьем. Озеро Толука лежало где-то внизу. Мост. Рука чуть дрогнула, когда Джеймс резко вывернул руль…
Восхитительное чувство лёгкости лишь усилилось, и удара об воду человек уже не почувствовал. Вылетело лобовое стекло, рассыпавшись в мелкую серебристую пыль. Холодная вода проникла в кабину, багажник, под капот. Автомобиль быстро уходил под воду. Уже захлёбываясь в ледяной воде, Джеймс скорее почувствовал, чем увидел, как из-за туч вышло солнце. Его лучи превратили воду в нечто золотистое, такое красивое, и совсем не холодное…
Солнце поднималось всё выше, заливая утомлённую землю лучами, несущими тепло и надежду. Туман съёжился и стал таять, как лёд в стакане — медленно, медленно он сдавал свои позиции. Озеро заискрилось и уже никто не смог бы заметить одиноких пузырьков воздуха, рвущихся к этому великолепию из тёмных, пугающих глубин человеческого отчаяния…
Послесловие
Отчаяние… Все испытывали это чувство. Страшное чувство. Словно что-то пожирает тебя изнутри. Что-то холодное, тёмное и опасное.
Отчаяние приходит внезапно. Оно обрушивается на тебя, когда его совсем не ждёшь. Приносит с собой тьму — погружает тебя в неё и оставляет там. И выбраться из этого мрака совсем не просто.
Теперь я одна здесь. В нашем «особом» месте.
Жду тебя…
Жду, когда ты снова придёшь повидать меня… Жду того, чего ты уже НИКОГДА не сделаешь… но я продолжаю ждать… паутина одиночества и боли опутывает меня все больше и больше…
Я знаю, что ужасно поступила с тобой. И что никогда не получу за это прощения…
Если бы можно было всё изменить… Но это невозможно. Я бессильна что-либо исправить.
Я чувствую себя такой ничтожной, когда, лежа на этой холодной кровати, считаю минуты до твоего прихода. Каждый день я смотрю в трещины на потолке и думаю лишь о том, как всё это несправедливо…
Сегодня заходил доктор — сказал, что я смогу отправиться домой. Я была бы счастлива вернуться, но… мне стало страшно. Мне просто дали шанс.
Шанс побыть дома. В последний раз.
Я так скучаю по тебе…
Но мне страшно, Джеймс. Я действительно боюсь того, что ты не захочешь видеть меня.
Тогда я не могла сказать, как мне тяжело… как больно видеть отчаяние в твоих глазах.
Не знаю, ненавидел ли ты меня, жалел или, может, я была просто… просто отвратительна тебе.
Прости меня…
Когда я узнала, что должна умереть то… не хотела мириться с этим. Моя слепая злость оттолкнула всех, кто меня любил… и кого любила я.
Особенно тебя, Джеймс.
Но я хочу, чтобы ты знал…
Я никогда не переставала любить тебя.
И хотя наше счастье рухнуло в один миг, время, проведённое с тобой, я не променяла бы на все богатства мира. Мы провели несколько чудесных лет вместе. Ты и я…
Как мне ни тяжело, но уже пора прощаться. Я просила сиделку передать это письмо тебе. Скорее всего, ты получишь его, когда меня уже не будет в живых.
Я не могу просить тебя помнить обо мне, но я впадаю в отчаяние, когда думаю, что ты забудешь…
Ты так много дал мне, Джеймс… Но я так и не смогла ничего вернуть тебе.
Поэтому я хочу, чтобы ты жил для себя.
Джеймс!!!
Ты сделал меня счастливой…
Дождь хлещет как из ведра, заливая размокшую землю кладбища косыми струями. Трава прибита к земле, могильные камни потемнели от струящейся по ним воды…
По кладбищу медленно идёт Лора. Она погружена в свои мысли и не обращает внимания на окружающую её реальность. Она не замечает, что, несмотря на дождь, её волосы сухие, джинсовый сарафан тоже не намок. Потому что не мог намокнуть.
Она останавливается и смотрит на небо. Тучи. Тучи, состоящие из тумана.
Она медленно опускает голову, и её взгляд касается одиноко стоящей могильной плиты — растрескавшейся, тёмно-серой, почти чёрной. Одна-единственная надпись, ещё не стёртая временем:
«Лора».
Девочка снова подняла голову к невидимому солнцу и заплакала. И в этот момент почувствовала, что одежда стала тяжелее. Намокла. Волосы прилипли к щекам. Дождевые капли смешались со слезами и маленькими бусинками жемчуга скатывались по лицу.
В следующую секунду контур Лоры побледнел и она стала напоминать картинку, нарисованную акварелью на мокрой бумаге.
Через мгновение её образ смыл безучастный дождь…
***
Джеймс с трудом дочитал письмо, постоянно смахивая с глаз упрямые слёзы. Он оттолкнул её… Оттолкнул, когда был так нужен… Он заслужил всё это. Даже больше.
«Теперь я понимаю истинную цель моего прибытия в этот город… интересно, чего я боялся?»
Без тебя, Мэри… я — ничто«.»
Мотор захрипел и нехотя завёлся. Педаль газа вжалась в пол и машина сорвалась с места. Слёзы заливали ему глаза, а руки неуверенно держали руль. Туман расступался перед капотом автомобиля и смыкался за багажником. Во всём теле проснулась удивительная лёгкость — человек, казалось, не сидел, а парил над сиденьем. Озеро Толука лежало где-то внизу. Мост. Рука чуть дрогнула, когда Джеймс резко вывернул руль…
Восхитительное чувство лёгкости лишь усилилось, и удара об воду человек уже не почувствовал. Вылетело лобовое стекло, рассыпавшись в мелкую серебристую пыль. Холодная вода проникла в кабину, багажник, под капот. Автомобиль быстро уходил под воду. Уже захлёбываясь в ледяной воде, Джеймс скорее почувствовал, чем увидел, как из-за туч вышло солнце. Его лучи превратили воду в нечто золотистое, такое красивое, и совсем не холодное…
Солнце поднималось всё выше, заливая утомлённую землю лучами, несущими тепло и надежду. Туман съёжился и стал таять, как лёд в стакане — медленно, медленно он сдавал свои позиции. Озеро заискрилось и уже никто не смог бы заметить одиноких пузырьков воздуха, рвущихся к этому великолепию из тёмных, пугающих глубин человеческого отчаяния…
Послесловие
Отчаяние… Все испытывали это чувство. Страшное чувство. Словно что-то пожирает тебя изнутри. Что-то холодное, тёмное и опасное.
Отчаяние приходит внезапно. Оно обрушивается на тебя, когда его совсем не ждёшь. Приносит с собой тьму — погружает тебя в неё и оставляет там. И выбраться из этого мрака совсем не просто.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 42 из 43
