Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
165 мин, 17 сек 20487
Рюдзаки развернулся к ней.
— Что привело Лайта к такому заключению?
— Я не дурак. Ты был рядом, когда начались протесты, и спросил меня, поддерживаю ли я Киру. Потом ты похитил меня, когда Кира предположительно сделал объявление по радио.
— Предположительно? Лайт имеет основания сомневаться в подлинности трансляции Киры?
Черт! Лайт быстро просчитала варианты выхода из затруднительной ситуации и решила, что, для начала, лучше говорить правду.
— Кира не стал бы добиваться подобной славы. Он никогда не объявлял свои намерения, его дела говорят сами за себя. Понятно, что его цель — низвергнуть Олигархию и уничтожить опасных преступников. Кира считает себя правосудием. Подобные публичные заявления для него не имеют смысла.
— Все репортеры умерли от сердечных приступов, — сказал детектив. — Работа Киры.
— Я… Ты прав. Честно говоря, каковы шансы, что… ну, за всем этим стоит второй Кира?
Легкая улыбка появилась на обычно непроницаемом лице.
— В точности мои мысли. Мы имеем дело с двумя Кирами. И я подозреваю, что второй хочет привлечь внимание первого.
— Подожди, эта информация должна быть конфиденциальной… Почему ты говоришь мне об этом?
Рюдзаки погрыз большой палец.
— Потому что я обнаружил, что мыслительные процессы Лайта поразительно схожи с моими. Отрадно, что кто-то способен прийти к тому же заключению, что и я, без моей подсказки.
— Тогда ты скажешь, почему я здесь?
— Лайт сам сказал, из-за дела Киры. Лайт не замедлит сделать дальнейшие выводы, если он такой гений, как значится в его досье.
Она пошевельнулась и услышала звон наручников. Сердце упало.
— Я под подозрением?
— Мой единственный подозреваемый.
— ЧТО? ПОЧЕМУ?
Рюдзаки усмехнулся и встал.
— Мне нужно работать, Лайт. Я вернусь сегодня вечером.
— Подожди… Сейчас ночь?
— Хмм. Три часа утра. Ты привыкнешь.
Только когда детектив вышел, она осознала смысл этих слов. Он считает, что заключение будет длиться долго. Лайт дернула цепь.
— Нет! Ты не можешь так поступить!
Она услышала смех Рюука. Скучающему шинигами ситуация казалась все более и более забавной.
— ПОЖАЛУЙСТА, ПАПА, НЕТ! Я НЕ КИРА!
Лайт пыталась освободиться от наручников, слезы текли по разбитому лицу. Девушка рядом с ней кричала, пытаясь урезонить мужчину, но стареющий шеф полиции приставил ко лбу Лайт пистолет. Маниакальное выражение на его лице повергало в ужас.
— Я люблю тебя, сын мой. Встретимся в аду!
Почему он делает это? Лайт извивалась, пытаясь сопротивляться. Она не была Кирой! Она не Кира! Как мог родной отец предать ее, решив собственноручно казнить? L ошибался. Она никогда не была убийцей. Никогда!
Все происходит, как в замедленной съемке. Барабан проворачивается с металлическим звуком, курок судьбы взведен. Смерть прячется в стволе. Лайт зажмуривает глаза, отчаянно отворачивает лицо, холодная сталь упирается в висок. Отец собирается убить ее, а затем себя. ЗАЧЕМ?! И вот последний, фатальный щелчок и…
БАХ!
На месте отца оказывается Рюдзаки, пальцы изображают пистолет, глаза равнодушные, как всегда.
— Ты убит.
Лайт резко проснулась. Она задыхалась и дрожала. Что за сон? Отец был уже более десяти лет в могиле. И почему он назвал ее сыном? Толкование сновидений — неточная наука, территория мошенников, извлекающих выгоду с помощью кристальных сфер и пророчеств. Тем не менее, сон был весьма реалистичным и, казалось, имел потаенный смысл. Скорее всего, мозг пытался справиться с самыми сильными потрясениями в ее жизни, смешав их странным образом.
Всему виной напряжение, что овладело чувствами. Сейчас не время паниковать, но Лайт чувствовала дрожь, как в тот момент, когда записала первое имя в Тетрадь Смерти. Ей снова хотелось рассмеяться тем диким смехом, забыться в приступе головокружительного безумия, который грозил сломать хрупкую психику. Но Лайт сдержалась и свернулась калачиком. Несмотря на бушевавшую внутри бурю, внешне она оставалась мужественной и хладнокровной. Она была Лайтом Ягами, гениальным и законопослушным сыном. Она была Кирой, непоколебимым богом нового мира. Лайт не может сломаться. Не сейчас.
Нет. Сейчас нужно быть сильнее, чем всегда. Нельзя больше срываться и капризничать от страха. Пришло время вернуть самообладание, чтобы доказать свою невиновность и остаться в живых.
— Почему Лайт на полу?
Вздрогнув от голоса похитителя, Лайт попыталась сесть. Рядом с ней лежал клубок спутанных простыней.
— Я… Я, должно быть, упал с кровати во сне. Эти наручники не дают расслабиться.
Неизвестно в каком темном углу скрывался Рюдзаки, но сейчас он приблизился вплотную и поднял ее на ноги.
— Хм, Лайт страдает от ночных кошмаров. Возможно, дело не только в наручниках. Его преследует чувство вины.
Лайт фыркнула:
— Тому, кого захватил в плен наемный убийца, не снятся розовые сны. Или тому, кого обвинили в массовых убийствах. В любой момент ты можешь решить, что со мной слишком много хлопот и убить меня.
— Я не убиваю невиновных, Лайт. Только преступники имеют основания меня бояться.
— Тогда хорошо, что я не Кира.
— Что привело Лайта к такому заключению?
— Я не дурак. Ты был рядом, когда начались протесты, и спросил меня, поддерживаю ли я Киру. Потом ты похитил меня, когда Кира предположительно сделал объявление по радио.
— Предположительно? Лайт имеет основания сомневаться в подлинности трансляции Киры?
Черт! Лайт быстро просчитала варианты выхода из затруднительной ситуации и решила, что, для начала, лучше говорить правду.
— Кира не стал бы добиваться подобной славы. Он никогда не объявлял свои намерения, его дела говорят сами за себя. Понятно, что его цель — низвергнуть Олигархию и уничтожить опасных преступников. Кира считает себя правосудием. Подобные публичные заявления для него не имеют смысла.
— Все репортеры умерли от сердечных приступов, — сказал детектив. — Работа Киры.
— Я… Ты прав. Честно говоря, каковы шансы, что… ну, за всем этим стоит второй Кира?
Легкая улыбка появилась на обычно непроницаемом лице.
— В точности мои мысли. Мы имеем дело с двумя Кирами. И я подозреваю, что второй хочет привлечь внимание первого.
— Подожди, эта информация должна быть конфиденциальной… Почему ты говоришь мне об этом?
Рюдзаки погрыз большой палец.
— Потому что я обнаружил, что мыслительные процессы Лайта поразительно схожи с моими. Отрадно, что кто-то способен прийти к тому же заключению, что и я, без моей подсказки.
— Тогда ты скажешь, почему я здесь?
— Лайт сам сказал, из-за дела Киры. Лайт не замедлит сделать дальнейшие выводы, если он такой гений, как значится в его досье.
Она пошевельнулась и услышала звон наручников. Сердце упало.
— Я под подозрением?
— Мой единственный подозреваемый.
— ЧТО? ПОЧЕМУ?
Рюдзаки усмехнулся и встал.
— Мне нужно работать, Лайт. Я вернусь сегодня вечером.
— Подожди… Сейчас ночь?
— Хмм. Три часа утра. Ты привыкнешь.
Только когда детектив вышел, она осознала смысл этих слов. Он считает, что заключение будет длиться долго. Лайт дернула цепь.
— Нет! Ты не можешь так поступить!
Она услышала смех Рюука. Скучающему шинигами ситуация казалась все более и более забавной.
— ПОЖАЛУЙСТА, ПАПА, НЕТ! Я НЕ КИРА!
Лайт пыталась освободиться от наручников, слезы текли по разбитому лицу. Девушка рядом с ней кричала, пытаясь урезонить мужчину, но стареющий шеф полиции приставил ко лбу Лайт пистолет. Маниакальное выражение на его лице повергало в ужас.
— Я люблю тебя, сын мой. Встретимся в аду!
Почему он делает это? Лайт извивалась, пытаясь сопротивляться. Она не была Кирой! Она не Кира! Как мог родной отец предать ее, решив собственноручно казнить? L ошибался. Она никогда не была убийцей. Никогда!
Все происходит, как в замедленной съемке. Барабан проворачивается с металлическим звуком, курок судьбы взведен. Смерть прячется в стволе. Лайт зажмуривает глаза, отчаянно отворачивает лицо, холодная сталь упирается в висок. Отец собирается убить ее, а затем себя. ЗАЧЕМ?! И вот последний, фатальный щелчок и…
БАХ!
На месте отца оказывается Рюдзаки, пальцы изображают пистолет, глаза равнодушные, как всегда.
— Ты убит.
Лайт резко проснулась. Она задыхалась и дрожала. Что за сон? Отец был уже более десяти лет в могиле. И почему он назвал ее сыном? Толкование сновидений — неточная наука, территория мошенников, извлекающих выгоду с помощью кристальных сфер и пророчеств. Тем не менее, сон был весьма реалистичным и, казалось, имел потаенный смысл. Скорее всего, мозг пытался справиться с самыми сильными потрясениями в ее жизни, смешав их странным образом.
Всему виной напряжение, что овладело чувствами. Сейчас не время паниковать, но Лайт чувствовала дрожь, как в тот момент, когда записала первое имя в Тетрадь Смерти. Ей снова хотелось рассмеяться тем диким смехом, забыться в приступе головокружительного безумия, который грозил сломать хрупкую психику. Но Лайт сдержалась и свернулась калачиком. Несмотря на бушевавшую внутри бурю, внешне она оставалась мужественной и хладнокровной. Она была Лайтом Ягами, гениальным и законопослушным сыном. Она была Кирой, непоколебимым богом нового мира. Лайт не может сломаться. Не сейчас.
Нет. Сейчас нужно быть сильнее, чем всегда. Нельзя больше срываться и капризничать от страха. Пришло время вернуть самообладание, чтобы доказать свою невиновность и остаться в живых.
— Почему Лайт на полу?
Вздрогнув от голоса похитителя, Лайт попыталась сесть. Рядом с ней лежал клубок спутанных простыней.
— Я… Я, должно быть, упал с кровати во сне. Эти наручники не дают расслабиться.
Неизвестно в каком темном углу скрывался Рюдзаки, но сейчас он приблизился вплотную и поднял ее на ноги.
— Хм, Лайт страдает от ночных кошмаров. Возможно, дело не только в наручниках. Его преследует чувство вины.
Лайт фыркнула:
— Тому, кого захватил в плен наемный убийца, не снятся розовые сны. Или тому, кого обвинили в массовых убийствах. В любой момент ты можешь решить, что со мной слишком много хлопот и убить меня.
— Я не убиваю невиновных, Лайт. Только преступники имеют основания меня бояться.
— Тогда хорошо, что я не Кира.
Страница 10 из 46
