Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
165 мин, 17 сек 20480
Экзамены. Конечно. Сегодня выпускные экзамены. Высокие баллы гарантируют работу и дальнейшее образование. Едва ли все это имело значение для Бога Нового мира, но, пока ненавистные олигархи не стерты с лица земли, обязательное тестирование оставалось нужным и важным. Итак, сейчас пора снова стать примерным учеником. Лайт отмыла руки от чернил, спрятала Тетрадь Смерти и спустилась по лестнице.
По дороге к двери она прихватила яблоко.
Среди голых бетонных стен, в напичканной новейшей аппаратурой комнате сидел худощавый молодой человек. Прикусив большой палец, он смотрел в экран равнодушными черными глазами. Поза его была довольно странной — колени прижаты к груди, спина согнута, время от времени парень шевелил босыми пальцами ног. Рядом, на серебряном подносе, стояла чашка с остывшим чаем. Кубиков сахара в ней было больше, чем самого чая.
— Свыше ста сердечных приступов за двенадцать часов, — пробормотал он. — Исключительно в области, ранее известной как Япония.
Трое олигархов умерли почти одновременно от упомянутых сердечных приступов. Довольно подозрительно, не похоже на случайное совпадение. Их убили. Но как?
Дверь открылась и снова закрылась. Молодой человек продолжал смотреть в экран, на лица убитых. Большинство были преступниками, совершившими насилие в той или иной форме. Помимо них, правительственные чиновники и уполномоченные, часто мелькавшие перед публикой со сказками об идеальном мире.
О мире, которого не было. Система была порочной. Однако…
— Поступил запрос на твои услуги.
Он посмотрел через плечо на вошедшего, единственного человека, который знал его в лицо и служил его представителем. Раскрыть себя означало стать легкой мишенью для жаждущих мести.
— Чьи именно, Ватари? — у молодого человека было несколько псевдонимов, служивших для разных целей. Подход к делу менялся в зависимости от того, к кому обращались.
— L, — мрачно ответил Ватари. — Думаю, ты знаешь, чего от тебя хотят?
Парень горько усмехнулся:
— Да, могу себе представить. Хорошо, забронируй билет на следующий рейс в Японию.
Представитель не стал его поправлять. Гений мог называть сердце Олигархии как ему угодно. Неожиданно манеры L изменились, он добавил почти детским голосом:
— И не мог бы ты принести мне кусок торта с клубникой?
Пожилой мужчина вежливо поклонился и покинул комнату, оставив его в одиночестве.
Губы L сжались в тонкую линию.
С юных лет его вместе с другими детьми готовили к карьере детектива высокого класса в особом частном учреждении, известном как Дом Вамми. Он был единственным, кто не сломался. Из-за ряда смертельных случаев в процессе обучения, программу изменили, но в то время юный гений уже работал под именем L. Благодаря таланту и специальным навыкам, к двадцати годам он стал тройкой лучших детективов в мире, просто от скуки. Ему приходилось использовать и другие имена, играть другие роли, но эти трое были самыми известными. И никто не догадывался, что за всеми псевдонимами скрывался один человек. В конце концов, все эти личности были довольно разными. L считался лучшим из всех. Лучшим и самым опасным, потому что раскрывал даже самые безнадежные дела и привлекал виновных к ответственности…
… Тем или иным путем.
Он не заботился об Олигархии и сам был не прочь возглавить революцию, но этого убийцу (несомненно, причиной многочисленных смертей являлся человек) необходимо остановить.
L медленно поднялся, и его лицо утонуло в тени за кругом яркого света монитора.
— Удачи! Ни пуха, ни пера!
Лайт предстоял еще один экзамен, на этот раз, вступительный. Ее уже приняли в университет, и шансы провалиться были невелики. Не ответив на пожелания родных, она поспешила к двери, прихватив по пути яблоко. Никто из них не подозревал, что ей предстоял божественный путь. Подобные тесты станут не нужны, когда Лайт сбросит оковы угнетения, и начнется Новая Эра. Она с трудом сдержала усмешку, короткие ногти впились в кожуру плода. Лайт был серьезным сыном. Он не смеялся, не улыбался и не шутил.
Сейчас нужно играть эту роль.
Через несколько кварталов над ухом раздался голос:
— Лайт, ты дашь мне яблоко, или уморить меня решила?
Она знала расположение уличных камер, поэтому без труда нашла «слепую зону», шагнула в тень у стены и притворилась, что смотрит на часы. Бросила украдкой взгляд из-под полуприкрытых век — никого. Лайт подняла яблоко вверх, словно взвешивая его в руке. Огромный монстр возник над головой прямо из воздуха — худые, чрезмерно длинные конечности, пародия на человеческое лицо, выпученные глаза. Он держался в воздухе благодаря тонким черным крыльям на спине. Акульими зубами монстр впился в сочный плод, лежавший на ладони.
Неделю назад Рюук спустился из Мира Шинигами за тетрадью, которую уронил в Мир Людей в поисках развлечений. Шинигами и Лайт быстро нашли общий язык. Он скучал. Она хотела перемен. И даже если весь мир сгорит дотла, они останутся в живых — два победителя среди дымящихся останков.
По дороге к двери она прихватила яблоко.
Среди голых бетонных стен, в напичканной новейшей аппаратурой комнате сидел худощавый молодой человек. Прикусив большой палец, он смотрел в экран равнодушными черными глазами. Поза его была довольно странной — колени прижаты к груди, спина согнута, время от времени парень шевелил босыми пальцами ног. Рядом, на серебряном подносе, стояла чашка с остывшим чаем. Кубиков сахара в ней было больше, чем самого чая.
— Свыше ста сердечных приступов за двенадцать часов, — пробормотал он. — Исключительно в области, ранее известной как Япония.
Трое олигархов умерли почти одновременно от упомянутых сердечных приступов. Довольно подозрительно, не похоже на случайное совпадение. Их убили. Но как?
Дверь открылась и снова закрылась. Молодой человек продолжал смотреть в экран, на лица убитых. Большинство были преступниками, совершившими насилие в той или иной форме. Помимо них, правительственные чиновники и уполномоченные, часто мелькавшие перед публикой со сказками об идеальном мире.
О мире, которого не было. Система была порочной. Однако…
— Поступил запрос на твои услуги.
Он посмотрел через плечо на вошедшего, единственного человека, который знал его в лицо и служил его представителем. Раскрыть себя означало стать легкой мишенью для жаждущих мести.
— Чьи именно, Ватари? — у молодого человека было несколько псевдонимов, служивших для разных целей. Подход к делу менялся в зависимости от того, к кому обращались.
— L, — мрачно ответил Ватари. — Думаю, ты знаешь, чего от тебя хотят?
Парень горько усмехнулся:
— Да, могу себе представить. Хорошо, забронируй билет на следующий рейс в Японию.
Представитель не стал его поправлять. Гений мог называть сердце Олигархии как ему угодно. Неожиданно манеры L изменились, он добавил почти детским голосом:
— И не мог бы ты принести мне кусок торта с клубникой?
Пожилой мужчина вежливо поклонился и покинул комнату, оставив его в одиночестве.
Губы L сжались в тонкую линию.
С юных лет его вместе с другими детьми готовили к карьере детектива высокого класса в особом частном учреждении, известном как Дом Вамми. Он был единственным, кто не сломался. Из-за ряда смертельных случаев в процессе обучения, программу изменили, но в то время юный гений уже работал под именем L. Благодаря таланту и специальным навыкам, к двадцати годам он стал тройкой лучших детективов в мире, просто от скуки. Ему приходилось использовать и другие имена, играть другие роли, но эти трое были самыми известными. И никто не догадывался, что за всеми псевдонимами скрывался один человек. В конце концов, все эти личности были довольно разными. L считался лучшим из всех. Лучшим и самым опасным, потому что раскрывал даже самые безнадежные дела и привлекал виновных к ответственности…
… Тем или иным путем.
Он не заботился об Олигархии и сам был не прочь возглавить революцию, но этого убийцу (несомненно, причиной многочисленных смертей являлся человек) необходимо остановить.
L медленно поднялся, и его лицо утонуло в тени за кругом яркого света монитора.
— Удачи! Ни пуха, ни пера!
Лайт предстоял еще один экзамен, на этот раз, вступительный. Ее уже приняли в университет, и шансы провалиться были невелики. Не ответив на пожелания родных, она поспешила к двери, прихватив по пути яблоко. Никто из них не подозревал, что ей предстоял божественный путь. Подобные тесты станут не нужны, когда Лайт сбросит оковы угнетения, и начнется Новая Эра. Она с трудом сдержала усмешку, короткие ногти впились в кожуру плода. Лайт был серьезным сыном. Он не смеялся, не улыбался и не шутил.
Сейчас нужно играть эту роль.
Через несколько кварталов над ухом раздался голос:
— Лайт, ты дашь мне яблоко, или уморить меня решила?
Она знала расположение уличных камер, поэтому без труда нашла «слепую зону», шагнула в тень у стены и притворилась, что смотрит на часы. Бросила украдкой взгляд из-под полуприкрытых век — никого. Лайт подняла яблоко вверх, словно взвешивая его в руке. Огромный монстр возник над головой прямо из воздуха — худые, чрезмерно длинные конечности, пародия на человеческое лицо, выпученные глаза. Он держался в воздухе благодаря тонким черным крыльям на спине. Акульими зубами монстр впился в сочный плод, лежавший на ладони.
Неделю назад Рюук спустился из Мира Шинигами за тетрадью, которую уронил в Мир Людей в поисках развлечений. Шинигами и Лайт быстро нашли общий язык. Он скучал. Она хотела перемен. И даже если весь мир сгорит дотла, они останутся в живых — два победителя среди дымящихся останков.
Страница 4 из 46
