Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
165 мин, 17 сек 20545
L всегда был эгоистичным, инфантильным и самоуверенным человеком. Он ненавидел проигрывать и добивался цели, порой даже принося страдания другим. Если его что-то интересовало, он не просто проявлял любопытство. L становился одержимым. И сейчас он, словно в зеркале, видел в любимом существе те же черты.
Лайт была отчаянным ребенком в исковерканном мире. В ее руках оказалось оружие, которое шептало на ухо мрачные обещания и пробуждало в сердце тьму. Лайт убивала, чтобы создать лучший мир. Чтобы низвергнуть правительство, десятилетиями угнетавшее народ. Трудно не лишиться рассудка при таком напряжении.
L знал.
Он сам был на грани нервного срыва. L в панике скрутил Мису и Лайт, пытаясь предотвратить дальнейшие убийства. Опытный ассасин забыл многолетние тренировки, научившие его быть хладнокровным. Сейчас он успокоился и привел мысли в порядок. Ему стало ясно, что их раны были следствием необдуманных поступков и человеческих страстей.
— Что ты имеешь в виду?
Не обращая внимания на боль, он поднял Лайт на руки.
— В точности то, что я сказал. Я люблю Лайт, и Кира должен умереть. Это единственный путь восстановить справедливость.
L открыл дверь.
Пришло время навсегда покончить с делом Киры.
— Она поправится.
L оторвал взгляд от Лайт. Она все еще пребывала в забытьи под действием сильного анестетика, хотя прошло уже довольно много времени. Врачи не знали правды. Детектив позвонил в больницу и механическим голосом L изложил историю, в которую они легко поверили. Теперь для медперсонала он был Рюдзаки, одним из оперативников L. Лайт представили как невесту Рюдзаки. По легенде, пара собиралась уехать на родину жениха, потому что началась война. Но их ранили во время перестрелки между повстанцами и полицией. Подобные ситуации нередко случались в последние дни.
L мысленно содрогнулся.
Япония находилась в самом центре военных действий. Если в скором времени ничего не изменится, половина мира будет разрушена. И все из-за одной девушки, маленькой черной тетради и коррумпированного правительства. И из-за опасного искушения, которому эта девушка поддалась.
Олигархия была башней из стекла. И оставалось совсем немного времени, прежде чем она рухнет и разобьется вдребезги.
— Вы уверены, что не хотите отдохнуть?
— У меня всего лишь царапина, — пробормотал L. К счастью, его выстрел помешал Лайт — она целилась в голову, но пуля лишь слегка задела бок. Рана сильно кровоточила, но достаточно было просто наложить швы. У Лайт было повреждено плечо, понадобилось извлечь пулю из кости. Возможно, даже после физиотерапии рука будет плохо действовать.
Медбрат, пожилой человек со светлыми коротко постриженными волосами, не стал спорить. Он знал, что лучше не перечить L и его работникам. Детектив мог распоряжаться своим здоровьем как ему угодно.
Когда медбрат вышел из комнаты, L сложил руки в молитвенном жесте и склонил голову.
Их отношения с Лайт приносили только боль и страдания. Они начались с неравенства и были приправлены изрядной долей насилия. Что хорошего может выйти из драк, криков и угроз? Но L дорожил воспоминаниями о том недолгом времени, когда Лайт не владела Тетрадью.
L и Кира — лед и пламень, погибель друг для друга.
Рюдзаки и Лайт постоянно ругались и спорили.
Но L и Лайт… Странный детектив и невинная подозреваемая. Они ссорились, но всегда мирились и уступали друг другу, даже когда оба были не в духе.
Он закрыл глаза.
«Ватари, мне не хватает тебя. Я не знаю, что делать дальше»…
Хе-Хе-Хе.
L вынырнул из своих раздумий, больше напоминавших молитву, и увидел чудовище над кроватью Лайт. Монстр напоминал клоуна.
— Какая скукотища!
— Шинигами?
Ухмыляясь, Бог смерти повернулся к L.
— Здравствуй, человек. Яблоки есть?
— Яблоки?
— Да. Лайти теперь вне игры и некому дать мне яблок.
Детектив оглядел комнату и заметил поднос с фруктами, который ранее принес санитар. L обнаружил единственное яблоко. Оно было маленьким, зеленым и невзрачным, но он решил, что шинигами не будет особо привередничать. L взял фрукт и протянул монстру. У Бога Смерти загорелись глаза.
Он потянулся за угощением.
L убрал руку за спину, сурово посмотрев на него.
— Эй, так не честно! Я хочу его!
— Как тебя зовут, шинигами?
— Рюук, — просто ответил тот. — А теперь дай!
— Нет. У меня есть еще вопросы.
— Хе, почему ты думаешь, что я буду отвечать?
L поморщился. Придется потрудиться.
После трех утомительных часов интеллектуальных игр каждый занялся своим делом. Детектив положил на колени Тетрадь Смерти Лайт и начал листать страницы. Шинигами с удовольствием грыз яблоко — свой утешительный приз.
L со смешанным чувством рассматривал последнюю запись:
«Кёсукэ Хигути III умрет от сердечного приступа после того, как прекратит войну против Киры и народа Японии».
Лайт была отчаянным ребенком в исковерканном мире. В ее руках оказалось оружие, которое шептало на ухо мрачные обещания и пробуждало в сердце тьму. Лайт убивала, чтобы создать лучший мир. Чтобы низвергнуть правительство, десятилетиями угнетавшее народ. Трудно не лишиться рассудка при таком напряжении.
L знал.
Он сам был на грани нервного срыва. L в панике скрутил Мису и Лайт, пытаясь предотвратить дальнейшие убийства. Опытный ассасин забыл многолетние тренировки, научившие его быть хладнокровным. Сейчас он успокоился и привел мысли в порядок. Ему стало ясно, что их раны были следствием необдуманных поступков и человеческих страстей.
— Что ты имеешь в виду?
Не обращая внимания на боль, он поднял Лайт на руки.
— В точности то, что я сказал. Я люблю Лайт, и Кира должен умереть. Это единственный путь восстановить справедливость.
L открыл дверь.
Пришло время навсегда покончить с делом Киры.
— Она поправится.
L оторвал взгляд от Лайт. Она все еще пребывала в забытьи под действием сильного анестетика, хотя прошло уже довольно много времени. Врачи не знали правды. Детектив позвонил в больницу и механическим голосом L изложил историю, в которую они легко поверили. Теперь для медперсонала он был Рюдзаки, одним из оперативников L. Лайт представили как невесту Рюдзаки. По легенде, пара собиралась уехать на родину жениха, потому что началась война. Но их ранили во время перестрелки между повстанцами и полицией. Подобные ситуации нередко случались в последние дни.
L мысленно содрогнулся.
Япония находилась в самом центре военных действий. Если в скором времени ничего не изменится, половина мира будет разрушена. И все из-за одной девушки, маленькой черной тетради и коррумпированного правительства. И из-за опасного искушения, которому эта девушка поддалась.
Олигархия была башней из стекла. И оставалось совсем немного времени, прежде чем она рухнет и разобьется вдребезги.
— Вы уверены, что не хотите отдохнуть?
— У меня всего лишь царапина, — пробормотал L. К счастью, его выстрел помешал Лайт — она целилась в голову, но пуля лишь слегка задела бок. Рана сильно кровоточила, но достаточно было просто наложить швы. У Лайт было повреждено плечо, понадобилось извлечь пулю из кости. Возможно, даже после физиотерапии рука будет плохо действовать.
Медбрат, пожилой человек со светлыми коротко постриженными волосами, не стал спорить. Он знал, что лучше не перечить L и его работникам. Детектив мог распоряжаться своим здоровьем как ему угодно.
Когда медбрат вышел из комнаты, L сложил руки в молитвенном жесте и склонил голову.
Их отношения с Лайт приносили только боль и страдания. Они начались с неравенства и были приправлены изрядной долей насилия. Что хорошего может выйти из драк, криков и угроз? Но L дорожил воспоминаниями о том недолгом времени, когда Лайт не владела Тетрадью.
L и Кира — лед и пламень, погибель друг для друга.
Рюдзаки и Лайт постоянно ругались и спорили.
Но L и Лайт… Странный детектив и невинная подозреваемая. Они ссорились, но всегда мирились и уступали друг другу, даже когда оба были не в духе.
Он закрыл глаза.
«Ватари, мне не хватает тебя. Я не знаю, что делать дальше»…
Хе-Хе-Хе.
L вынырнул из своих раздумий, больше напоминавших молитву, и увидел чудовище над кроватью Лайт. Монстр напоминал клоуна.
— Какая скукотища!
— Шинигами?
Ухмыляясь, Бог смерти повернулся к L.
— Здравствуй, человек. Яблоки есть?
— Яблоки?
— Да. Лайти теперь вне игры и некому дать мне яблок.
Детектив оглядел комнату и заметил поднос с фруктами, который ранее принес санитар. L обнаружил единственное яблоко. Оно было маленьким, зеленым и невзрачным, но он решил, что шинигами не будет особо привередничать. L взял фрукт и протянул монстру. У Бога Смерти загорелись глаза.
Он потянулся за угощением.
L убрал руку за спину, сурово посмотрев на него.
— Эй, так не честно! Я хочу его!
— Как тебя зовут, шинигами?
— Рюук, — просто ответил тот. — А теперь дай!
— Нет. У меня есть еще вопросы.
— Хе, почему ты думаешь, что я буду отвечать?
L поморщился. Придется потрудиться.
После трех утомительных часов интеллектуальных игр каждый занялся своим делом. Детектив положил на колени Тетрадь Смерти Лайт и начал листать страницы. Шинигами с удовольствием грыз яблоко — свой утешительный приз.
L со смешанным чувством рассматривал последнюю запись:
«Кёсукэ Хигути III умрет от сердечного приступа после того, как прекратит войну против Киры и народа Японии».
Страница 40 из 46
