Фандом: Ориджиналы. В этот вечер на внешнем уровне Ибере — Кханготане — погода была просто замечательной — снег, лазурного цвета, как это бывало только здесь, падал хлопьями на сизую мостовую магической реки Аквелнест, проистекающей из самого Ядра Ибере, реки, что протекала практически через все уровни, небо было настолько светло-серым, что даже казалось белым, а холода вдалеке от дворца императрицы, ослепительно белоснежного и сверкающего, как и сама ледяная женщина, сегодня почти не чувствовалось.
31 мин, 59 сек 18700
От здания, где проходят заседания Сената, до кафе, где Ванесса Ахортон договорилась встретиться с Сергеем Горским, можно дойти минут за двадцать, если идти достаточно быстро. Только вот идти быстро ей совершенно не хочется. Как только заседание закончилось, часы показывали половину шестого (а это означало, что она уже опоздала минут на десять), Ванесса неторопливо вышла из зала, надела своё пальто и, пройдя какую-то сотню шагов (в свои двадцать, когда ей только-только посчастливилось оказаться в Сенате, она успела сосчитать, сколько именно шагов занимает дорога от гардероба до дверей), очутилась на улице. На шумной изимской улице, где туда-сюда снуют экипажи, совсем не похожие на те обычные, что ездили по улицам многих отдалённых уровней, провинциальных, как сейчас чаще говорили, и, чуть реже, айроциклы и прочая техника, которая здесь совершенно не смотрелась. Уж точно не в этом предместье. Экипажи выглядели… изысканнее. Приятнее. Красивее. Во всяком случае, Ванессе они нравились куда больше. Они больше зависели от той энергии, что называлась магией, и куда меньше — от технической стороны вопроса. По мнению сенатора они заслуживали куда больше внимания, нежели та рухлядь, которую почему-то предпочитал Сергей Горский, гордо именуя её айроциклом. Ванесса с детства не любила всю эту технику, не разбиралась в ней, предпочитая ей то, что работало в первую очередь на магии, а не из-за мотора, который в любой момент может сломаться. В предместье Изимо, где и находится здание Сената, довольно ветрено, и княжне приходится накинуть на голову капюшон и обмотать шею лиловым шарфом — тем самым, который когда-то с неё слетел прямо на заседании (кажется, довольно-таки важном) на голову председателю южного крыла⁴ Сената — Рудольфу Греметли, шумному человеку со змеиным лицом. Такое, пожалуй, могло случайно произойти только с ней. И нарочно не придумаешь ситуации более смешной и глупой. Как тогда потешался председатель западного флигеля, Лемест Крянол, под началом которого работала Ванесса! Девушка улыбнулась мысли, как же ей, всё-таки, повезло с председателем — в северных башнях за подобное, пожалуй, лишили бы премии. А то и вовсе — выгнали бы с позором. Но Лемест просто посоветовал ей впредь осторожнее обращаться со своими вещами и не швырять их в Рудольфа, если на то нет необходимости. Она разбрасываться своими вещами перестала. А вот девочки из младших, что только-только оказались в Сенате, продолжили её дело. И в лысину Рудольфу как-то раз прилетело нечто немного тяжелее вязанного шарфа. А теперь этот шарф снова обматывает её шею, словно ничего и не произошло. Впрочем, наверное, ничего серьёзного и не произошло. Просто в тот момент Ванесса чувствовала себя так неловко, что ей даже казалось, что конец света уже наступил. А мгновением позже она думала, что Идти по мостовой, впрочем, было одно удовольствие. Возможно, даже большее, чем по мраморному полу в замке на Девентеге, где она жила первые свои десять лет. Там, впрочем, было несколько теплее, и девочке нравилось вечерами носиться по саду, по мощёным камнем дорожкам… Это было уже так давно, что иногда Ванессе казалось, что и не было этих первых десяти лет её жизни, будто бы всё это было похоже скорее на сказку, какие иногда можно прочесть здесь, на Кханготане — сказку из красочной книжки с множеством рисунков и красивыми, вычурными буквами. Ванесса не помнит таких книг в своём детстве. Впрочем, своего детства она практически не помнит — академия даже не выжгла, а вытравила всё, оставив лишь воспоминания о том, как она училась, с кем делила комнату, с кем сидела за одной партой… Воспоминаний, вообще, было слишком мало, как казалось Ванессе — у её сестры их было больше. Разных — об отце, о домике на дереве в садах Девентеге, о малине, которую они ели тайком в огромных количествах… Ванесса ничего этого не помнила. Словно бы эти мгновения прошли мимо неё. И иногда сенатор казалось, что те обвинения Джанхагксого Прокурора касательно их учреждения небеспочвенны. Что, возможно, следовало согласиться с Ленчерски. Он, может, и не имел столько влияния или настойчивости, как Алое Солнце Сваарда, Ванесса про себя усмехнулась тому, как генералам шли их прозвища, но был, по крайней мере, довольно умён и изворотлив, чтобы разобраться во всей этой ситуации.
Страница 2 из 10
