В мраке творческого подсознания, пробудившись от глубокой спячки, зашевелился изголодавшийся монстр. Выбрался из колыбели сновидений, потянул вооруженные стальными когтями лапы к сердцу мироздания и вырвал его легким движением. Слизал артериальную кровь, хлынувшую фонтаном, и, зажав в пальцах ещё бьющийся сгусток мышц, уполз додумывать зарождающийся эмбрионом сюжет…
16 мин, 45 сек 5875
Блики скрывающегося света заметались по внутренностям Храма, заставляя их гнить, растекаться, превращаться в ничто; разрывы реальности исторгли из себя новые толпы изломанных и вывороченных тварей; коридоры в другие миры засверкали от блеска странного сияния, и гости, собравшиеся в длинную безмолвную очередь, двинулись навстречу Празднику. Расцветало, поблекнув, и, погасши, блестело, шелестя, а затем водя по воздуху сочленениями и отростками. Их заря. Расцвет рассвета рваного… Позабыв о картинах заволочённого пеленой сознания, по каплям надежду, через полуприкрытые веки Мария невольно продолжала следить за выползающим кровавоглазым чудовищем. Краски вокруг бесновались, сжимались и мельтешили. Танец выродка с поросячьим рылом становился всё стремительнее по мере того, как чудовище приближалось к ней. Сердце трепетало, словно птица в силках, было и больно, и гадко и страшно хотелось жить!
За стенами Храма что-то заверещало и захлебнулось. По обугленным кирпичам заметались ослепляющие блики. Стройное мускулистое тело, сильные руки, горящее в зрачках бесстрашие, развевающиеся на ветру волосы — он здесь! Лишь тонкая грань, пролегающая между двумя мирами, отделяла его от Марии, и девушка всем сердцем отвечала на стук его сердца! Меч взметнулся к багровым небесам, усеянным облаками цвета золы, и обрушился вниз, вектором, направленным в адские глубины, разрезая плоть и увлекая за собой разрывающий воздух нечеловеческий вопль. Нечто, потеряв конечность, орошало тёмно-коричневую землю густо-зелёной жидкостью, елозило, переворачивалось, ползало, оставляя за собой широкие полосы… Ритуал в храме начался, его отголоски слышались даже в отдаленных мирах.
Быстрее! Прыжок, ещё один взмах Мечом — и чья-то голова летит прочь… А портал уже переливается всеми оттенками, рождёнными чуждым измерением. Жрец поднимает руки, толпа монстров рекой утекает в поднебесную арку. А тот, кто бросил вызов, бежит, стремясь сразиться с неизбежным. Время, время… Голос Марии словно бы доносится до него, и неважно, иллюзия это или отголосок настоящего, мысль только об одном: успеть, успеть! Оплывшие жиром, пропахшие выделениями, несоразмерные, могучие и свирепые, чудовища преграждают ему дорогу. Но как остановить молнию? Он врезается в строй, прорывается с криками и кровью, и исчезает в сверкающем синем наполнении дуги, переносясь в мир торжествующего Праздника… … Словно чьи-то пальцы мазнули по стеклу мутного воздуха, огромная деревянная дверь зашаталась и рухнула под мощным ударом. Неверный свет радостно устремился туда и… отпрянул. На пороге в сияющих доспехах стоял Герой: его ноги были подобны колоннам, торс — стволу многовекового дуба. Голубые глаза холодно оглядели толпу отродий бездны, крепкая рука легко сняла Меч с плеча.
— Фу! — произнёс Меч.
— Сколько мусора!
— Ассенизатора вызывала, подружка? — ухмыльнулся Герой.
Распятая на кресте девушка отвела полный ужаса взгляд от чудовища, продолжавшего будто по частям выступать из полумрака, и затуманено посмотрела в сторону голоса, перекрывшего весь шум и гам вокруг. Мышцы непроизвольно напряглись — ей так хотелось оказаться рядом с Героем!
Она зачаровано глядела, как сквозь толпу нечисти прорывается к ней единственно правильная и верная здесь сущность. Не отрывая взора, наблюдала она за пляской смерти, что затеял вокруг себя Герой, но вдруг что-то постороннее, чужеродное вклинилось в круг спасения и избавления. Чудовище, похожее на гигантского варана, наконец предстало во всей своей отталкивающей красоте.
— Нет! — даже не крикнула — прохрипела Мария, конвульсивно дёргаясь.
Твари пытались дотянуться до Героя, чтобы лишить его жизни и дать ритуалу завершиться. Меч, вереща, впивался острием то в податливое, то в жёсткое и вырывался обратно, а очередное тело, потеряв возможность нападать, оказывалось на полу Храма.
Вот, расправив кожистые крылья, что-то летающее с треугольной головой метнулось к нему, сверкнули два ряда острых клыков, и новая рана появилась на красивом человеческом теле.
— Ну, ты и тормоз! — горестно изрёк Меч.
— Так нас точно укокошат!
Не обращая внимания на ехидные замечания, Герой размахнулся и бросил Меч в крылатое существо. Издав крик — знамение перед гибелью, — оно завалилось набок, в камни и пыль разнеся одну из колонн.
За стенами Храма что-то заверещало и захлебнулось. По обугленным кирпичам заметались ослепляющие блики. Стройное мускулистое тело, сильные руки, горящее в зрачках бесстрашие, развевающиеся на ветру волосы — он здесь! Лишь тонкая грань, пролегающая между двумя мирами, отделяла его от Марии, и девушка всем сердцем отвечала на стук его сердца! Меч взметнулся к багровым небесам, усеянным облаками цвета золы, и обрушился вниз, вектором, направленным в адские глубины, разрезая плоть и увлекая за собой разрывающий воздух нечеловеческий вопль. Нечто, потеряв конечность, орошало тёмно-коричневую землю густо-зелёной жидкостью, елозило, переворачивалось, ползало, оставляя за собой широкие полосы… Ритуал в храме начался, его отголоски слышались даже в отдаленных мирах.
Быстрее! Прыжок, ещё один взмах Мечом — и чья-то голова летит прочь… А портал уже переливается всеми оттенками, рождёнными чуждым измерением. Жрец поднимает руки, толпа монстров рекой утекает в поднебесную арку. А тот, кто бросил вызов, бежит, стремясь сразиться с неизбежным. Время, время… Голос Марии словно бы доносится до него, и неважно, иллюзия это или отголосок настоящего, мысль только об одном: успеть, успеть! Оплывшие жиром, пропахшие выделениями, несоразмерные, могучие и свирепые, чудовища преграждают ему дорогу. Но как остановить молнию? Он врезается в строй, прорывается с криками и кровью, и исчезает в сверкающем синем наполнении дуги, переносясь в мир торжествующего Праздника… … Словно чьи-то пальцы мазнули по стеклу мутного воздуха, огромная деревянная дверь зашаталась и рухнула под мощным ударом. Неверный свет радостно устремился туда и… отпрянул. На пороге в сияющих доспехах стоял Герой: его ноги были подобны колоннам, торс — стволу многовекового дуба. Голубые глаза холодно оглядели толпу отродий бездны, крепкая рука легко сняла Меч с плеча.
— Фу! — произнёс Меч.
— Сколько мусора!
— Ассенизатора вызывала, подружка? — ухмыльнулся Герой.
Распятая на кресте девушка отвела полный ужаса взгляд от чудовища, продолжавшего будто по частям выступать из полумрака, и затуманено посмотрела в сторону голоса, перекрывшего весь шум и гам вокруг. Мышцы непроизвольно напряглись — ей так хотелось оказаться рядом с Героем!
Она зачаровано глядела, как сквозь толпу нечисти прорывается к ней единственно правильная и верная здесь сущность. Не отрывая взора, наблюдала она за пляской смерти, что затеял вокруг себя Герой, но вдруг что-то постороннее, чужеродное вклинилось в круг спасения и избавления. Чудовище, похожее на гигантского варана, наконец предстало во всей своей отталкивающей красоте.
— Нет! — даже не крикнула — прохрипела Мария, конвульсивно дёргаясь.
Твари пытались дотянуться до Героя, чтобы лишить его жизни и дать ритуалу завершиться. Меч, вереща, впивался острием то в податливое, то в жёсткое и вырывался обратно, а очередное тело, потеряв возможность нападать, оказывалось на полу Храма.
Вот, расправив кожистые крылья, что-то летающее с треугольной головой метнулось к нему, сверкнули два ряда острых клыков, и новая рана появилась на красивом человеческом теле.
— Ну, ты и тормоз! — горестно изрёк Меч.
— Так нас точно укокошат!
Не обращая внимания на ехидные замечания, Герой размахнулся и бросил Меч в крылатое существо. Издав крик — знамение перед гибелью, — оно завалилось набок, в камни и пыль разнеся одну из колонн.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 6
