Благодарность

В коридорах было пустынно, но Снейп слышал звуки, раздающиеся, похоже, из зала, который Лорд обычно использовал для совещаний. Северус подошел к арке, служащей входом, и его глазам предстала сцена наказания. Зельевар был знаком с методами Волдеморта не понаслышке и прекрасно представлял, что должна чувствовать жертва. Однако на этот раз пожиратель не упал сразу: постояв пару секунд в тишине, он грузно опустился на колени и издал свой первый стон. По-видимому, Лорду не понравилось сопротивление, и он приложил больше силы. Теперь Малфой, (Северус узнал его, когда его капюшон спал), уже бешено дергался в судорогах на полу и не прекращал душераздирающе кричать. Его крики перемежались со стонами, наполненными такой болью, что, казалось бы, были способны растопить каменное сердце любого, даже самого равнодушного, зрителя. К несчастью хозяина поместья, его пытал не любой, а сам Темный Лорд. Круциатус повелителя был такой силы, что Снейп всегда сомневался в существовании хоть кого-нибудь, способного вынести это наказание, не проронив ни звука. Вкрадчивый голос Лорда ввинчивался в сознание даже против воли:

— Это твоя ошибка, Люциус, — его глаза полыхали всеми оттенками красного, и, наконец, остановились на светло-гранатовом, как будто бы лучше всех показывающим то, что Лорду недостаточно той власти, что он имеет, недостаточно той боли, что он уже причинил. Однако лицо его оставалось бесстрастным. Северусу казалось, что пытка будет продолжаться вечно, а Волдеморт никогда не насытится, но крики внезапно оборвались, и Снейп прикрыл глаза, встретившись с Люциусом взглядом, когда тот уже уходил, вернее, уползал в сторону, подчиняясь резкому приказу Лорда. В этих глазах он увидел лишь пустоту, оставленную сильнейшим круциатусом. Зельевар стал по-настоящему понимать слова о том, как боль выжигает душу, именно после знакомства с круциатусом Волдеморта.

Профессору пришлось приложить некоторые усилия, чтобы оставаться внешне спокойным, приветствуя Лорда. Коснувшись губами протянутой кисти, Северус увидел знакомое выражение глаз повелителя: боли Люциуса ему все еще было недостаточно. Очень рискованно было сейчас находиться так близко к нему, ведь такой Лорд был очень опасен. Однако, если он уже знает о предательстве, то на круциатус можно было и не надеяться, авада была зельевару обеспечена. Снейп до дрожи боялся его и не собирался лгать самому себе, скрывая это, но стоит заметить, что ему не очень-то и хотелось заниматься самообманом. Темный Лорд ощущался существом, которое стояло настолько выше человека, что страх перед ним казался совершенно естественным, как и желание служить и преклоняться. Волдеморт смотрел на него с неизвестным до сих пор выражением. Зельевар уже худо-бедно научился читать эмоции своего Лорда, необходимость сохранять свою жизнь оказалась лучшим учителем, но сейчас мысли его были загадкой. Медленно темнеющие глаза приобрели сначала обыкновенный для повелителя рубиновый оттенок и, не остановившись на этом, сменили цвет на темно-бордовый. Лорд долго не отводил взгляд, не разрешая коленопреклоненному Снейпу подняться, а затем резко отдернул кисть, тем самым вынудив профессора слегка отшатнуться. Волдеморт на секунду остановился, а затем мягко прикоснулся к скуле Северуса. Того пронзило ощущение, похожее на разряд обжигающе холодной молнии: мгновенно перехватило дыхание от страха и еще какого-то чувства, идентифицировать которое сейчас было практически невозможно.

— Ты защитил Нагини, Северус, — тихий шепот, больше похожий на шипение.