Благодарность

Ледяные пальцы Лорда двинулись вниз, проходя путь от скулы к подбородку. На Снейпа было жалко смотреть. Из глаз его лилось непонимание вперемешку со страхом и удивлением. Он явно ощущал дорожки, оставленные холодом, исходящим от пальцев Лорда. С телом творилось что-то невообразимое, казалось, что всего воздуха мира не хватит, чтобы полноценно дышать, а в легкие наверняка насыпали камней, иначе с чего бы каждый вымученный вдох отдавался от стен зала хрипящим эхом? Это определенно не было наказанием за предательство. Скорее благодарностью. Его благодарит Темный Лорд? Само содержание этой фразы было настолько абсурдно, что профессору никак не удавалось в это поверить. После того, как он предал его? Может быть, это просто изощренная пытка перед убийством, своего рода моральное наказание? Снейп никогда еще не чувствовал себя так, как сейчас, ощущая холод руки Волдеморта на своей шее. Сильные пальцы цепко сомкнулись на подбородке и уверенно потянули вверх, заставляя Северуса встать с колен. В голове Снейпа не было ни одной мыслей, остались лишь чувства и инстинкты. Он хотел было коснуться кисти Лорда, согреть этот вечный холод своим теплом, но не осмелился дотронуться, не бросив прежде просительный взгляд на господина. Судя по всему, тот не возражал, лишь вопросительно приподнял бровь. Северус и сам не понимал мотивов своих действий. Он хотел сейчас лишь чувствовать Лорда, ощущать его прикосновения наряду с прикосновениями его магии: на таком близком расстоянии он чувствовал его магический потенциал особенно сильно. Волдеморт аккуратно отвел прядь привычно спадающих волос со лба зельевара, из-за чего тот дернулся и постарался скрыть дрожь, неожиданно прошившую его. И даже не кивнул, а только обозначил упомянутое действие, слегка наклонив голову, тем самым разрешая Снейпу прикоснуться.

«Так вот она какая — благодарность Темного Лорда», — думал Северус, чувствуя изящные пальцы Лорда, уютно устроившиеся на его щеке. Снейп слегка наклонил голову, целуя ладонь повелителя, внутренне содрогаясь и ужасаясь собственной наглости. У него кружилась голова от осознания того, что он впервые касается Волдеморта не в соответствии с традициями или по принуждению, а по собственной воле. Он старался не смотреть в глаза Лорда, он стеснялся, он не понимал и стыдился своего порыва, у него уже давно не было такого разброда в душе, и все-таки ему было хорошо. А все потому, что господину не была противна его ласка. Северус, немея от собственной смелости, поднял руку и, как будто бы боясь повредить бледную кожу Волдеморта, осторожно поднес ее к его точеной шее. Коснувшись господина и получив в ответ поощрительный взгляд, (хотя в значении алых взглядов Снейп почти никогда не был абсолютно уверен, но сейчас в потемневших глазах Лорда сквозило явно не раздражение или злость, а что-то доселе неизвестное), прочертил кончиками пальцев путь до его ключицы и едва не упал от нахлынувших эмоций. В его глазах потемнело, когда странным образом тысячекратно усиленное желание принадлежать своему господину накрыло Северуса с головой. Он одним плавным движением скользнул вперед и прижался к своему хозяину всем телом, дрожа от страха быть отвергнутым или убитым за непозволительную наглость. Но с губ Лорда не сорвалась ожидаемая авада или круциатус, однако Снейпа самого удивила боль, принесенная, по сути, обычной фразой, прозвучавшей в темном помещении:

— Нет, Северус.

Эти слова — приказ, но сказаны так мягко, что зельевар никогда не поверил бы, что произнес их именно Волдеморт. Может быть, поэтому он и не отстранился. Не выполнил желание повелителя. Не смог заставить себя перестать ощущать гибкость и одновременно силу худощавого тела Лорда. Подняв глаза, Снейп бросил на хозяина воистину умоляющий взгляд. Его губы почти беззвучно прошептали:

—Пожалуйста. Пожалуйста, мой Лорд.

В этом его обращении к господину была вся его страсть и отчаянье. Он смог передать все, что чувствует, даже то, о чем он сам не догадывался. Но Темный Лорд молчал. Он думал, а его взгляд рассеянно скользил по лицу слуги, останавливался на глазах, просящих того, чего тот сам толком не осознавал, и вновь пускался в путь.

— Ты слишком ценен Северус, это не входит в мои планы, — в голосе не было слышно горечи или радости, обычное, лишенное эмоций змеиное шипение Волдеморта, но в его глазах профессор видел что-то иное.